Финляндия, Сингапур, Cambridge

В Узбекистане готовят очередное крупное обновление школьного образования, сообщило издание Gazeta.uz по итогам презентации, которую 28 сентября показали президенту Шавкату Мирзиёеву. Учебники для начальных классов прошли сертификацию «Финского образовательного альянса» (Education Alliance Finland), а пособия по математике, физике, химии и биологии для 5–7-х классов разработаны на основе сингапурских. До 2027 года планируется подготовить 1342 наименования учебников и учебно-методических материалов. Одновременно меняется национальная учебная программа, а в высшем образовании собираются расширять дуальное обучение, изучив опыт Германии.

Одним из поводов для перемен стали результаты проверки учебной литературы предыдущего поколения. По официальным данным, в 260 учебниках, издававшихся до 2022 года, обнаружили 1257 ошибок, а ещё 464 ошибки перевода выявили в 51 издании. Часть материалов, по оценке властей, не соответствовала возрасту детей или была изложена слишком сложно. Критике подверглась и ориентация на заучивание готовых ответов вместо самостоятельного анализа информации и применения знаний на практике.

За очередной сменой учебников стоит гораздо более длинная история. После распада СССР Узбекистан получил почти готовую систему массового образования и следующие 35 лет пытался её перестроить. Разрыв с советской школой произошёл далеко не сразу: новые программы и учебники создавались постепенно, а старые подходы и литература ещё долго оставались частью школьной повседневности.

Сначала республика пыталась построить собственную национальную модель. Затем отказалась от одного из её главных элементов — обязательной системы «9+3» — и вернула 11-летнюю школу. Теперь новый курс всё больше напоминает конструктор из зарубежного опыта: Финляндия, Сингапур, Великобритания, Германия, Китай.

«Фергана» разобралась, как менялась узбекская школа после независимости и можно ли из удачных элементов чужих систем собрать собственную.

Школа, оставшаяся после СССР

В 1991 году Узбекистану не пришлось создавать систему образования с нуля. Советский Союз оставил республике разветвлённую сеть школ, профессиональных учебных заведений и вузов, высокий охват детей образованием, подготовленный преподавательский корпус и централизованное управление. Однако учебные программы и планирование устарели: были построены централизованно, урок строился преимущественно вокруг учителя, а усвоение материала проверялось через запоминание и воспроизведение фактов.

Независимость потребовала менять прежде всего содержание образования. Появлялись новые программы по истории, литературе и другим гуманитарным дисциплинам, усиливалась роль узбекского языка, создавались национальные учебники. Но этот переход растянулся на годы.

Принятая в 1997 году Национальная программа по подготовке кадров признавала, что учебные программы «не полностью освободились» от прежних идеологических установок, а школы испытывают нехватку современной учебно-методической литературы. Документ предусматривал разработку нового поколения учебников и полную перестройку содержания образования.

В конце 1990-х проблема была не только в содержании книг, но и в их наличии. Многие новые учебники не печатались в достаточном количестве. Комплект книг для восьмиклассника, купленный у уличного торговца, мог стоить около $15 — при средней месячной зарплате ниже этой суммы.

Государство уже строило национальную систему, меняло стандарты и содержание гуманитарных предметов, но миллионы детей учились в зданиях, у преподавателей и по методикам, сформированным ещё в СССР, а иногда и по старым учебникам. На этом фундаменте в конце 1990-х решили построить принципиально новую конструкцию.

Девять плюс три

В августе 1997 года в Узбекистане приняли Национальную программу по подготовке кадров — одну из самых масштабных социальных реформ времён Ислама Каримова. Её отличительной чертой стало разделение среднего образования на две обязательные ступени: девять лет общеобразовательной школы и три года среднего специального или профессионального образования.

После девятого класса подросток продолжал учёбу либо в академическом лицее, либо в профессиональном колледже. Лицей давал более глубокую академическую подготовку с расчётом на поступление в вуз, колледж — профессию и выход на рынок труда.

Но система «9+3» не появилась по всей стране сразу. Первый этап реформы, с 1997 по 2001 год, отводился на создание законодательной, кадровой и материальной базы. На втором, в 2001–2005 годах, предполагался переход к полномасштабной реализации. Даже эти сроки оказались недостаточными.

В октябре 2003 года правительство приняло отдельное постановление о последовательном переходе. Места для выпускников девятых классов в лицеях и колледжах создавались по мере строительства этих учреждений вплоть до 2009 года. Там, где мест ещё не было, подростки продолжали учиться в обычных 10–11-х классах, для которых государство отдельно разрабатывало программы и учебники. Выпускники 11-х классов сохраняли равные с выпускниками лицеев и колледжей права при поступлении в университеты.

Поэтому в начале 2000-х в стране фактически действовали две модели. Одни школьники после девятого класса уходили в новую систему, другие спокойно заканчивали привычные 10-й и 11-й классы. Универсальной модель «9+3» становилась лишь по мере строительства огромной сети колледжей и лицеев.

Замысел был понятен. Национальная программа 1997 года довольно жёстко формулировала проблему: выпускник обычной школы плохо представлял, что делать дальше, профориентация была слабой, а обучение мало соответствовало меняющейся экономике. Новая система должна была связать образование с рынком труда: подросток получал не только среднее образование, но и конкретную специальность. Спустя два десятилетия государство решило изменить курс.

Возвращение 11-го класса

Перелом произошёл в 2017 году. Новый президент страны Шавкат Мирзиёев провёл совещание по внедрению 11-летнего среднего образования. Власти тогда сообщали, что из 466 тысяч выпускников девятых классов 352 тысячи хотели продолжить учёбу именно в десятом классе школы и только 114 тысяч — в академических лицеях и профессиональных колледжах.

С 2017/2018 учебного года начался переход на обязательное 11-летнее образование. Позднее решили, что с 2019/2020 года в профессиональные колледжи будут принимать выпускников 11-х классов на добровольной основе. Так одна из центральных образовательных реформ первых десятилетий независимости завершилась возвращением к привычной школьной траектории.

Возврата к советской школе при этом не произошло. Менялась сама логика реформ: если в 1990-е государство стремилось прежде всего создать собственную систему, то со второй половины 2010-х главным ориентиром всё чаще становился международный опыт.

В 2019 году власти утвердили Концепцию развития народного образования до 2030 года. Одной из официальных целей стало вхождение Узбекистана в число 30 ведущих стран мира по результатам международного исследования PISA. Документ предусматривал обновление содержания образования, изменение методик преподавания и постепенную индивидуализацию обучения. Вскоре выяснилось, как до этой цели далеко.

Экзамен PISA

В 2022 году Узбекистан впервые принял участие в исследовании PISA Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Это исследование оценивает не столько способность школьника воспроизвести выученное правило, сколько умение пользоваться знаниями: понимать текст, решать практические математические задачи, интерпретировать информацию и применять естественно-научные знания.

Результаты оказались значительно ниже средних по ОЭСР. По данным ОЭСР, минимального второго уровня математической грамотности достигли 19% узбекских школьников против 69% в среднем по странам организации. В чтении этот показатель составил 14% против 74%, в естественных науках — 19% против 76%. По математике Узбекистан занял 72-е место среди 81 участника, по чтению и естественным наукам — 80-е. Учащихся, достигших самых высоких уровней, практически не оказалось.

Сравнить динамику пока невозможно: участие Узбекистана в этом рейтинге было первым и пока единственным. Тем не менее исследование обозначило исходную точку и показало проблему, которая напоминает претензии к школе конца 1990-х: умение самостоятельно рассуждать, работать с информацией и применять знания остаётся слабым местом. Именно эти навыки сегодня находятся в центре очередной реформы.

Финская экспертиза и сингапурские учебники

Сегодня при подготовке учебников власти решили опереться на зарубежные практики. Как сообщила администрация президента, учебники для начальных классов прошли сертификацию «Финского образовательного альянса», а учебники математики, физики, химии и биологии для 5–7-х классов разработаны на основе сингапурских.

Здесь есть существенная деталь. Education Alliance Finland — не министерство образования Финляндии и не государственный орган, утверждающий финскую школьную программу, а организация, оказывающая услуги экспертизы образовательных продуктов. В 2023 году она сообщала о работе с узбекским издательством Novda Edutainment: финские и международные эксперты оценивали его учебники и методические пособия для начальных классов, в том числе сопоставляя их с национальной программой Финляндии.

Поэтому говорить, что узбекские младшие школьники переходят на «финские учебники», неверно. Речь об узбекских пособиях, прошедших внешнюю педагогическую экспертизу. С Сингапуром связь прямее: учебники ряда точных и естественно-научных дисциплин для 5–7-х классов создавались на основе сингапурских.

Новые материалы должны изменить и механику урока. Ребёнку предлагают не ограничиваться запоминанием готового ответа, а задавать вопросы, анализировать информацию, обосновывать мнение, работать вместе с другими учениками. В программу добавлены сотни тем по экологической, финансовой и цифровой грамотности.

Получается историческая рифма: Национальная программа 1997 года критиковала школу за недостаток самостоятельного мышления, и почти три десятилетия спустя та же проблема снова оказывается среди главных аргументов за реформу. Но Финляндия и Сингапур — только часть новой географии узбекского образования.

Cambridge, Германия и Китай

18 августа 2026 года Министерство дошкольного и школьного образования запустило новую национальную учебную программу, которая после внедрения должна охватить около семи миллионов учащихся. По данным ЮНИСЕФ, её разработали при поддержке фонда в рамках проекта SmartED совместно с Cambridge University Press and Assessment. Проект финансируют Исламский банк развития, Арабская координационная группа и Глобальное партнёрство в области образования. По сообщению авторов, в работе участвовали 147 национальных и 30 международных специалистов, уже прошли более 260 рабочих встреч и консультаций.

Программа построена вокруг конкретных результатов обучения и компетенций. Она должна сильнее связывать знания между предметами и с реальной жизнью, а также включает цифровую грамотность, экологическое образование и социально-эмоциональные навыки. Заявленная цель — траектории, дающие результаты, сопоставимые с международным стандартом A Level. Британская экспертиза используется уже не только при создании отдельных учебников, но и при перестройке самой рамки школьной программы.

В высшем образовании появился ещё один иностранный ориентир. Летом текущего года десять ректоров узбекских вузов ездили в Германию изучать дуальную модель, при которой теоретическое обучение совмещается с практикой на предприятиях. Теперь поставлена цель охватить таким обучением не менее 80% студентов третьих и четвёртых курсов — около 185 тысяч человек. В 2027/2028 учебном году в программу планируется вовлечь 75 вузов и 3,5 тысячи предприятий.

Рядом появляется Китай. В Хиве создаётся филиал Ляонинского педагогического университета, где собираются готовить специалистов по китайскому языку, международному бизнесу, туризму и искусственному интеллекту. Китайский опыт предполагается использовать и при обновлении программ колледжей.

Получается необычная конструкция: финская экспертиза для части школьных учебников, Сингапур для математики и естественных наук, Cambridge для национальной программы, Германия для связи вузов с производством, Китай для отдельных направлений высшего и профессионального образования. Заимствование иностранного опыта само по себе нормально: почти ни одна современная система не развивается изолированно. Вопрос в другом: можно ли перенести успешный элемент отдельно от среды, которая сделала его успешным.

Учебник без учителя

Финская школа известна не каким-то особым набором учебников. Её результаты связаны с подготовкой педагогов, устройством школы, ролью учителя, системой поддержки детей и общей образовательной культурой. То же относится к Сингапуру: знаменитая сингапурская математика существует внутри большой системы отбора и подготовки преподавателей, оценки знаний и управления школами.

Учебник перевести или адаптировать сравнительно просто. Изменить повседневную практику десятков тысяч классов намного труднее. Судя по нынешней реформе, власти это понимают.

По данным презентации, вместе с новыми учебниками повышение квалификации прошли 110 тысяч учителей начальных классов. При участии сингапурских партнёров подготовили 121 мастер-тренера и 739 педагогов-наставников, которые затем обучили около 90 тысяч преподавателей. Система оценки, ориентированная не только на запоминание, но и на понимание и применение знаний, уже действует в пяти тысячах школ. Шавкат Мирзиёев на презентации подчеркнул, что подготовить новые учебники недостаточно: изменения должны одновременно затрагивать педагогов, методы преподавания и оценку знаний.

Именно здесь нынешняя реформа и должна сдать главный экзамен. Узбекистану нужно не просто положить на парту другую книгу, а изменить привычную роль и учителя, и ученика в системе, которая десятилетиями строилась лишь на передаче готового знания сверху вниз.