«Мадину» на выселки

Рынок "Мадина". Фото Kaktus.Media

Первого ноября в Бишкеке торжественно открылся новый рынок «Ала-Тоо», построенный по соседству с «Мадиной» — одним из главных центров оптовой торговли тканями и швейной фурнитурой в Кыргызстане. На площади 14 гектаров разместили более 1,5 тысячи торговых точек, крытые павильоны и парковку почти на тысячу автомобилей. В честь открытия устроили концерт, угощения и розыгрыши подарков, а предприниматели со старой «Мадины» начали окончательно перебираться на новую площадку, сообщал Kaktus.media.

Если смотреть только на церемонию открытия, происходящее легко принять за обычную модернизацию Бишкека: вместо контейнеров торговцам предлагают капитальные павильоны с отоплением и инфраструктурой для круглогодичной работы. Но нынешнему переезду предшествовали несколько месяцев конфликтов. Предприниматели протестовали против новых условий, опасались потерять деньги, вложенные в торговые места, и жаловались на стоимость аренды. В конце августа на старой «Мадине» произошел крупный пожар, после которого возник отдельный спор о компенсациях.

За несколько месяцев в одной точке Бишкека сошлись сразу несколько болезненных для кыргызского бизнеса вопросов: насколько надежны права человека, который годами считает торговое место своим, но юридически остается арендатором; кто отвечает за многомиллионный оборот контейнеров и прав на них; кому в действительности принадлежит новый торговый комплекс и на каких условиях им теперь распоряжается государство. Поэтому история «Мадины» давно перестала быть просто историей о переезде базара.

Контейнер как недвижимость

«Мадина» работает в Бишкеке более двух десятилетий и за это время превратилась в важное звено кыргызской швейной индустрии. Здесь оптом закупают ткани, фурнитуру и другие материалы владельцы швейных цехов и предприниматели из разных регионов страны. Масштаб самой отрасли позволяет понять значение таких торговых площадок: по данным Нацстаткома, в 2024 году в текстильном и швейном производстве Кыргызстана работали около 200 предприятий и почти три тысячи индивидуальных предпринимателей, а занято было более 128 тысяч человек. По итогам 2025 года объем производства легкой промышленности достиг 25 млрд сомов (около $286 млн), экспорт — $163,5 млн, следует из данных правительства.

У самого рынка есть история, в которой тоже был пожар и переезд. В 1990-е годы в Бишкеке работал рынок «Турбаза», где торговали около 500 предпринимателей, в основном уйгуры из Китая. В 2001–2002 годах там произошло три пожара, последний из которых, в феврале 2002-го, практически уничтожил базар. После этого часть торговцев перебралась на «Мадину».

География «Мадины» выходит далеко за пределы страны: сюда приезжали покупатели и заказчики из других государств СНГ.

Российские предприниматели, например, закупали на рынке ткани и затем размещали заказы на пошив одежды в местных цехах.

Фото akchabar.kg

Проблемы вокруг «Мадины» начали быстро накапливаться летом 2026 года. Сначала санитарная служба приостановила работу восьми заведений общепита, по выявленным нарушениям было составлено 12 протоколов и наложено штрафов на 142 тысячи сомов (около $1,6 тысячи). В конце июня кафе снесли. 2 июля после сильного дождя рынок затопило, вода добралась до цокольных помещений, а уже на следующий день предпринимателей уведомили, что с 1 августа «Мадина» должна прекратить работу из-за ремонтно-строительных работ. Подробную хронологию этих событий издание собрало позже.

Предприниматели выступили против поспешного переезда, и в конце июля городские власти отступили. Закрытие с 1 августа отменили, торговцам дали дополнительное время, а после переселения пообещали трехмесячный льготный период. Тогда же наружу вышла куда более серьезная проблема: за годы работы вокруг «Мадины» сформировался фактически отдельный рынок торговых мест. По информации мэрии, стоимость неформальной «передачи прав» начиналась примерно от $3 тысяч за квадратный метр, а отдельные сделки доходили до $240 тысяч.

Формально предприниматель мог оставаться арендатором, но фактически контейнер воспринимался как недвижимость. За него платили десятки тысяч долларов, его перепродавали, приобретали на заемные деньги и рассматривали как семейный актив, который можно оставить детям.

Пока рынок год за годом продолжал работать, различие между собственностью на торговое место и правом пользоваться чужой землей почти не ощущалось. Оно стало принципиальным, когда собственники участка решили, что рынка здесь больше не будет.

Осенью времени на переговоры практически не осталось. ОсОО «Мадина» уведомило арендаторов о досрочном прекращении договоров: контейнерный ряд «Н» должен был остановить работу уже 20 октября, остальным предписывалось освободить площади к концу месяца. В уведомлениях решение связывалось с масштабной реконструкцией рынка по инициативе муниципальных властей, писалось в середине октября.

Для торговцев это означало не просто необходимость перевезти товар через дорогу. Одна из предпринимательниц рассказывала, что на новой площадке помещение площадью 66 квадратных метров ей предлагали примерно за 85 тысяч сомов (около $970) в месяц, к которым добавлялись налоги и социальные платежи. Другой торговец утверждал, что всего за три месяца до объявления о переезде взял кредит на $120 тысяч и приобрел контейнер, предварительно спросив администрацию о будущем рынка. По его словам, ему ответили, что работать здесь можно будет еще 20–30 лет. Об этих историях рассказывалось 15 октября.

Особенно показательной стала история предпринимателя, которую спустя несколько дней услышал лично президент Кыргызстана Садыр Жапаров. Мужчина рассказал, что много лет работал в Казахстане и России, накопил $70 тысяч и купил на эти деньги контейнер на «Мадине». Но сделку оформили не как куплю-продажу, а как дарение. В результате документ юридически не отражал того, что, по словам предпринимателя, произошло в действительности. Жапаров поручил милиции разобраться в ситуации и добиться возврата мужчине хотя бы части денег. Представитель правоохранительных органов ответил, что подобных обращений поступает много.

Во время той же встречи президент назвал и общую сумму. По его словам, основатель и многолетний владелец «Мадины» Турсунтай Салимов продал торговые площади примерно на $20 млн. Жапаров заявил, что Салимова вызовут для разбирательства и тот должен компенсировать предпринимателям хотя бы часть потерь. Речь пока идет именно о заявлении президента, а не об установленном судом размере обязательств Салимова, однако названная сумма показывает масштаб оборота, существовавшего вокруг торговых мест. Слова Жапарова приводились 21 октября.

Пожар между двумя переездами

На фоне споров о будущем рынка утром 30 августа на «Мадине» начался крупный пожар. Первое сообщение поступило спасателям в 08:37. Сначала на место направили пять пожарных расчетов, затем число задействованных подразделений увеличили до десяти. По данным МЧС, к тушению привлекались также спасатели, муниципальные водовозы и другие службы.

Огонь распространился на площади более тысячи квадратных метров. Во время тушения обнаружилась еще одна проблема: пожарные гидранты на территории рынка не обеспечивали достаточного напора, поэтому воду пришлось дополнительно подвозить машинами городских предприятий. Правоохранительные органы в качестве предварительной версии рассматривали короткое замыкание электропроводки. Позднее МВД опубликовало записи камер наблюдения: на них признаки неисправности проводки появились еще вечером 29 августа, а утром огонь возник в двух закрытых контейнерах. Посторонних возле них после закрытия торговых точек камеры не зафиксировали, сообщалось.

Пожар на "Мадине". Фото Sputnik

Это существенно, поскольку на фоне уже шедшего конфликта некоторые предприниматели допускали, что пожар мог быть связан с предстоящим переездом. Доказательств этой версии в открытых источниках не появилось, поэтому связывать пожар с борьбой за территорию «Мадины» оснований нет.

С компенсациями ситуация оказалась сложнее. Сразу после пожара власти обещали помочь пострадавшим, однако к середине октября окончательного механизма выплат не было. Вице-мэр Бишкека Кубанычбек Иманалиев говорил депутатам, что соответствующие расходы в бюджете 2026 года не предусмотрены и при подтверждении ущерба деньги, возможно, придется закладывать уже в бюджет следующего года. Обсуждение проходило в Жогорку Кенеше 13 октября.

После вмешательства президента схема вновь изменилась. Администрация главы государства заявила, что компенсации пострадавшим от пожара должны быть выплачены за счет собственника земельного участка старой «Мадины». Одновременно Жапаров распорядился облегчить торговцам переезд: первые три месяца на новой площадке с них не должны брать плату, затем еще полгода или год президент предложил установить минимальную аренду. «Будь это частная структура, я бы не мог такое говорить», — объяснил он предпринимателям.

Пожар таким образом оказался встроен в уже происходивший демонтаж прежней модели рынка. Люди, потерявшие в огне товар или контейнеры, одновременно должны были решать, что делать с торговыми местами, за которые когда-то были заплачены крупные суммы, и как начинать работу на новой площадке.

Кто владеет «Мадиной»

История собственности рынка делает конфликт еще сложнее. На протяжении многих лет «Мадину» связывали прежде всего с предпринимателем Турсунтаем Салимовым. В октябре 2023 года его задержали по подозрению в связях с организованной преступностью. В марте следующего года Салимова освободили. По данным СМИ со ссылкой на силовые структуры, он выплатил государству $15 млн.

К моменту нынешнего конфликта рынок уже юридически принадлежал не Салимову. Согласно реестру Министерства юстиции Кыргызстана, на 10 июня 2026 года единственным учредителем ОсОО «Мадина» являлось ОсОО «Тарим Трэйд». Само это предприятие зарегистрировано в июне 2024 года, имеет иностранное участие, а его учредителями значатся Умаржан Маликов и Пальван Нур Мухаммед.

Переход рынка к новой структуре изучали журналисты. В совместном расследовании «Клоопа» и Temirov Live утверждалось, что в августе 2024 года сама «Мадина», связанная с семьей Салимова компания «Мадина Групп» и земля под рынком перешли к «Тарим Трэйд». Пальван Нур Мухаммед является сыном предпринимателя Хабибулы Абдукадыра.

Позднее OCCRP также написал о смене владельцев «Мадины», сославшись на результаты расследования кыргызстанских журналистов. Организация ранее подробно изучала бизнес Абдукадыра и его роль в трансграничной торговле китайскими товарами. При этом выводы журналистских расследований о связях предпринимателей сами по себе не означают наличия уголовных обвинений в отношении нынешних владельцев рынка.

Получается примечательная юридическая конструкция.

Президент требует разобраться с деньгами, которые прежний владелец Салимов получал от предпринимателей за торговые места, но сам рынок сегодня контролирует уже другая структура.

Поэтому требования торговцев фактически относятся сразу к нескольким разным отношениям: нынешней аренде, старым сделкам с контейнерами, обязательствам прежних владельцев и правам собственника земли.

Не менее запутанной оказалась судьба нового рынка.

Летом власти Бишкека говорили о нем как о частном объекте. В июле журналисты со ссылкой на кадастровые документы установили, что новый рынок принадлежит ОсОО «Ордо Курулуш Компани». Директор комплекса Алишер Абдилазизов тогда также называл его владельцем Алтынбека Козуева — учредителя этой компании. Авторы публикации связывали Козуева с управляющим делами президента Каныбеком Туманбаевым. Это утверждение основано на журналистских источниках; официально такая связь в контексте собственности рынка не подтверждалась.

К октябрю официальная версия статуса объекта изменилась. 20 октября государственное агентство «Кабар» со ссылкой на пресс-службу президента сообщило, что предприниматель, владевший участком, на котором строился новый рынок, не смог закончить проект и добровольно передал его государству. Вложенные им средства власти намерены возвращать постепенно после того, как комплекс начнет приносить доход.

Через несколько дней Жапаров заявил еще определеннее: новый рынок находится «под контролем государства», а владельцу его стоимость будут выплачивать в течение четырех-пяти лет.

Но уже 2 ноября, на следующий день после официального открытия «Ала-Тоо», появился документ, который не позволяет поставить в вопросе собственности точку. Министерство экономики предложило включить комплекс в перечень рынков с особым налоговым режимом. В проекте в качестве субъекта, осуществляющего деятельность на территории «Ала-Тоо», указано все то же ОсОО «Ордо Курулуш Компани». Более того, основанием для разработки документа стало обращение самой компании в Налоговую службу от 13 октября, обратил внимание Economist.kg.

Формального противоречия здесь может и не быть. Частная компания может оставаться оператором комплекса, тогда как государство контролирует землю или другой имущественный актив; возможно и то, что процесс передачи собственности еще юридически не завершен. Но механизм сделки публично подробно не раскрывался. Не названа стоимость объекта, которую государство собирается выплачивать прежнему владельцу четыре-пять лет, и из открытых сообщений неясно, что именно было передано государству — земельный участок, здания, сам бизнес или право распоряжаться комплексом.

Поэтому определение «государственный рынок» сегодня скорее описывает фактический контроль властей над «Ала-Тоо», чем полностью отвечает на вопрос о структуре его собственности.

Вместо старых рынков — другой Бишкек

Для земли старой «Мадины» уже обозначено совсем другое будущее. Садыр Жапаров сообщил торговцам, что собственники участка не собираются сохранять здесь рынок и намерены построить «современный элитный городок». Кто станет застройщиком, что именно предполагается возвести, какова площадь проекта и сколько в него планируется вложить, пока не сообщалось. Об этих планах стало известно после встречи президента с предпринимателями 20 октября.

Исчезновение «Мадины» из привычного городского ландшафта при этом происходит не само по себе. В апреле 2026 года Кабинет министров утвердил Генеральный план Бишкека до 2050 года. Документ определяет функциональное зонирование столицы и должен учитываться при принятии решений о застройке и использовании земельных участков. В случае «Мадины» связь с новой градостроительной политикой просматривается непосредственно: владельцам старого рынка поручено представить проект дальнейшего развития и благоустройства территории в соответствии с новым генпланом.

Сама мэрия называет модернизацию городских рынков частью комплексной работы по развитию торговой инфраструктуры. Обновление идет на «Орто-Сае», «Кудайбергене» и «Дордое», где власти занимаются дорогами и инфраструктурой, а вокруг самих рынков — парковками, стихийной торговлей и использованием городской земли.

Ошский базар. Фото Kaktus.Media

Самый масштабный пример — Ошский базар, который тоже должен покинуть территорию, с которой его десятилетиями ассоциировали жители Бишкека. Для торговцев государство строит новый комплекс общей площадью 155 тысяч квадратных метров более чем на 10 тысяч торговых мест, с подземной парковкой и складами. После переезда старую территорию власти намерены превратить в современную зеленую зону, сообщалось ранее. Первоначальные сроки строительства впоследствии сдвинулись: в конце октября Управление делами президента заявило, что основные работы завершены, а открытие нового Ошского рынка запланировано на весну 2027 года.

Однако перенос Ошского базара вызывает отдельные споры. Новый комплекс строят на дороге к аэропорту «Манас», в районе села Пригородного: формально эта территория уже входит в расширенные границы Бишкека, но для многих покупателей она находится далеко от привычных маршрутов. Жители опасаются, что ездить туда за повседневными покупками будет неудобно, особенно пожилым людям, а урбанисты предупреждают о риске потери части покупателей. Об этих опасениях рассказывал «Азаттык».

Меняются и менее заметные торговые пространства. Весной владельцам 24 павильонов на улице Ауэзова напомнили о необходимости освободить участки, которые еще в 2017 году были предоставлены во временное пользование. Власти решили вернуть территорию зеленой зоне и разбить там мини-сквер, а предпринимателям предложили места на рынках «Чынар» и «Аламедин». После отказа добровольно убрать объекты их предупредили о принудительном демонтаже, сообщала городская администрация.

На пересечении улиц Патриса Лумумбы и Волкова в этом году под демонтаж попали еще 12 торговых павильонов. Договоры на их размещение расторгли из-за нарушений условий землепользования, а освобожденную муниципальную территорию решили благоустроить. Работы начались весной.

Все эти истории различаются по масштабу, форме собственности и основаниям для переселения, поэтому сводить их к единому «плану сноса рынков» было бы неправильно. Но направление городской политики просматривается достаточно отчетливо. Бишкек пересматривает сложившуюся десятилетиями систему торговли и землепользования: крупные базары переводят в специально построенные комплексы, стихийные и временные торговые объекты убирают, освобожденные участки используют под дороги, благоустройство, зеленые зоны или новую застройку.

«Мадина» — один из самых болезненных эпизодов этой перестройки, поскольку здесь речь идет не только о торговле, но и о больших деньгах, которые предприниматели вложили в активы с неочевидным юридическим статусом. За двадцать с лишним лет люди привыкли считать контейнеры и торговые места собственностью, покупали их за десятки и сотни тысяч долларов и рассчитывали передать детям. Когда изменилось будущее земли под рынком, выяснилось, насколько хрупкой была такая собственность.

Причем в случае «Мадины» освобождаемая территория, в отличие от старого Ошского базара или павильонов на Ауэзова, должна получить не общественную функцию. Здесь вместо ткани и фурнитуры планируется дорогая жилая застройка. Новый рынок предлагает предпринимателям теплые павильоны и более современную инфраструктуру, а старая земля получает возможность начать значительно более дорогую жизнь уже как объект девелопмента.

Поэтому спор вокруг «Мадины» в конечном счете оказался не спором о том, удобнее ли торговать в контейнере или в новом павильоне. Вопрос в другом: кто сохранит деньги, вложенные в прежнюю систему, кто заплатит за ее исчезновение и кому достанется основная выгода от того, что Бишкек становится другим городом.