Испуганный харассмент

История с избиением 17-летней Эвелины из Ферганы закончилась, не успев начаться
Иллюстративное фото с сайта Icwclaw.org

На этой неделе в Узбекистане большой резонанс в соцсетях вызвала история 17-летней жительницы Ферганы Эвелины К., которая была жестоко избита 22-летним Нодыром Косимовым во время прогулки с собакой. Сам инцидент произошел 31 мая, однако известно о нем стало только 22 июня, в этот день в одной из групп на Facebook был опубликован рассказ потерпевшей о случившемся.

Из рассказа следует, что, когда Эвелина шла с подругой и собакой в парк имени Ислама Каримова, в ее сторону стал свистеть и делать неприличные жесты неизвестный парень. Девушка уточнила, что в этот день она была в шортах и короткой майке. Не получив ответной реакции, молодой человек, по словам потерпевшей, выкрикнул оскорбительную фразу про русских девушек и на этом остановился. Однако через час он появился в парке уже с группой из 30-40 парней. Приблизившись к К., он взял ее за волосы, а когда в ответ получил пощечину, начал избивать девушку.

«Перелом челюсти в двух местах. Уже три недели питаюсь через трубочку и шприц, так как наложили шины. Первые дни вообще не могла сама пить, капали глюкозу. При росте 154 см я вешу 38 кг из-за такого питания», — описала последствия избиения пострадавшая ферганка. Она добавила, что обидчик не признал своей вины, не оплатил лечение и даже не пытался попросить прощения.

Избил от испуга

Нодыр Косимов. Фото из соцсетей

На следующий день эту историю прокомментировали в Следственном департаменте Министерства внутренних дел Узбекистана. В специальном пресс-релизе ведомство сообщило, что Косимов, увидев К., «учинил ссору с ней, вследствие чего ударил ее по лицу и нанес ей телесные повреждения». Полученные девушкой травмы относятся к повреждениям средней тяжести, отметили в МВД, указав, что уголовное дело было возбуждено по статье 105 («Умышленное нанесение телесных повреждений средней тяжести») Уголовного кодекса Узбекистана. Из этого сообщения Следственного департамента стало известно, что дело было возбуждено только 16 июня, спустя больше чем две недели после избиения.

В МВД пообещали дать правовую оценку «по факту присутствия во время инцидента 30-40 человек», о которых в своем посте упомянула К. Там также заявили, что дело взято на особый контроль, и пообещали объективное и всестороннее расследование.

Еще через день с заявлением по поводу инцидента выступило Управление внутренних дел Ферганской области. Если в версии республиканского МВД вина Косимова сформулирована относительно однозначно — «учинил», «ударил», «нанес повреждения», то в изложении регионального подразделения избиение уже превратилось в «драку». Она, по версии областного УВД, началась после того, как обвиняемый, «испугавшись собаки К., отогнал ее от себя», а девушка после этого «выразилась в его адрес нецензурной бранью». В УВД подчеркнули, что «противоправные действия Косимова не связаны с национальностью или одеждой несовершеннолетней, что полностью доказано материалами уголовного дела».

Буквально через несколько часов история ферганского избиения, только-только попав в центр общественного внимания, внезапно закончилась. К. сообщила, что подписала с обидчиком «мирный договор». По ее словам, Косимов принес извинения и покрыл все затраты на лечение. «Прошу каждого из вас понять меня», — написала девушка, назвав при этом ложью утверждения, что она нецензурно ругалась в адрес обвиняемого, а ее собака напала на него. «Моя собака породы лабрадор-ретривер, и она не способна к какой-либо агрессии», — пояснила пострадавшая.

С комментарием выступил и главный фигурант несостоявшегося уголовного дела. Заявив, что он «тот самый парень с Ферганы, которого уже все знают», Косимов выразил желание публично извиниться перед К. и сообщил, что жалеет о своем поступке. При этом ни разу не назвал имя потерпевшей, использовав несколько раз словосочетание «эта девушка». Он также заверил, что его слова о собаке неправильно поняли, не пояснив, что он имеет в виду. «И я надеюсь в интернете не будет столько постов обо мне и этой девушке. И мне, и ей это неприятно», — заключил Косимов.

Родственники в погонах

Иллюстрация в поддержку Эвелины К. проекта Uzbekistan Illustrated


В соцсетях история с избиением действительно вызвала большое количество реакций и дискуссий. Изначальный пост К. с рассказом о нападении собрал почти шесть тысяч комментариев, больше четырех тысяч репостов и трех тысяч лайков.

Подписчицы паблика Немолчи.уз, посвященного борьбе с насилием в Узбекистане, организовали флешмоб «Я/Мы Эвелина», в котором выразили солидарность с жертвой нападения и призвали предавать огласке подобные случаи. Некоторые стали публиковать свои истории столкновения с харассментом. Пользовательница Паризода рассказала, как столкнулась с домогательствами таксиста: «Когда я собиралась сесть назад, он сказал, что там важные вещи, сумки и лучше, если я сяду на переднее сидение». Задав несколько личных вопросов, водитель стал трогать девушку за ноги. Он остановил машину только после криков пассажирки. Другая подписчица, Юлдуз, поделилась историей о том, как в 15 лет в маршрутке ее ноги трогал милиционер: «Сначала я подумала, что он нечаянно касается, потому что его лицо было каменным. Потом я сказала, чтоб он убрал руку, он убрал, а потом опять начал касаться, типа машина шатается и он опять-таки нечаянно! Я толкала его своим зонтом, как могла».

По мотивам произошедшего с К. уже написаны стихи, нарисован постер и даже сочинена песня со строчками: «Чтобы страшно стало ей, ее избил, но в чем моя вина, я ей показал, как девочкам ходить нельзя».

Журналистка Самрин Мамедова написала сатирическую инструкцию для тех, кто хочет нарушить закон в Узбекистане и избежать ответственности. В список попали советы поискать родственников в органах, обвинять жертву, упоминать шариат и как крайнее средство — использовать волшебное слово «узр» («простите», «извините» на узбекском). «Местные чиновники пользуются им регулярно. Ни разу не подводило», — говорится в инструкции.

Упоминание родственников среди этих советов неслучайно. В соцсетях появилась информация о том, что отец обвиняемого Косимова — бывший сотрудник МВД. Часть комментаторов предположила, что этот фактор мог сыграть роль в достижении мирового соглашения.

Некоторые также обратили внимание на то, что уголовное дело было возбуждено по статье, которая разрешает виновнику избежать ответственности через примирение, в то время как часть 2 статьи 277 («Хулиганство»), описывающая причинение ровно тех же телесных повреждений средней тяжести, этого сделать не позволяет. Кроме того, один из квалифицирующих признаков части 2 статьи 277 — хулиганство, совершенное группой лиц. Тут большое значение могло иметь, как суд определил бы роль тех самых 30-40 человек, в компании которых Эвелину избивал Косимов.

Роль государства

Ирина Матвиенко. Фото из Instagram @nemolchi.uz

В этой истории вопросы появились не только к действиям правоохранительной системы, но и к представителям других государственных структур. «Я рассчитывала на какую-то реакцию гендерной комиссии. Орган, который назначили, чтобы поддерживать равенство и права женщин, просто не имеет права отмалчиваться в таких ситуациях. По сути, они просто отсиделись», — сказала в комментарии «Фергане» основательница проекта «Не молчи» Ирина Матвиенко.

По ее мнению, к делу могли бы подключиться и Министерство по делам махалли и семьи, в структуре которого есть отдел по работе с женщинами, и омбудсмены, как детский, так и взрослый. «Можно все списать, конечно, на неповоротливый механизм, но это колоссальная проблема властей — они не могут отреагировать быстро», — отметила активистка.

Несмотря на то что борьба с гендерным насилием включена в повестку подавляющего большинства государств мира, заниматься проблемой конкретно уличного харассмента пока пытаются единичные страны. В 2018 году во Франции был принят закон, предполагающий штраф до 750 евро за сексистские оскорбления, унижающие комментарии и «сексуальное поведение» в адрес потерпевших в общественных местах. Причем штраф выписывается сразу на месте правонарушения, чтобы избавить жертв от участия в длительных формальных разбирательствах. Первым оштрафованным стал мужчина, который в автобусе в пригороде Парижа сказал одной из пассажирок, что у нее большая грудь, а потом назвал ее шлюхой.

Закон был принят после резонансного случая харассмента в Париже, попавшего на камеры видеонаблюдения. Мужчина бросил в женщину пепельницей и дал ей пощечину, когда она сказала ему заткнуться в ответ на сексистскую ремарку. Его признали виновным в насилии с использованием оружия и приговорили к шести месяцам тюрьмы с отсрочкой исполнения и штрафу в две тысячи евро.

Чуть раньше, в 2017 году, закон против уличных приставаний был принят и в Роттердаме (Нидерланды). В 2018 году первого нарушителя по этому закону оштрафовали на 170 евро за то, что он делал жесты, изображающие поцелуй, в адрес двух женщин и призывал их провести с ним время. Правда, позже апелляционный суд оправдал мужчину, заявив, что было нарушено его право на свободу выражения, и посчитав недоказанным, что его жесты и фразы носили явно оскорбительный характер.

Чтобы эффективно противостоять домогательствам в общественных местах в Узбекистане, понятие уличного харассмента необходимо включить в законодательство, считает Матвиенко. «У нас законодательство никак не защищает женщин от домогательств на улице. Максимум, что могут вменить, — это хулиганство. Но давайте не путать: уличные домогательства — это, по сути, hate crime. Это английский термин, который обозначает преступления на почве ненависти. Это конкретно гендерное насилие, потому что чаще всего домогаются именно женщин», — сказала активистка.

Другой важной мерой, по ее мнению, должен стать перевод уличных домогательств в разряд публичных обвинений, когда дело возбуждается на основании общественного заявления и процесс нельзя остановить с помощью примирения и отзыва заявления: «Я хочу, чтобы законодательство защищало женщин, чтобы уличные домогательства были введены в действие нашего административного, Уголовного кодекса. Чтобы женщины могли обратиться именно по этой статье, и чтобы наказание за харассмент было достаточно суровым. В противном случае ничего не поменяется».

Читайте также
  • Шахтерский поселок на севере Таджикистана более десяти лет живет без воды

  • В Ташкенте насчитали всего 42 вековых дерева. «Фергана» решила на них посмотреть, пока не поздно

  • В Туркменистане пытаются одновременно отрицать COVID-19 и бороться с ним

  • Вторая волна пандемии COVID-19 вызвала в Узбекистане реальную панику