Правозащитный проект Nemolchi.uz подверг критике правоприменительную практику узбекских судов в делах о торговле несовершеннолетними — на примере резонансного случая из Андижанской области, завершившегося неожиданно мягким приговором.
В сентябре 2025 года сотрудники милиции задержали некую гражданку М.Усмонхужаеву в момент получения одного миллиона сумов за несовершеннолетнюю девочку З. (2007 года рождения). Подросток оказалась лёгкой добычей: она ушла из дома после семейного конфликта и ночевала в одиночестве в парке, когда с ней познакомилась Усмонхужаева. Та несколько дней возила девочку по разным городам, оплачивала жильё, еду и одежду, обещая устроить няней. Лишь в момент ареста З. узнала, что её везут для полового контакта с мужчиной за вознаграждение.
Следствие квалифицировало действия обвиняемой по ч. 3 ст. 135 УК — торговля несовершеннолетними. Однако суд переквалифицировал дело на сводничество с вовлечением несовершеннолетней (ст. 131 УК), сославшись на постановление Пленума Верховного суда: поскольку эпизод был единственным и З. не находилась в систематической зависимости от осуждённой, состав торговли людьми был признан недоказанным. В январе 2026 года Усмонхужаева получила 4 года 6 месяцев ограничения свободы — вместо предусмотренных статьёй 5–8 лет лишения свободы.
Именно это решение суда стало предметом критики Nemolchi.uz. Юристы проекта указывают: описанная схема — многодневное выстраивание доверия с уязвимым ребёнком с целью последующей сексуальной эксплуатации — является классическим грумингом, который в Узбекистане до сих пор не признаётся самостоятельным преступлением.
Постановление Пленума, на которое опирался суд, применяет одни и те же критерии — систематичность, материальная зависимость, ограничение свободы передвижения — вне зависимости от возраста жертвы, что, по мнению правозащитников, юридически несостоятельно.
Помимо этого, Узбекистан ещё в 2008 году присоединился к Факультативному протоколу Конвенции о правах ребёнка, который прямо устанавливает: сам факт передачи ребёнка за вознаграждение в целях сексуальной эксплуатации подлежит криминализации — независимо от числа эпизодов и степени зависимости жертвы. Национальная судебная практика этому международному стандарту пока не соответствует, отмечают правозащитники.
