Узбекистан опять меняет алфавит

Законодательная палата Олий Мажлиса Узбекистана 7 июля приняла сразу в трех чтениях — без единого голоса против — закон об изменении узбекского алфавита на основе латинской графики и направила его в Сенат. После одобрения верхней палатой документ должен подписать президент Шавкат Мирзиёев — и лишь тогда будет определен срок его вступления в силу.

Суть реформы проста: вместо нынешних 26 букв и трех буквосочетаний алфавит будет состоять из 28 букв и одного апострофа. Четыре «проблемные» буквы, которые сейчас передаются двумя знаками, получат по одному символу: «oʻ» станет «ö», «gʻ» — «ğ», «sh» — «ş», «ch» — «ç». Сочетание «ng» из алфавита исключается, остальные буквы не меняются.

Разработчики нового алфавита из Академии Узбекистана наук ссылаются на принцип «один звук — одна буква» и на опыт других тюркоязычных стран: новые литеры совпадают с турецкими, азербайджанскими и туркменскими, а также с 34-буквенным общетюркским алфавитом, который продвигает Организация тюркских государств.

Чтобы понять, почему эта техническая, на первый взгляд, поправка стала событием, нужно вспомнить: за последние сто лет узбекская письменность менялась шесть раз, и каждый раз — по политическим причинам, отмечает «Газета.uz». До конца 1920-х узбеки писали арабской вязью, которую джадиды успели реформировать под тюркскую фонетику. В 1926 году Первый тюркологический съезд в Баку одобрил перевод всех тюркских языков СССР на латиницу — «яналиф», и к 1929 году арабское письмо в Узбекистане было вытеснено 34-буквенной латиницей, писала «Фергана». Но уже в мае 1940 года, на фоне борьбы с «пантюркизмом», Верховный совет Узбекской ССР заменил латиницу кириллицей — на ней республика прожила следующие полвека.

Обратный маршрут оказался куда длиннее. После придания узбекскому языку государственного статуса в 1989 году и распада СССР парламент 2 сентября 1993 года принял закон «О введении узбекского алфавита, основанного на латинской графике». Первая версия новой латиницы содержала диакритические знаки — те самые «ö», «ğ», «ş», «ç». Однако в 1995 году алфавит переделали: диакритику убрали, заменив ее апострофами и двухбуквенными сочетаниями — по распространенной версии, чтобы обходиться стандартной английской раскладкой. Именно это решение лингвисты десятилетиями называли главной ошибкой реформы. Сроки полного перехода при этом сдвигались трижды: с 2000 года на 1 сентября 2005-го, затем на 2010-й — и не были выдержаны ни разу.

В итоге страна на десятилетия застряла между двумя графиками. Школа с 1994/95 учебного года учит на латинице, и выросло уже целое поколение, для которого кириллица — «бабушкино письмо». При этом значительная часть книг, прессы и документооборота продолжала выходить на кириллице, а сам латинский алфавит с его «oʻ» и «gʻ» создавал постоянные проблемы при наборе, поиске и цифровизации. Новый импульс реформе дал второй президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев: в 2020 году он подписал указ о развитии узбекского языка, в 2021-м правительство утвердило программу поэтапного полного перехода на латиницу, а проекты усовершенствованного алфавита выносились на общественное обсуждение в 2018, 2021 и 2026 годах.

Внедрять новые буквы обещают поэтапно и без кампанейщины: действующие документы, национальная валюта и ценные бумаги, вывески и печати госорганов сохранят силу до установленного правительством срока, чтобы не заменять всё одномоментно и не нагружать бюджет.

Если Сенат и президент утвердят закон, Узбекистан спустя 33 года после старта реформы получит шанс завершить самый затянувшийся алфавитный переход на постсоветском пространстве. Для сравнения, Азербайджан полностью перешел на латиницу еще в 2001 году.