Смех – дело подсудное

Шутить над властью в Казахстане становится все более опасно. Последние дела против политических сатириков демонстрируют, что официальная Астана намерена не только приравнять высмеивание государственной политики и чиновников к экстремизму, но и в целом пресекать любые попытки поставить под сомнение сакральность власти. Подробности — в материале «Ферганы».

Над кем смеетесь?

Арест в Астане автора сатирического YouTube – канала «Ахуал сегодня» (канал уже недоступен) Азамата Омарова, по-видимому, стал очередным поворотным моментом для страны, резко взявшей курс на построение предельно жесткой авторитарной системы. В подобных политических условиях сакрализация власти на всех уровнях, не терпящей насмешек над собой, выглядит вполне естественно. Хотя и раньше с политической сатирой боролись, старались делать это не столь грубо, понимая, что подобная практика плохо сочетается с представлениями о современном государстве.

Азамата Омарова задержали 20 июля и отправили под арест пока на два месяца по обвинению в «разжигании социальной розни». Его адвокат Толеген Шаиков поделился с Azattyq Asia выдержками из постановления об аресте:

«На видео Омаров в сатирической форме высказывается о президенте, действующей власти, затрагивает вопросы о социально-экономической политике и деятельности государства. Высказывание носит иронический и критический характер, при этом формирует негативное восприятие среди населения».

Об аресте предельно обтекаемо высказалась министр культуры и информации Аида Балаева:

«Прежде всего хочу подчеркнуть, что в нашей стране гарантирована свобода слова, а цензура запрещена. Сатира и юмор сами по себе не являются правонарушением, и законодательство не предусматривает за них ответственности».

Действительно, Уголовный кодекс Казахстана не запрещает сатиру и юмор, поэтому приходится прибегать к «вспомогательным» статьям. В данном случае крайне расплывчатые обвинения в «разжигании розни» (раньше туда умудрились включить даже «сословную рознь», но позже, видимо, поняли, что несколько опередили время) уже не раз демонстрировали свою эффективность в борьбе с инакомыслием. Тем более что статья, изначально направленная против экстремистов, в последнее время все чаще применяется и к политическим насмешникам.

Коллега Омарова по цеху и по несчастью Темирлан Енсебек был осужден 11 апреля 2025 года на пять лет ограничения свободы с поражением в гражданских правах и запретом на публикации. До этого его пытались привлечь за «распространение заведомо ложной информации», несмотря на предупреждение в паблике о том, что публикуемые новости не являются подлинными и носят исключительно сатирический характер. Видимо, поняв, что подобное обвинение может выставить в нелепом свете самих преследователей, спустя год уголовное дело прекратили.

Год назад Енсебеку вменили «национальную рознь» на том основании, что шутку в своем Instagram-паблике Qaznews24 по поводу выпада Тины Канделаки в отношении Казахстана он сопроводил не самой умной рэп-композицией «неустановленного» исполнителя, до этого момента растиражированной десятком тысяч пользователей соцсетей. Поскольку полиция не проявила особого усердия в установлении авторства песни и никто больше к ответственности привлечен не был, остается предположить, что общим знаменателем в делах Омарова и Енсебека стали именно шутки о президенте страны. Вряд ли сама Тина Канделаки вообще обратила внимание на эту «ответку» из Казахстана.

Темирлан Енсебек. Фото с сайта misk.org.kz

Но если в деле Енсебека органы преследования хотя бы пытались, пусть и довольно неуклюже, замаскировать реальные причины возбуждения уголовного дела, то теперь, похоже, подобное уже не считают нужным скрывать. Возможно, наоборот — это месседж всем потенциальным шутникам и просто нелояльным.

Известный правозащитник Евгений Жовтис в комментарии для заблокированного в Казахстане интернет-издания «Республика» расшифровал этот сигнал обществу:

«Не претендуйте на политическую субъектность, на то, что вы что-то решаете или на что-то влияете. Участие в принятии решений вы будете принимать только тогда, когда действующая власть разрешит, да и то в узкодозволенном, манипулируемом и контролируемом виде».

Всё под контролем

Вообще, борьба с политическими шутками и их авторами в Казахстане берет начало примерно полтора десятилетия назад. Началось все со студенческих команд КВН, одну из которых взяли в оборот из-за шутки о предыдущем президенте Нурсултане Назарбаеве. Тогда, правда, все ограничилось внушениями, но одновременно дали понять и другим студенческим командам, о ком шутить не следует. В итоге про Назарбаева продолжили изредка юморить исключительно в доброжелательном и безопасном ключе.

Другим непредсказуемым элементом оказались айтысы — соревнования народных певцов-импровизаторов с более чем двухсотлетней историей. Импровизаторы нередко заходили «за рамки» и начинали в шутливой форме петь обо всем, что составляло актуальную повестку. В результате история айтысов в их изначальном, неподцензурном виде фактически завершилась. Государство взяло традиционные музыкальные баттлы под свой контроль, одновременно лишив их былой привлекательности.

После этого оставались еще отдельные публицисты, которые по разным причинам быстро сошли со сцены. Дольше всех продержался журналист и драматург Мурат Телибеков, создавший троллинговую организацию «Союз мусульман Казахстана». Издевательские пресс-релизы от имени СМК (а заодно и созданного им же Мусульманского комитета по правам человека в Центральной Азии) нередко воспринимались вполне серьезными СМИ за чистую монету.

Например, такой: «Горячо поддерживая решение ввести налог на сбор диких ягод и грибов, Союз мусульман Казахстана (СМК) и Мусульманский комитет по правам человека в Центральной Азии (МКПЧ ЦА) предлагают не останавливаться на достигнутом и ввести в стране, кроме всего прочего, сексуальный налог. Каждый казахстанец, состоящий в законном браке, обязан заплатить налог в размере 584 тенге. Если половой акт состоялся в гражданском браке, то налог составит 748 тенге. Внебрачный половой акт – 1893 тенге. Половой акт представителей сексуальных меньшинств – 2741 тенге. Нетрадиционный половой акт – 4892 тенге. Для иностранцев расценки увеличиваются в два раза; инвалиды и пенсионеры освобождаются от налога».

Нетрудно догадаться, что против подобных «мусульманских» инициатив в первую очередь выступило Духовное управление мусульман Казахстана. Власти тоже устали от троллинга, и на Телибекова как из рога изобилия посыпались административные производства по статьям о «клевете», «деятельности незарегистрированной организации» и «нарушении порядка проведения мирных собраний».

Мурат Телибековl. Фото с сайта informburo.kz

Апофеозом стало возбуждение в 2015 году уголовного дела из-за нескольких абзацев из его книги «Ветер с улицы», изданной за 23 года до того, как она неожиданно привлекла внимание правоохранителей. Правда, в отношении самого Телибекова дело приостановили, зато осудили за «возбуждение национальной розни» двух оппозиционеров — Ермека Нарымбаева и Серикжана Мамбеталина, процитировавших на своих страницах в соцсетях фрагменты этого произведения. После этого и сам Телибеков, похоже, потерял интерес к политическому юмору.

Однако даже с учетом кейса Телибекова тот ранний крестовый поход Акорды против насмешек над собой сегодня выглядит облегченной версией происходящего.

О власти — хорошо или ничего

Кто, помимо квнщиков и айтыскеров, еще мог позволить себе в шутливой форме высказаться на заранее не одобренную тему? Оставались клубные юмористы. Именно поэтому люди в форме стали постоянными посетителями стендап-шоу, привлекая комиков к административной ответственности за использование обсценной лексики в общественных местах. Первыми почему-то оказались именно те, кто шутил о политике, но затем, чтобы сгладить впечатление от кампании, санкции начали применять и к «неполитическим» юмористам.

Незадолго до Азамата Омарова столичного блогера Адилета Каликеева (Justice Adilet) привлекли к административной ответственности за юмористический сюжет, где он изображает полицейского, охотящегося за призывником. Популярному в Сети юмористу вменили незаконное ношение полицейской формы.

Даже депутаты парламента однажды попали под горячую руку президента за использование шутки про «штрафстан» — так Казахстан массово стали называть после курса на тотальное штрафование граждан, призванного хоть как-то восполнить дефицит бюджета. Уже на следующий день депутат Азат Перуашев публично сообщил о своем раскаянии.

Помимо штрафов, как выяснилось, нельзя шутить и про трайбализм. Именно поэтому практически сразу после выхода с проката сняли казахстанскую комедию «Какого ты рода?». Чтобы подобное впредь не повторялось, с июня этого года прокатную судьбу фильмов будет решать специализированная комиссия.

Шутить с использованием «нематериального культурного наследия» или над ним теперь также недопустимо априори, хотя отдельных статей в законодательстве пока нет (над этим работают). При этом в список такого наследия уже включены упомянутый айтыс и рассказы о Кожанасыре (Алдар Косе), более известном в Центральной Азии как Ходжа Насреддин. А ведь именно он, если вспомнить, прежде всего высмеивал представителей власти и прочих «уважаемых людей» своего времени.

То, что критика власти равносильна возбуждению социальной розни, стало фактически аксиомой еще со времен процессов над оппозиционным политиком Владимиров Козловым в 2012 году и над активистами Максом Бокаевым и Талгатом Аяном, организовавшими первый митинг против закона о продаже земель иностранцам. В приговорах среди оснований для лишения свободы прямо указывалось, что подсудимые, помимо прочего, критиковали действия властей. В судебных решениях по «экстремистским делам» последних лет сплошь встречаются формулировки «критиковал власть», «неодобрительно высказывался о власти», «формировал негативный образ власти». Теперь, судя по всему, к этому перечню добавится еще и «высмеивал власть».

«Отрубленный язык становится самым популярным вариантом среди строителей Нового Казахстана и Курылтая 2.0. А ведь еще совсем недавно мы смеялись над Туркменбаши», — констатирует в Facebook главный редактор издания «National Business Kazakhstan» Ардак Букеева.

Казахстанцам дали понять, что помимо президента нежелательно шутить о полиции, коррупции, штрафах, кланах и, очевидно, о многих других болевых точках общества. Шутить о том, что в стране нельзя шутить, вскоре, вероятно, тоже станет нельзя.