Мудрец, одолевший канон

Сакральные места Узбекистана. Хаким ат-Термизи и священные места Сурхандарьи

«Фергана» продолжает публикацию исторических очерков Андрея Кудряшова, посвященных культовым местам Узбекистана и ритуалам зиёрата. Сегодняшний материал рассказывает о том, что думал великий суфийский наставник ат-Термизи о божественной мудрости и благодати, даруемой мистикам, подвижникам или мученикам за веру.

Мавзолей Хакима ат-Термизи. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Раннее Средневековье на крайнем юге Узбекистана, а именно в долине Сурхандарьи, оказалось периодом расцвета самобытной культуры, оставившей в истории Центральной Азии и всего мусульманского мира имена знаменитых философов, поэтов, богословов и удивительные памятники архитектуры, которые и до наших дней сохраняют культовое значение. Главный из них — мавзолей Хакима ат-Термизи (755-869). Он расположен в ближайших окрестностях современного города Термеза, крупного административного центра Сурхандарьинской области на границе с Афганистаном.

Плывущий против течения

Абу Абдаллах Мухаммад ибн Али оказал столь значимое влияние на интеллектуальную и духовную жизнь своих современников-мусульман, что в конце своего многотрудного земного пути получил от восторженных учеников титул аль-Хаким ат-Термизи — «Мудрец из Термеза». К моменту его рождения вблизи древнего Термеза уже существовала загадочная святыня, которую мусульманская традиция связывала с именем Зу-л-Кифля — библейского пророка Илии. (Подробнее о культе Зу-л-Кифля см.: Ртвеладзе Э.В., Аршавская З.А. Архитектурный комплекс Зу-л Кифл // Строительство и архитектура Узбекистана, Ташкент, 1978, № 1, январь, с. 36–39. Авторы статьи отмечают (с. 36): «Под этим именем в исламе обобщены ветхозаветные пророки Илья, Осия и Захарий. Первоначально культ Зу-л-Кифля, принесенный в Среднюю Азию арабами, сложился в Келифе, а затем был перенесен на остров у Термеза, отчего он получил название Арал-Пайгамбар (Остров пророка) [1]».)

Паломники посещают подземную келью. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Согласно местной легенде, некий святой человек, живший в районе Келифа (расположен на территории современного Туркменистана), завещал после смерти поместить его тело в сундук и пустить по волнам Амударьи. Когда соплеменники выполнили его волю, то с изумлением увидели, что ковчег поплыл против течения и на следующий день остановился прямо посередине реки неподалеку от Термеза. На этом месте из речного песка тотчас стал расти остров, который назвали Арал-Пайгамбар — Остров Пророка. Позже на острове был с почестями похоронен один из полководцев мусульманского халифа Аббаса. Но одинокая гробница, возведенная над его могилой среди камышей и песчаных барханов, осталась в народной памяти как мазар Зу-л-Кифля, пророка Илии.

Арабы, в VII веке вытеснившие из низовий Амударьи иранских шахов династии Сасанидов, столкнулись с чрезвычайно мощным культурным наследием минувших эпох. Для успешного распространения ислама это наследие приходилось преодолевать, и такое преодоление давалось очень нелегко. Более пятисот лет Бактрия, входившая в состав Кушанской империи, была идеологическим центром буддизма, откуда через караванные маршруты Шелкового пути он распространялся по всей Азии вплоть до центральных регионов Китая. Согласно историческим хроникам, даже при Сасанидах, возродивших зороастризм на родине легендарного пророка Заратуштры, в окрестностях Термеза рядом с храмами огнепоклонников действовали десятки буддийских святилищ, населенных тысячами монахов и послушников. Кроме того, в среде простого народа продолжали жить и самые древние обычаи, связанные с почитанием природных стихий, таких, например, как Оахшо — речной бог Амударьи.

У входа в сакральный комплекс ат-Термизи. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Как и во многих других регионах Центральной Азии, ставших цивилизованными еще в древние времена, обращение местного населения в ислам проводилось не только через проповедь и введение налога на иноверцев. В традиционных местах поклонений возникли культы, которые заново увязывались с именами или деяниями мусульманских подвижников. Как известно, монотеистический религиозный канон ислама разрешает поклоняться только Аллаху и запрещает совершать паломничества к любым местам, кроме священной Каабы в Мекке. Местные культовые практики некоторым образом противоречили этому канону, но именно здесь такое противоречие было впервые разрешено на уровне официального богословия. Большая заслуга в этом принадлежала именно Хакиму ат-Термизи, разработавшему стройную философскую доктрину о степенях и свойствах божественной благодати, которую могут обретать мусульманские мистики, подвижники или мученики за веру.

Отшельник в песках

Будущий «Мудрец из Термеза» с юных лет обладал исключительным религиозным рвением, неразрывно связанным с тягой к познанию мира. Он с восьми лет занимался изучением Корана и мусульманского богословия и очень рано получил традиционное для того времени образование. В 28 лет ему удалось совершить хадж в Мекку. На пути своего паломничества, проходившего через иранский Хорасан и Багдад, он встречался с виднейшими наставниками суфизма — Абу Турабом ан-Нахшаби, Яхъей аль-Джалла и Ахмадом бин Хадравайхи.

Внутри мавзолея ат-Термизи. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

По возвращении в Термез Мухаммад ибн Али удалился от любопытных глаз в окрестные пустынные холмы, чтобы предаваться аскезе и мистическим практикам. Благочестие и непрестанные духовные искания Мухаммада вызвали у его набожных сверстников глубокое уважение и желание ему подражать, в результате чего он оказался окружен группой преданных учеников. Однако его рассуждения об особенной благодати, которую может даровать Всевышний тому, кто алчет познания истины, вызвали вполне понятное раздражение духовных властей. В те времена отношение ортодоксального мусульманского духовенства к суфизму было вообще весьма настороженным. Под угрозой суда добровольному отшельнику пришлось уехать из Термеза сначала в соседний Балх — на севере Афганистана, а затем в Нишапур — древний город на западе иранского Хорасана, впоследствии давший приют и знаменитому суфийскому мистику и поэту Омару Хайяму.

Только в конце жизни, уже широко прославившись богословскими сочинениями и личной праведностью, Хаким ат-Термизи смог вернуться на родину. К тому времени он был известен во всем мусульманском мире как автор трактатов «Илал аш-шари'а» и «Хатм аль-аулийа», разъяснявшим глубинный смысл обрядов ислама и роль святых, отмеченных божественной благодатью. Кроме того, ат-Термизи стал первым составителем сборника биографий великих наставников суфизма и автором около 80 трудов, рассматривающих значение мистических практик и различных состояний души и духа, достигаемых на пути суфизма.

Мавзолей Хакима ат-Термизи. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

В своих трактатах ат-Термизи утверждал, что высшее из доступных человеку знаний — мистическая ма'рифа (мудрость), которая не прямо связана с рациональным мышлением, а является безграничной милостью свыше, даруемой Аллахом своим избранникам. Такую мудрость невозможно обрести в процессе книжного обучения или ученых бесед. Обычное знание, ильм, сводится к правильному истолкованию норм мусульманского права. Ма'рифа доступна только пророкам и суфийским святым покровителям-авлия, но не доступна обычным людям. Таким образом, ат-Термизи дал богословское обоснование для того, чтобы простые верующие могли обращаться за помощью к суфийским наставникам и почитать места, связанные с их земной жизнью.

Друзья истины

Мавзолей Хакима ат-Термизи, умершего, предположительно, в 869 году, был возведен спустя столетие после его смерти на северо-западной окраине старого Термеза, рядом с крутым обрывом на берегу Амударьи. По мнению археологов, прежде на этом месте мог находиться один из буддийских храмов времен Кушанской империи. За много веков своего существования архитектурный комплекс не раз реставрировался и подвергался перестройкам. Согласно надписям на портале, пристройки к изначальной гробнице были сделаны в 1389-1390 годы. В конце XIV века, когда регион Сурхандарьи вошел в состав империи Тамерлана, над могилой святого было сооружено величественное надгробие из белого мрамора. Принято считать, что на этом надгробии среди прочих надписей есть слова самого Хакима ат-Термизи, которые гласят: «Я не сочинил ни одной буквы по заранее принятому намерению, но, когда для меня наступило бедственное и тяжелое время, я находил утешение в своих сочинениях». В начале XV века, во время правления Халила Султана, возле мавзолея была построена ханака — приют для странствующих дервишей. В XIX веке здание главного мавзолея с четырьмя куполами было снесено и построено заново. Очередная реставрация и благоустройство всей территории были осуществлены в 2009 году — в связи с тем, что ЮНЕСКО приняла решение праздновать 2500-летие Термеза.

Паломники в мавзолее. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Сегодня мемориальный комплекс Хакима ат-Термизи представляет собою компактное живописное сооружение. Его нынешний облик уже не особенно сильно напоминает о тех далеких временах, в которые жил легендарный суфийский мудрец. Однако в народном исламе стран Центральной Азии священными считаются не архитектурные постройки, а само место поклонения, которое каждый раз заново обустраивают и украшают новые поколения местных жителей. Несмотря на непосредственную близость памятника к границе с неспокойным Афганистаном, власти Узбекистана не препятствуют многочисленным паломникам и иностранным туристам посещать мавзолей и, более того, заботятся об их комфорте. Народная традиция здесь не входит в противоречие с амбициозными устремлениями светских властей, которые используют для идеологических целей духовный авторитет Хакима ат-Термизи и других популярных наставников суфизма, в частности, таких, как Бахауддин Накшбанд и Ходжа Ахрар.

Посетители подземной кельи. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Рядом с мавзолеем Хакима ат-Термизи сохранился вход в подземелье. В его недрах, по преданию, уединялись для аскетических практик последователи святого, объединившиеся в мистический орден под названием хакимия или хакикия — то есть «Друзья Истины». Неподалеку от мавзолея видны обрывистые глиняные холмы древнего городища Кара-тепе. Внутри этих холмов, по мнению археологов, скрывались подземные кельи и галереи буддийского монастыря, по некоторым данным, продолжавшего действовать до середины VII века. Мог ли суфийский мудрец в пору своей юности встречаться с кем-либо из уцелевших хранителей знаний пещерного храма? До сих пор это остается тайной для историков, а мусульманской духовной традицией такая возможность даже не рассматривается.

Глава всех мусульман

Второе из наиболее почитаемых паломниками мест в Сурхандарье — наследственную усыпальницу Султан-Саодат (также — Султан Садат) — можно увидеть на выезде из современного Термеза. (Подробнее о нем см. в кн.: Некрасова Е.Г. «Термез и его архитектурные памятники». Ташкент: «Фан», 2001). Неподалеку от места слияния рек Сурхандарьи и Амударьи находится большой комплекс различных строений, которые, согласно археологическим изысканиям, продолжали возводиться, достраиваться и украшаться почти девять столетий подряд — с начала X до конца XVIII века. Принадлежит этот обширный некрополь священному роду сейидов — прямых потомков пророка Мухаммада, а основателем его был Хасан-аль-Эмир, потомок имама Хусейна в пятом поколении. В архитектурном ансамбле, вытянутом на 70 метров с запада на восток, главенствующее место принадлежит мавзолею сейида Ала аль-Мулька, с именем которого связан весьма интересный эпизод в истории отношений ислама и государства. По некоторым сведениям, в этом мавзолее, предположительно, возведенном в 1238 году, покоятся останки этого праведного сейида, которого Хорезмшах Мухаммад незадолго до нашествия монголов провозгласил главой всех мусульман.

Внутри мавзолея ат-Термизи. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Государство шахов Хорезма, в XIII веке раздвинувшее свои границы от Каспийского моря до Персидского залива, претендовало на роль «сверхдержавы» своего времени, чему препятствовал лишь духовный авторитет правителей Багдада. До этого история мусульманских халифатов, как и история христианства в средневековой Европе, уже знала периоды, когда за статус духовного владыки одновременно боролись две разные личности. Хорезмшах Мухаммад стал одним из первых светских правителей на Востоке, имевших титул «защитника веры», который не просто вмешивался в религиозно-династические споры, но и прямо диктовал свою волю. Провозглашение Ала аль-Мулька главой всех мусульман, впрочем, не повлияло на религиозный авторитет сейидов из Термеза. Тем не менее для исламского Востока оно стало своего рода символом наступления других времен, на исходе которых Халифат прекратил свое историческое существование.

Фотографии Андрея Кудряшова/«Фергана»

Читайте также