Центральная Азия на рандеву у Трампа

В Бишкеке на днях прошел бизнес-форум B5+1, который центральноазиатские СМИ представили «точкой сборки новой экономической конфигурации Центральной Азии» и «рабочим механизмом долгосрочного сотрудничества региона с США». Предполагается, что платформа B5+1 станет бизнес-аналогом дипломатического формата C5+1. По мнению аналитиков, время теоретических разговоров прошло, пришло время практической реализации потенциала региона посредством деловых контрактов и инновационного партнерства. Радужные надежды республик региона поддерживает и тот факт, что в форуме принял участие спецпосланник президента США по Южной и Центральной Азии Серджио Гор. Однако не выдают ли аналитики желаемое за действительное? Трудно рассчитывать на экономические успехи на фоне внешнеполитических проблем, каковые в последнее время обозначились у некоторых стран Центральной Азии.

Не позвали

Мир несправедлив, а жизнь полна неприятностей. Это грустное правило почувствовали на себе три страны региона — Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан, которых президент Трамп не пригласил в Совет мира — при том, что Казахстан и Узбекистан все-таки пригласили. Факт тем более неприятный, что речь идет не просто об организации, которая должна решить проблемы Газы, но об объединении, которое, по мысли американского президента, должно заменить собой ООН.

Встает вопрос — в чем причина такой дискриминации? Ответ вроде как лежит на поверхности: у приглашенных политический вес и экономический потенциал больше, чем у неприглашенных. Но позвольте, скажет непредвзятый наблюдатель, чем Косово или Марокко, вошедшие в Совет, лучше трех обойденных приглашением центральноазиатских республик? Неужели их политический вес и экономические успехи больше, чем, скажем, у того же Кыргызстана? Разумеется, нет. Значит, в Совет мира могли бы пригласить и Кыргызстан, и Таджикистан с Туркменией. Тем более, что в последние годы Центральная Азия выступает на международной арене единым фронтом как некий стратегический наднациональный союз. А Трамп почему-то решил этот союз разделить.

Может быть, однако, это просто случайность, результат бюрократической путаницы? Непохоже. Незадолго до этого граждан трех вышеозначенных республик обязали вносить залог от $5 тысяч до $15 тысяч за оформление визы в США. Казахстан и Узбекистан этой участи избежали. И это при том, что узбеков в США въезжает больше, чем представителей любой другой центральноазиатской страны.

Попробуем разобраться, почему США отдают явное предпочтение двум республикам из пяти и так ли это для них хорошо.

Большой белый против маленького разноцветного

Анализируя сегодняшнюю американскую политику, в первую очередь приходится иметь в виду личность президента Трампа. За год, прошедший после его второго прихода в Белый дом, на него вылилось такое количество критики, сколько, наверное, не получал ни один президент США за всю историю Америки. Но Трампу, похоже, все как с гуся вода.

Тут на память приходят народные верования китайцев. Согласно им, среди десяти адских судилищ есть и такое, где содержатся люди, ругавшие погоду. Логика тут простая: сколько погоду ни ругай, все равно ее не изменишь — так чего попусту сотрясать воздух?

Похоже, примерно так же обстоит дело и с Трампом. По непредсказуемости своих действий и по их катастрофическим последствиям для мира он больше похож на стихийное бедствие, чем на человека. Конечно, повлиять на стихию словами нельзя, однако ее можно изучать и предсказывать ее проявления. Еще проще обстоит дело с нынешним американским президентом. Как бы сильно он ни «ураганил», он все-таки остается человеком со своими слабостями, своими симпатиями и антипатиями. И именно слово «симпатия» — первое, что приходит в голову, когда мы говорим о его политике по отношению к тем или иным странам.

Совершенно ясно, что у Трампа есть свои «любимчики». Если говорить о Центральной Азии, то это, безусловно, президенты Шавкат Мирзиёев и Касым-Жомарт Токаев. С президентом Узбекистана Трамп в 2025 году встречался дважды в течение короткого срока — 23 сентября в Нью-Йорке и 6 ноября в Вашингтоне. Подобной интенсивностью личных встреч с президентом США даже среди мировых лидеров мало кто может похвастаться.

Очевидно, что и Мирзиёев, и Токаев обладают большим личным обаянием, которому в той или иной степени подвластен даже такой нарцисс и эгоцентрик, как действующий президент США. Но дело, вероятно, не только в этом — почти у всякого высокопоставленного политика обаяния в избытке. Можно предположить, что симпатию Трамп испытывает не только к президентам, но и, если можно так выразиться, к самим странам, которые те представляют.

Что же такого особенного есть в Казахстане и Узбекистане, чего нет в других трех республиках региона?

Во-первых, и Казахстан, и Узбекистан — страны весьма перспективные в сырьевом отношении. Казахстан, например, — крупнейший производитель урана (до 40% от всего мирового производства), Узбекистан тоже входит в пятерку мировых лидеров по добыче урана и в двадцатку — по запасам золота, которое сейчас непрерывно растет в цене. И это не говоря уже о набивших всем оскомину, но страшно важных редкоземельных металлах, которых и там, и там в изобилии.

Во-вторых, именно эти две страны Америка определила как стратегических партнеров в регионе. Да, ноябрьский саммит 2025 года в Вашингтоне проходил в формате «C5+1» (пять государств Центральной Азии плюс США), но особое внимание было уделено именно Казахстану и Узбекистану. С ними были заключены наиболее значимые соглашения в сфере добычи полезных ископаемых, инвестиций и в других областях.

В-третьих, Казахстан и Узбекистан более открыты к партнерству с США и вообще с Западом, чем остальные три республики. Авторитарный характер власти в Туркмении, Таджикистане, а в последние годы и в Кыргызстане — безусловно, неблагоприятное для них обстоятельство. Конечно, Трамп — не борец за демократию, он авторитарен по самой своей природе, и тоталитарные забавы в других странах ему, в общем, безразличны. Однако власти трех вышеназванных республик, как это свойственно любым авторитарным режимам, побаиваются слишком уж открываться, опасаясь, что любые веяния извне могут подорвать их господство. Токаев и Мирзиёев чувствуют себя правителями более легитимными — во всяком случае, пока, — и не боятся, что открытость расшатает их власть. Да и вообще, как известно, с более демократическими странами проще вести бизнес — всевидящее око государства не преследует его постоянно.

Касым-Жомарт Токаев, Дональд Трамп, Шавкат Мирзиёев. Фото с сайта business-online.ru

Можно предположить, что свою роль в отношении к республикам Центральной Азии играет и политическая психология Трампа, а именно его колониальный подход. Это взгляд не только большой страны на страну поменьше, но и взгляд «большого белого человека» на маленьких и разноцветных аборигенов. В XXI веке все это звучит, конечно, совсем нетолерантно и даже дико. Но нынешний американский лидер вообще нетолерантен, а сознание его чрезвычайно иерархично. Есть сильные и слабые, есть богатые и бедные, есть Запад и Восток, и вместе они сойдутся только для того, чтобы Восток приносил выгоду Западу, точнее, США и представляющему их Дональду Трампу. Если Европа в отношениях с Центральной Азией хотя бы декларирует равное партнерство, то у американского президента об этом даже и мысли не возникает: в его случае возможен только один взгляд — сверху вниз. И неважно, что большинство мировых лидеров, на которых он смотрит свысока, намного образованнее Трампа — его позицию это никак не меняет.

Следующий момент — Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан тесно связаны как с Россией, так и с Китаем. И это тоже влияет на отношение к ним со стороны американского президента, поскольку политика Трампа состоит в усилении влияния Америки и ослаблении влияния РФ и КНР.

Свое негативное отношение к сотрудничеству республик региона с Россией Америка не скрывает. Так, например, в 2025 году США ввели санкции против кыргызского «Керемет Банка», криптобиржи Grinex и связанных с ней компаний. Президент Кыргызстана тогда назвал эти меры политизированными и не подкрепленными доказательствами. Но Трампу и не нужно доказательств, ему достаточно подозрений, что те или иные страны идут в невыгодную для него сторону.

Правда, Казахстан и Узбекистан тоже тесно взаимодействуют с РФ и КНР. Однако экономическая деятельность этих двух республик более диверсифицирована, и тут Трамп готов, что называется, «приподзакрыть глаза». А вот остальные три республики региона, вероятно, кажутся ему какими-то вассалами Москвы и Пекина, и это ему неприятно или по меньшей мере неинтересно.

Изворачиваться и уклоняться

Могут ли три республики региона, не ставшие фаворитами американского президента, повлиять на сложившуюся ситуацию? Судя по всему, сделать это будет крайне тяжело. Ну, разве только они захотят стать откровенными вассалами Трампа и стараться ему угодить. Но такой вариант, очевидно, никто всерьез не рассматривает. И это верно не только с точки зрения моральной, но и с точки зрения стратегической — особенно, учитывая непостоянство Трампа, у которого не семь пятниц на неделе, а семьдесят семь. Именно по этой причине отношения с США, точнее — с их президентом, оказываются для большинства стран игрой, в которую приходится играть в короткую, без далеких стратегических планов.

Тем не менее в любой политике стратегия все равно должна присутствовать. Хотя бы потому, что то, что сегодня будет принято американским лидером — будь то сделки, соглашения, договора и законы, — не может быть отменено одномоментно даже в случае скорого прихода к власти в США президента-демократа. Поэтому надо постараться сделать так, чтобы сиюминутные тактические действия, произведенные в угоду Трампу, не выросли в дальнейшем в тяжелые стратегические проблемы. По меньшей мере, не заключать кабальных договоров и обязывающих соглашений — потому что Трамп уйдет, а обязательства останутся. Таким образом, сейчас надо очень ясно понимать, на что соглашаться и что отвергать.

С другой стороны, выбрать верный путь не так-то легко. Если говорить просто, сейчас в отношениях с Трампом существуют три позиции. Первая: вы ему по каким-то причинам интересны. Вторая: вы ему безразличны или он о вас вообще не знает. И третья: вы его враг. При этом перейти из первой позиции в третью гораздо проще, чем из второй.

В этом смысле, как ни странно, три центральноазиатские республики, которые Трамп не особо принимает в расчет, находятся в более выгодном положении, чем любимые им Казахстан и Узбекистан. Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан американскому президенту не интересны и потому они до какой-то степени могут выдохнуть и жить, как живется. А вот с Казахстаном и Узбекистаном дело обстоит иначе. На них Трамп рассчитывает, от них добивается если не любви, то по крайней мере сотрудничества, в котором есть свои опасности и подводные камни.

Когда Трамп ненавидит, он давит. Но и когда он любит, давит тоже. «Дружеское» давление американского президента выдерживать иной раз труднее, чем враждебное— там, по крайней мере, хотя бы все ясно. А когда Трамп входит в дружескую сделку, он ведет себя как Остап Бендер, просящий Эллочку-людоедку за семь рублей продать ему стул, в котором спрятано драгоценностей на сто пятьдесят тысяч.

Остапу Бендеру можно отказать, отказать Трампу гораздо труднее. Отсюда и сделки по разработке казахстанских месторождений, когда американские компании получают контроль над совместными предприятиями, над добычей и продажей полезных ископаемых. Как это случилось, например, с компанией Cove Capital, которая стала обладательницей 70% акций совместного американо-казахского предприятия, разрабатывающего одно из крупнейших в мире месторождений вольфрама.

Другой пример. Согласно заключенной в ноябре 2025 года масштабной сделке Узбекистан должен в ближайшие три года инвестировать в экономику США $35 млрд, а в течение последующих десяти лет — боле $100 млрд. В этой сделке есть выгода для Узбекистана, но выгода США несопоставимо больше.

Можно ли уклониться от подобных сделок? Бывают предложения, от которых отказаться нельзя, особенно, когда их делает мировой гегемон, способный кого угодно шантажировать санкциями, в том числе и вторичными, или сумасшедшими тарифами.

Именно поэтому сейчас во внешней политике текущая тактика становится делом чрезвычайно сложным, запутанным и в то же время очень важным. О далеких стратегических целях забывать нельзя, но жизненно важной стала способность изворачиваться, ускользать, понимать, что союзник может вести себя как враг, не переставая называть себя союзником.

В этом смысле надо отдать должное европейским лидерам. После долгого периода растерянности, разброда и шатания они, наконец, выбрали определенную тактику поведения. Неважно, будут ли они говорить американскому президенту комплименты или ругать его, но при этом они договорились сохранять спокойствие при дальнейших провокациях Трампа, грозить ответными пошлинами и работать за кулисами над обеспечением независимости в военном, экономическом и технологическом отношении.

В какой степени такая тактика доступна Центральной Азии? В гораздо меньшей, разумеется, если вообще доступна. Однако надо, во-первых, понимать, что положение «любимчиков» американского президента может быть даже более опасно, чем положение тех, кто ему безразличен. Во-вторых, надо не ослаблять усилий и по возможности уклоняться от невыгодных и стратегически опасных решений. Да, это требует почти круглосуточной работы, но экономический и политический суверенитет того стоит.