В мире животных

В узбекском сегменте соцсетей распространены видео, демонстрирующие издевательства над животными. Причем такие ролики собирают множество просмотров, можно сказать, они находятся в тренде. А их авторы будто гордятся тем, что унижают беззащитных собак и кошек, а порой и лишают их жизни. Почему подобные бесчеловечные акты насилия стали в стране «обычным шок-контентом» и есть ли эффективные способы защитить братьев наших меньших — в материале «Ферганы».

Как уйти из зоопарка

Разобраться в природе фактов жестокого обращения с животными и предложить варианты решения проблемы нам помогает ташкентский блогер, зоозащитник Артур Григорян.

— Артур, почему вас привлекла тема защиты животных?

— Начнем с того, что я не считаю себя блогером, каким-то деятелем или меценатом. Я просто голос тех, кто не может говорить. Ведь обидеть животное, сделать ему плохо может каждый малодушный. А защищать и открыто пропагандировать любовь к ним, на мой взгляд, дело тонкое. И так получилось, что благодаря роликам и рилсам я как-то влился в эту тему в общем медиапространстве. А отношение к животным сформировалось у меня еще в детстве. Кстати, мама недавно напомнила такой случай. Когда мне было лет пять, мы побывали в зоопарке, после чего я попросил больше не ходить туда. Мне было жалко животных, которых держали в клетках.

Любовь отражается в жизни, поскольку все мои домашние питомцы — найденыши, подкидыши, в общем, те, от кого когда-то отказались.

— Можете объяснить природу роликов с жестокостью в отношении животных, что движет их авторами?

— На самом деле печально, что в интернете часто всплывают подобные видео. Мне кажется, те, кто причиняет боль и вред животным, просто гонятся за каким-то хайпом. Потому что эта трэш-тема вызывает нереальные эмоции, провоцирует на огромное количество комментариев. И получается, что пользователь из какого-то отдаленного кишлака вдруг на несколько дней становится одним из самых обсуждаемых в стране.

Я, кстати, связывался с одним из таких блогеров из Андижана, хотел обсудить с ним публично его ролик, чтобы таких «недолюдей» знали в лицо. Но он отказался от встречи. Причем ему за живодерское видео выписали незначительный штраф, и он заявил, что продолжит снимать подобный контент, если это будет нужно. В общем, такие видео — малодушный, дешевый и не самый адекватный способ заявить о себе, то есть хайпануть. Не более.

— Часто страдают бездомные животные. Насколько это серьезная проблема в Узбекистане?

— Я бы сказал, что проблема с бездомными животными глобальная. Причем, надо разобраться, откуда берутся, например, уличные собаки. Человек, имеющий дома питомца, в какой-то момент понимает, что пес ему не нужен, и выставляет его за дверь. Но самая главная причина появления бездомных — это когда люди выпускают свою собаку гулять без сопровождения и поводка. В сельских районах вообще собака нужна жителям для охраны ночью, а днем ее выставляют на улицу искать еду самой. Далее животные встречаются, образуют стаи, начинают плодиться. И их становится много. Я на днях был в «отловке» в Назарбеке (пригород Ташкента), помогал знакомому найти питомца, — там клетки просто переполнены.

Методы уничтожения отловленных животных у нас запредельно жестокие. Впрочем, как во всех третьих странах. Но до «уничтожения» есть процесс отлова и транспортировки. Это многодневная перевозка собак в спецмашинах, их таким образом набирают. В тесных клетках, со связанными мордами и лапами. Собаки не получают даже воды, умирают на солнцепеке.

Понимаете, у нас нет серьезных санкций против тех, кто выбрасывает собак. В Европе, например, животных чипируют, чтобы найти хозяина, если животное окажется на улице. После чего владельцу выписывают солидный штраф. В Узбекистане, к сожалению, этот момент никто не регулирует.

Фото из соцсетей

— А что говорит законодательство?

— В законодательстве (приложение №4 постановления Кабмина №202) как раз-таки этот момент считается недопустимым: «Собаку запрещено выводить на улицу без поводка, жетона и намордника. Собака без поводка должна находиться только на огороженной и изолированной территории. Владелец обязан предпринять меры, чтобы собака не могла убежать, напасть на людей или других домашних животных». Также в парламенте обсуждался вопрос о том, что собака на улице часто становится причиной ДТП, что очень жестоко и для животного, и может служить причиной аварии с летальным исходом для человека.

Есть 110-я статья Административного кодекса республики о ненадлежащем содержании животных, но она малоэффективна (есть также статья 111 о жестоком обращении с животными. — Прим. «Ферганы»). Например, 110-ю статью применяют, если человек потерял собаку. Допустим, он отыскал питомца в «отловке», и тут его штрафуют, чтобы он смог забрать животное обратно. Взыскание невелико, если не ошибаюсь, 146 тысяч сумов ($12).

Постановление №202 от 08.07.2011 на данный момент является основным документом, определяющим защиту животных в нашей стране. Многим не нравятся прописанные в нем ограничения. Но именно они направлены на то, чтобы собаки не появлялись на улицах и не становились объектами жестокого обращения. Добавлю, что внесены изменения в административный и уголовный кодексы. Если ранее, согласно статье 111 КоАО, грозил штраф от 3 до 5 базовых расчетных величин (сегодня БРВ составляет 440 тысяч сумов или $37), то теперь — от 7 до 10 БРВ. За повторное правонарушение — от 15 до 25 БРВ или арест до 15 суток. В случае продолжения гражданами противоправных действий предусматривается уже уголовная ответственность вплоть до лишения свободы.

— Поможет ли в решении проблемы бездомных собак создание государственных приютов?

— Действительно, сегодня все существующие приюты негосударственные. Увы, они не влияют на ситуацию в целом по численности. Ведь отловить ежегодно только по Ташкенту необходимо около 30 000 собак. Тогда как условный государственный приют вряд ли сможет содержать хотя бы тысячу животных. Так что он заполнится за месяц. А что будет с остальными собаками? То же, что и сейчас.

Решение этой проблемы запланированными в нашей стране методами может привести к результатам лишь в долгосрочной перспективе. Еще нет даже обещанной «Комплексной программы», внедрение которой может занять десятилетия. А ведь каждый упущенный день, каждый год, это чьи-то жизни.

Единственное, что могло бы кардинально ускорить решение — это временный полный запрет на размножение и продажу. За исключением служебных собак, разумеется. Также не лишним была бы агитация от властей брать питомцев именно из приютов.

Причем я не считаю, что чиновники и активисты сидят сложа руки. Просто у нас все идет очень медленно. Скажем, есть организация «Мехр ва Окибат», которая уже лет 15 продвигает законы, направленные на усиление защиты животных. Но вот лишь сейчас и только в первом чтении принят Закон о защите животных.

— Что необходимо предпринять, чтобы фактов издевательств над животными стало меньше?

— Во-первых, нужно ужесточить наказание. Многократно. Те же штрафы сейчас слишком малы, они даже не чувствуются. Эффективно то, что проверено временем и опытом других стран. Однако у нас не выполняются поручения, данные на самом высоком уровне. Еще 31 мая 2023 года президент подписал указ, где предполагалось «до 1 сентября 2023 года внести проекты нормативно-правовых актов, предусматривающие увеличение размера административных штрафов за жестокое обращение с животными в 10 раз».

Да и 15 суток ареста, назначаемые за повторные деяния, тоже недостаточная мера. Я бы предложил увеличить денежные взыскания до 50 млн сумов ($4,2 тысячи), а за рецидив сажать в тюрьму на срок от шести месяцев до года.

И надо широко информировать о таких случаях, чтобы другие задумались о силе наказания и не стали подражать нарушителям закона. А то знаете, пару месяцев назад в Кашкадарье мужчина привязал к машине собаку и волок ее по поселку. Изверга осудила общественность, выписали штраф. Но на этой волне вскоре случилось нечто подобное в другом населенном пункте республики, потому что наказание слишком незначительное.

Во-вторых, необходимо усилить контроль за содержанием домашних животных. Например, мой приятель, живущий в Австралии, когда захотел завести кошку, выяснил, что для этого надо получить лицензию, которая стоит недешево — где-то в районе $2000. Причем его предупредили, что если он выбросит питомца или проявит к нему жестокость, то хозяину грозит штраф в два раза больше стоимости разрешительных документов.

В-третьих, поскольку все идет от человека, нужно внедрить просветительский процесс. Например, беседы доброты с молодежью, да и с представителями старшего поколения, введение в школьное обучение «Уроков доброты». То есть прививать людям культуру взаимодействия с животными.

Дом доброты

Безусловно, весомую помощь братьям нашим меньшим оказывают приюты, в Узбекистане создаваемые, как правило, активистами, а не госструктурами. Положение подобных «домов доброты» в стране можно рассмотреть на примере ташкентского приюта Mira_dogshelter, существующего около четырех лет. Мы поговорили с основательницей заведения Мирой Юлдашевой.

— Расскажите, с чего начался ваш проект.

— Изначально мы не планировали открывать приют. Просто я следила за ситуацией с бездомными животными, видела, как часто они подвергаются жестокому обращению, как волонтеры спасают собак и кошек. Началось с того, что я вывезла из Ферганы в столицу трех спасенных собак и разместила их в платной передержке. Затем наткнулась на пост в гулистанском онлайн-сообществе «В добрые ручки» о поиске прибежища для собаки со щенками. Я связалась с организатором группы по имени Юсиф и забрала животных. Была зима, и мы разместили питомцев на нашем загородном участке под Ташкентом, где есть оранжерея. Позднее сюда же перевезли и животных, доставленных из Ферганы. Плюс волонтеры передали нам еще несколько собак из других городов республики. Таким образом наш с мужем Айратом частный участок превратился в приют для животных.

— С какими трудностями вы сталкивались в начале проекта?

— В начале было очень тяжело. У нас не было ни стабильного финансирования, ни достаточного количества помощников. Основную часть средств собирал Юсиф. Когда пожертвований не хватало, он брал кредиты и обеспечивал содержание и лечение собак: оплачивал работу смотрителя, услуги ветеринаров, покупал корм, мясо и лекарства. Мы с волонтером Наташей Ходжаевой также помогали материально и физически.

Еще одной сложностью стало отсутствие подходящей инфраструктуры. Ведь наш участок не строился как приют, поэтому приходилось постепенно приспосабливаться, ремонтировать сооружения, разделять территорию, чтобы животным было безопасно и они не мешали окружающим.

— Как сейчас финансируется приют?

— Начну с того, что в нашей внутренней Telegram-группе состоит 33 человека, часть которых активно помогает приюту: они регулярно посещают собак, привозят необходимое, участвуют в ремонте помещений и решают текущие вопросы. К тому же наши друзья создали страницы Mira_dogshelter в Instagram, Telegram, Facebook и YouTube, где ежедневно публикуется информация о питомцах и потребностях приюта.

Благодаря такой «рекламе» нам стали помогать неравнодушные люди. Например, в этом году активисты привезли сухой корм, игрушки для собак, бассейны, чтобы животные могли охлаждаться летом.

Мы также сотрудничаем с другими приютами, ищем благотворителей, готовых помочь материально. Но все же, по большому счету, приют существует благодаря пожертвованиям неравнодушных людей, личным средствам моей семьи и работе волонтеров. Государство, увы, финансовой поддержки не оказывает.

Фото предоставлено Мирой Юлдашевой

— Как отнеслись к появлению приюта ваши соседи?

— Отношения с соседями складывались непросто. В первый год у нас находилось 13-15 собак. Ночью они свободно бегали по участку, иногда перекликались с махаллинскими. Такой лай, конечно, мешал местным жителям. Но как только нам сообщили о жалобах, мы приняли меры: перестали выпускать животных из их помещений на ночь. И теперь стараемся соблюдать тишину и не причинять неудобств окружающим.

Правда, помнится, приходила разгневанная группа граждан, некоторые из них вели себя агрессивно, даже грозили отравить собак. Мы объяснили им, что животные находятся на частной территории, зарегистрированы на нас с мужем и имеют ветеринарные паспорта.

Нам также предлагали передать питомцев в крупный приют «Хает». Однако мы не стали делать этого, поскольку знаем, что данное заведение находится в крайне тяжелом состоянии и принятие дополнительного количества животных станет для него чрезмерной нагрузкой.

— Сколько у вас животных и какова их дальнейшая судьба?

— Сегодня на нашем участке живут 45 собак. Большинство из них попали к нам стараниями волонтеров. Речь идет о животных, которых нашли на улице или спасли от жестокого обращения. В частности, около десяти питомцев привезены из Янгиюля, где проводилось массовое уничтожение бездомных животных. Мы стараемся пристраивать собак, но процесс идет медленно. Желающих забрать взрослую беспородную собаку немного.

Но есть и интересные партнерства. Так, в этом году мы познакомились с Мелиссой из Словакии. Узнав о положении животных в Узбекистане, она создала англоязычную страницу в соцсетях и начала объединять русскоязычных волонтеров, проживающих в разных странах Европы. Вместе пытаемся пристроить наших питомцев. Сейчас шесть собак готовы к перелету. Они вакцинированы, чипированы и прочее. Расходы по подготовке двух из них покрыла я сама, еще двух — Мелисса, оставшихся — за счет собранных в интернете средств. Проблемой остается логистика, ведь надо найти подходящий авиарейс и сопровождающего пассажира.

Мы планируем создать систему пристройки, когда новый хозяин будет по возможности компенсировать траты на перевозку и прочие документы, а эти средства в дальнейшем пойдут на подготовку следующей собаки. Пока ни одно животное не отправлено из Ташкента, но мы надеемся, что вскоре первые питомцы приюта смогут уехать в Европу к своим новым семьям.

Фото предоставлено Мирой Юлдашевой

— Какие основные проблемы у вашего приюта сейчас?

— Основная проблема, как и в начале пути, отсутствие стабильного финансирования. Питание, медикаменты, услуги ветеринаров, обустройство помещений — все это стоит денег. Не говоря о том, что 45 собак необходимо ежедневно кормить, обеспечивать водой, лечить, прививать, защищать от жары и холода. Отдельная сложность — пристроить питомца.

Но я хочу поднять другую проблему, которая намного шире трудностей одного приюта. Волонтеры регулярно получают информацию о жестоком обращении с собаками, кошками и другими представителями фауны. В соцсетях публикуют случаи избиений, отравлений, отстрелов животных. Мы неоднократно направляли обращения в госорганы, в том числе руководству республики, с просьбой усилить ответственность за подобные деяния и создать действенную систему защиты бездомных животных. Но пока изменений нет.

Кроме того, в сотрудничестве с другими приютами и волонтерами мы собираем информацию о таких инцидентах, пытаемся привлечь внимание общества и властей. Нам важно не только спасти питомцев, попавших к нам, но и добиться системных изменений: появления гуманных программ регулирования численности, государственной поддержки приютов и введения реального наказания за жестокое обращение с животными.