«В этом детективе написаны только первые главы»

Джанни Инфантино. Фото ФИФА

Планы президента ФИФА Джанни Инфантино по передаче части коммерческих прав на чемпионаты мира частным инвесторам вызвали один из самых серьезных конфликтов внутри мирового футбола за последние годы. Проект был отклонен, глава ФИФА принес публичные извинения, однако противостояние между руководством организации и крупнейшими конфедерациями на этом не завершилось.

О расстановке сил в ФИФА, перспективах Инфантино на выборах 2027 года, возможном бойкоте крупнейших турниров, юридических рисках и причинах системного кризиса «Фергана» поговорила с аналитиком, юристом, экономистом и бывшим кандидатом в президенты Российского футбольного союза Алишером Аминовым.

— После резкой реакции части футбольного сообщества проект по передаче части коммерческих прав был отклонен, а Джанни Инфантино принес публичные извинения. Можно ли считать конфликт исчерпанным?

— Его корни лежат значительно глубже, чем кажется. Извинения президента ФИФА — всего лишь слова. Один из несложных дипломатических финтов, которых в арсенале Инфантино множество. Извинения не сняли главных противоречий, потому что как минимум три ведущие конфедерации — УЕФА, КОНКАКАФ и АФК — сформировали достаточно устойчивую консолидированную позицию.

Заявив о своих бизнес-планах, Инфантино, в сущности, подставился под удар. Дал прямой повод аргументированно утверждать, что футбольный мир устал от авторитарного стиля управления. Три конфедерации из шести подписали открытое письмо с требованием перемен в руководстве ФИФА — это более чем серьезный запрос на смену власти. Конечная цель протеста — изоляция Инфантино от футбола.

— Насколько реалистичен такой сценарий?

— Как минимум, реален. Но, поверьте, в этом детективе написаны только первые главы. Инфантино никуда уходить не собирается, а рычаги, позволяющие контролировать значительную часть электората, по-прежнему в его руках. Впереди полгода жесткой политической борьбы: очередные выборы должны состояться на Конгрессе ФИФА в Рабате в марте 2027 года.

Алишер Аминов. Фото из его архива

— Как сейчас выглядит расстановка сил внутри ФИФА?

— Внешне — достаточно очевидно, но давайте понимать, что самые яростные политические битвы всегда проходят за кулисами сцены. Улыбки, рукопожатия, аккуратные формулировки не имеют ничего общего с реальным положением дел. Борьба за власть — всегда жестокая история. Нередко даже кровавая.

Против Инфантино выступает, как уже сказано, коалиция «УЕФА + КОНКАКАФ + АФК». Причем УЕФА уже выложила на стол один из главных своих козырей: бойкот турниров под эгидой ФИФА в том случае, если Инфантино не снимет кандидатуру.

УЕФА — это 55 национальных ассоциаций, и можно предположить, что Александер Чеферин сумеет обеспечить внутреннюю консолидацию. Хотя, например, позицию Франции стоит пометить галочкой: команда Филиппа Диалло ведет двойную игру. Не поддерживает бан Инфантино открыто, но и рубаху в его защиту на груди не рвет. Могу предположить, что таких вот «двойных агентов» за кулисами немало. И среди «маленьких» бойцов, полностью зависящих от внешнего финансирования, и среди влиятельных, способных вести свою игру.

КОНКАКАФ — это 41 ассоциация. Она тоже выглядит достаточно сплоченной, хотя, например, Мексика и Гренада заявили о поддержке Инфантино. При этом у Мексики, насколько известно, есть частный интерес: она хочет «переехать» в КОНМЕБОЛ. Там, конечно, спортивная конкуренция выше, но и денег на таких соперниках, как Бразилия, Аргентина, Уругвай, Колумбия и так далее, собирать можно ощутимо больше. А пробиться на тот же чемпионат мира — не самая большая проблема: у КОНМЕБОЛ 70-процентная квота.

Позиция АФК читается пока неоднозначно: кто из 47 членов готов следовать генеральной линии непосредственного руководства, а кто ляжет под ФИФА, — вопрос. Мы же знаем, что Восток — дело тонкое.

— Какие конфедерации сегодня можно отнести к сторонникам Инфантино?

— КОНМЕБОЛ — десять ассоциированных членов — и КАФ, объединяющая 54 африканские ассоциации. ОФК — Океания, 13 членов — провела недавно заседание исполкома и выпустила ажурно составленное заявление, высоко оценив «прогресс, достигнутый ФИФА за последнее десятилетие». То есть, по сути, поддержала действующего президента.

Так что в предварительном раскладе ничья. На бумаге голоса делятся практически поровну. Еще раз подчеркиваю: на данный момент и в теории.

— Африка располагает 54 голосами — почти столько же, сколько вся УЕФА. Насколько надежна для Инфантино поддержка КАФ?

— ФИФА щедро кормит Африку, поэтому слоган «Да не оскудеет рука дающего» фактически начертан на флаге КАФ. Действительно, Африка — главный козырь в колоде Джанни. Да, КАФ официально заявила о поддержке Инфантино, вступив в конфронтацию с УЕФА и КОНКАКАФ, но это такая, знаете, особенная конфедерация, что поневоле вспоминается бессмертное изречение Анатолия нашего Федоровича [Бышовца]: «Нужно быть полным идиотом, чтобы верить всему тому, что происходит». Гарантий, что все без исключения национальные ассоциации в итоге последуют указаниям президента КАФ Патриса Мотсепе, нет.

— То есть внутри африканского футбола возможны расхождения с официальной позицией конфедерации?

Алишер Аминов и шейх Салман аль-Халифа. Фото из архива Алишера Аминова

— Ну, как сказать... Скорее, историческая закономерность. Скажем, на выборах 1998 года КАФ официально поддерживала кандидатуру Леннарта Йоханссона, а многие ассоциации отдали голоса Йозефу Блаттеру. В 2002-м, когда президент КАФ Исса Хайату бросил вызов тому же Блаттеру, большинство африканских стран вновь поддержали швейцарца. В 2016 году КАФ играла на стороне шейха Салмана бин Ибрагима Аль Халифы, но многие ассоциации во втором туре отдали голоса Инфантино. В 2018 году 11 членов КАФ, нарушив корпоративный договор, проголосовали за североамериканскую заявку ЧМ-2026 вместо марокканской.

На данный момент ситуация плюс-минус такая: все африканские ассоциации выразили официальную поддержку Инфантино, но это было еще в апреле, то есть задолго до того, как стал известен план президента по глобальной коммерциализации турниров, проходящих под эгидой ФИФА. Насколько известно, за последнее время Инфантино получил прямые подтверждения лояльности от ассоциаций ДР Конго, Египта, Мавритании, Марокко и Нигера, косвенные — от Бенина и Бурунди.

С другой стороны, некоторые особо продвинутые африканские офисы учли силу реакции против Инфантино и заняли выжидательную позицию, высматривая реального альтернативного кандидата.

— Как устроена процедура президентских выборов ФИФА и сколько голосов необходимо для победы?

— Они проходят раз в четыре года. Инфантино избирался уже дважды, причем безальтернативно, методом аккламации, то есть без подсчета голосов, — в 2019 и 2023 годах. Потенциальный кандидат должен заявить свою кандидатуру до 18 ноября. В ФИФА 211 ассоциаций, каждая имеет один голос. Для победы при двух кандидатах достаточно простого большинства, то есть 106 голосов. При этом руководящие органы конфедераций не голосуют, хотя их президенты автоматически получают место в Совете ФИФА со статусом вице-президента.

Получается, если Инфантино обеспечит себе поддержку Африки, Южной Америки, Океании и колеблющейся Азии, этого для переизбрания будет достаточно. Ключевое слово — «если». И опять же: если президент сохранит пост, свой козырной туз — выход из календаря ФИФА — может еще раз предъявить УЕФА. Без европейского представительства чемпионат мира превратится в чемпионат водокачки. Со всеми вытекающими из этой водокачки последствиями. Кто кого в таком сценарии возьмет «на слабо» — очень интересный сюжет.

Но главный на сегодня вопрос заключается в другом: хватит ли у швейцарских властей духа пересмотреть уголовное дело Инфантино и реанимировать его преступления, которые прокуратура спустила на тормозах? В таком случае все политические расклады по поддержке или отстранению теряют значение: Инфантино придется досрочно сложить полномочия до решения суда. Он просто не сможет участвовать в выборах.

Но это, на самом деле, вызов для всей Европы: хватит ли у политиков ЕС силы и воли, чтобы пойти на конфликт в том числе с Дональдом Трампом, который публично поддерживает Инфантино, но не в состоянии влиять на все конфедерации?

Кроме того, Инфантино может быть отстранен от выборов из-за нарушения лимита сроков. С таким требованием выступила правозащитная группа FairSquare, которая в письме, адресованном Комитету ФИФА по аудиту и соблюдению норм, настаивает: стремление Инфантино пойти на четвертый срок нарушает устав, лимитирующий полномочия президента тремя каденциями. Сам Инфантино опирается на вердикт 2022 года, когда комитет ФИФА исключил первый срок — 2016–2019 годы — из общего счета, посчитав его завершением прерванной каденции Йозефа Блаттера. Правозащитники называют эту лазейку незаконной, подчеркивая, что устав не знает исключений — ни по длительности срока, ни по обстоятельствам выборов.

— Насколько серьезным вы считаете нынешний кризис внутри ФИФА?

— Я столько раз давал эти оценки — и в российской прессе, и в мировой, — что могу только повторять тезисы. Ситуация, на мой взгляд, близка к критической. УЕФА, КОНКАКАФ и АФК отказались участвовать в заседаниях и принимать управленческие решения в ФИФА до тех пор, пока Инфантино не будет привлечен к ответственности.

Ни один постоянный комитет не имеет кворума. Любые финансовые решения чреваты гражданскими исками против председателей комитетов. Сам президент давно не появлялся в штаб-квартире ФИФА в Цюрихе и в ключевых региональных офисах. Он до сих пор не созвал экстренное заседание Совета ФИФА, хотя ситуация этого, безусловно, требует. Международная федерация футбола работает по инерции, «на веслах». Она лишилась оперативного руководства.

Нынешний кризис, на мой взгляд, по масштабу событий и последствий затмевает «ФИФАгейт» 2015 года. Тогда, несмотря на обвинения, предъявленные более чем 40 должностным лицам, офис продолжал довольно активно функционировать. Сейчас администрация фактически парализована.

— Какое ближайшее событие может показать, насколько далеко стороны готовы зайти в противостоянии?

— В сентябре в Польше пройдет женский чемпионат мира U20. Точнее, должен пройти, потому что УЕФА грозит бойкотом. Если хотя бы шесть ведущих европейских команд откажутся от участия в турнире формата «24», соревнование потеряет и интерес, и смысл. Но моя версия такова: объявлять тотальную войну рано, поэтому между ФИФА и УЕФА вот-вот будет заключено временное перемирие, позволяющее провести турнир.

Кроме того, влиятельная группа европейских клубов European Football Clubs требует создания совместного предприятия с исключительными полномочиями в коммерческих и операционных вопросах. В противном случае клубы не будут участвовать в чемпионатах мира 2028 и 2029 годов. Также EFC требует от ФИФА предоставить детализированный финансовый отчет по результатам последнего клубного чемпионата мира и выплаты €250 млн компенсации клубам, которые в нем не участвовали.

— Почему в нынешней ситуации столь большое внимание уделяется роли Саудовской Аравии?

— Ответ очень простой: деньги. Связка «ФИФА — арабские инвесторы» сыгралась давно. Она начала работать сразу после прихода Инфантино к власти и с тех пор только укрепила закулисные позиции. Напомню, что в свое время группа арабских инвесторов вела переговоры — в обход Совета ФИФА — о покупке контрольного пакета телеправ за $25 млрд. Тогда план сорвался из-за внутренних разногласий и конфликта с УЕФА.

За последние восемь-десять лет арабские шейхи инвестировали значительные средства в АФК, взяв под контроль большую часть азиатских соревнований. Две трети азиатских ассоциаций почти полностью зависят от внешних дотаций. В саудовскую Про-лигу инвестируются космические средства — в том числе с помощью массовой закупки звезд. Криштиану Роналду — лишь один из множества примеров. Их ряд бесконечен: от Садио Мане, Неймара и Карима Бензема до Нголо Канте, Роберто Фирмино и Муссы Дембеле.

Однако сами по себе деньги, как известно, в футбол не играют. Экстенсивная модель развития зримого эффекта пока не дает. В нашей приватной беседе на Кубке Азии в Катаре в январе 2024 года бывший тренер сборной Саудовской Аравии Роберто Манчини выражал недовольство системой управления футболом в стране, не скрывая конфликта с биг-боссом Ясером Аль-Мисехалем.

— Еще одна серьезная проблема современного футбола — перегруженный международный календарь. Насколько это связано с политикой ФИФА?

— Тема действительно критически острая. ФИФА в погоне за прибылью последовательно расширяет форматы: 24 участника Евро, 48, а в проекте и 64 участника чемпионата мира, 32 — клубного чемпионата мира, по 36 команд в каждом из еврокубков. Футболисты, играющие на высшем уровне, проводят по 80–90 матчей в год, а это не только прямая угроза физическому и ментальному здоровью звезд, но и снижение общего качества зрелища.

В свое время Инфантино с подачи Арсена Венгера продвигал проект проведения чемпионатов мира каждые два года. Идея понимания не встретила, причем президент УЕФА Чеферин потребовал даже не выносить вопрос на голосование, предупредив об «ужасающих последствиях». Аргументы были связаны именно с тем, о чем я сказал: перенасыщенность календаря, девальвация титулов, пересечение с Олимпийскими играми.

Алишер Аминов и На втором фото справа — Ханс-Йоахим Эккерт. Фото из архива Алишера Аминова

— Вы принимали участие в расследованиях, связанных с деятельностью Инфантино. Насколько актуальными остаются его прежние юридические проблемы?

— Имя президента давно фигурирует в различных расследованиях. Восемь лет назад в Швейцарии против него было возбуждено уголовное дело, о котором я уже упоминал. Дело по трем эпизодам, впоследствии прекращенное: рассматривались тайная встреча с бывшим генеральным прокурором Михаэлем Лаубером, перелеты на частных самолетах вне служебной деятельности, ложь о встрече с Чеферином. Но специальный следователь Штефан Келлер, когда запахло жареным, был отстранен от расследования по надуманному предлогу, причем без возможности обжалования.

Повторю: пересмотр дела может полностью изменить расстановку сил — как перед голосованием, так и после. Независимо от исхода расследования. Еще один важный момент: недавно швейцарская газета SonntagsBlick сообщила, что ФИФА оплачивает Инфантино содержание квартиры в Париже, дома в швейцарском кантоне Цуг — 7950 франков в месяц, обучение дочери президента в элитной школе Майами — $5000 в месяц, а также частные авиарейсы.

— При этом сам Инфантино сейчас живет в США. Почему его переезды и перемещение подразделений ФИФА вызывают столько внимания?

— А ранее жил в Катаре. Недаром Блаттер назвал его «беженцем». Ни один президент ФИФА ранее не переезжал на место проведения будущего чемпионата мира. При этом происходит и постепенное перемещение центрального офиса. Так, департамент по проведению соревнований и департамент европейских ассоциаций под руководством Эльхана Мамедова переехали в Париж, в Hotel de la Marine.

В апреле 2026-го экс-президент УЕФА Мишель Платини подал иск против Инфантино во Франции, обвиняя его в «торговле влиянием» и указывая на соучастие юридического директора ФИФА Марко Виллигера. Платини, в частности, требует от французской прокуратуры заручиться международным сотрудничеством для допроса Инфантино, Виллигера и еще четырех лиц в Швейцарии.

— Если обратиться к истории прихода Инфантино к власти, какие особенности его управленческой модели вы считаете ключевыми?

— История насколько банальная, настолько же и мутная. Напомню: в 2015 году антикоррупционное расследование швейцарской прокуратуры и Министерства юстиции США привело к отставке президента ФИФА Йозефа Блаттера. Фаворитом в гонке кандидатов не без оснований считался Мишель Платини, великий в прошлом футболист и сильный менеджер. Инфантино, занимавший пост генерального секретаря УЕФА, в случае избрания Платини фактически терял перспективы роста. В этой связи и появился на свет прокурорский запрос по счетам Платини и обнаружение перевода двух миллионов франков из кассы ФИФА без подтверждающих документов. В итоге обоих боссов вывели из игры, и в феврале 2016-го президентом Международной федерации футбола стал Инфантино.

С первых же дней он начал действовать вопреки многим фундаментальным принципам, заложенным в идеологию ФИФА. Например, отправил в игнор принцип коллегиальности. На конгрессе в Мексике без публичных консультаций назначил генеральным секретарем организации Фатму Самуру — чиновницу, не имеющую, в сущности, никакого отношения к футболу. На том же конгрессе лишил независимости Комитет по этике. На конгрессе в Бахрейне в 2017 году примерно в таком же режиме от дел были отстранены Корнель Борбели и Ханс-Йоахим Эккерт, ключевые фигуры в деле реформирования ФИФА. Их бан был позднее квалифицирован как решение сугубо политическое.

Понятно, что новые правила — точнее, их отсутствие, — стали проецироваться на конфедерации и национальные ассоциации. Инфантино вмешивался в выборы президентов, не особо скрывая свои интересы и лоббируя нужных ему людей. Кстати говоря, в 2016 году именно при поддержке Инфантино главой УЕФА стал малоизвестный менеджер Чеферин. Расчет был на слабого, ручного президента самой влиятельной конфедерации, но годы спустя обернулся жесткой конфронтацией, которая может сбросить Джанни на обочину истории.

Похожих примеров десятки. Например, африканский протеже Инфантино Ахмад Ахмад, бывший министр рыболовства Мадагаскара, в июне 2019 года был арестован французскими властями в рамках коррупционного расследования, а попытки Инфантино защитить нечистого на руку «рыболова» привели к международному скандалу. Алехандро Домингес, возглавлявший парагвайский футбол всего три года, в 2016 году неожиданно вырос до президента КОНМЕБОЛ, в 2018-м под присмотром Инфантино благополучно переизбран. Стоит ли удивляться тому, что его имя фигурирует в расследовании коррупции в судебной системе США?

— В публичной дискуссии вокруг ФИФА встречается выражение «норвежский бунт». Что за ним стоит?

— То, что действия ФИФА по выбору локаций ЧМ-2030 и ЧМ-2034 противоречат не только профессиональной, но и формальной логике. ЧМ-2030 распределен по шести странам на трех континентах — это дополненная и ухудшенная версия «ковидного» Евро-2020, размазанного по всей Европе. Логистические проблемы — опция, мне кажется, просто неизмеримая. Для участников и болельщиков нет ничего хуже, чем болтаться между странами и континентами. Организаторы тоже, конечно, страдают, но у них перед носом висит финансовая «морковка», которая позволяет смириться с идиотскими новациями.

ЧМ-2022 создал прецедент ломки национальных календарей. ЧМ-2034 в Саудовской Аравии — снова зимний: альтернативные даты с учетом климата, Рамадана и загрузки европейских лиг найти крайне сложно. Вот на этой почве и пророс так называемый «норвежский бунт»: на декабрьском конгрессе ФИФА реакция на системное игнорирование интересов футбола в ущерб интересам бизнеса вышла из берегов. Глава норвежской ассоциации Лизе Клавенесс заявила об утрате институционального доверия к Инфантино, потребовала его ухода и открыто пригрозила выходом сборных Норвегии из турниров, назвав действия Инфантино «пересечением красной линии».

Алишер Аминов и Йозеф Блаттер. Фото из архива Алишера Аминова

— Может ли смена президента ФИФА сама по себе привести к изменению системы?

— Система — это гораздо больше, чем намерения, наклонности и планы отдельно взятого президента или кандидата в президенты. Два топ-менеджера, Блаттер и Платини, были отстранены от футбола в связи с подозрениями в коррупции. В том, что Инфантино тоже нечист на руку, сомнений нет.

Так что если к руководству ФИФА снова придут «системные» фигуры, ждать перемен наивно. Реальный шанс на перезагрузку появится только в случае выдвижения внесистемного кандидата, имеющего в портфеле комплексную программу перестройки и развития. Однако в национальных ассоциациях фигур соответствующего масштаба, боюсь, сейчас нет.

Наиболее вероятным кандидатом считается президент КОНКАКАФ канадец Виктор Монтальяни, но бизнесмен Монтальяни — стреляный воробей, бросаться в омут с головой он не станет: выдвинет кандидатуру только в том случае, если будет уверен в победе. В 2016 году у Виктора был довольно печальный, но очень полезный опыт: на выборах в собственной конфедерации он получил лишь 25 голосов из 41, пробалансировав на краю пропасти. У оппозиции остается три месяца для того, чтобы определиться с кандидатом, способным составить конкуренцию действующему президенту. Задача, нужно признать, крайне сложная.

— Каким критериям должен соответствовать кандидат, который действительно способен бросить вызов Инфантино?

— Вполне понятным и доступным: понимание системных проблем ФИФА, опыт работы в футбольных структурах, история противостояния системе, способность эффективно презентовать программу и убеждать в собственных перспективах руководителей национальных ассоциаций. Но все эти качества и заслуги нарабатываются годами. Профессиональный авторитет не продается, не покупается. Он или есть, или его нет.

— Если говорить не о конкретных фигурах, а о самой системе управления, в чем вы видите корневую проблему ФИФА?

— В структурном конфликте интересов. Благополучие руководителей ФИФА и национальных ассоциаций зависит от тех, кого они должны реформировать. Это замкнутый круг. Футбольная власть функционирует не как профессиональное сообщество, а как политический картель с запредельной концентрацией полномочий. Закрытый от общества, избегающий независимого контроля.

Пока коммерческая мощь организации — целевой показатель дохода в $14 млрд на период 2027–2030 годов — позволяет Инфантино концентрировать власть и сохранять ее, несмотря на многочисленные скандалы и грубейшие нарушения не только норм, но и понятий. Десять лет назад ФИФА устами Инфантино обещала миру реформы, прозрачность и подотчетность. А привела к самым разным зависимостям — от финансовой до политической.

— То есть принесенных Инфантино извинений за проект коммерциализации недостаточно, чтобы снять накопившиеся противоречия?

— Все так. Система требует не извинений, а перестройки. В первую очередь, на мой взгляд, нужно пересматривать систему выборов. На ключевые посты должны выдвигаться не варящиеся в собственном соку руководители конфедераций и национальных ассоциаций, а главные субъекты футбола: представители игроков, клубов и арбитров.

Но практика показывает, что легенды мирового футбола, как правило, не обладают высоким уровнем подготовки. У них нет качественного образования в области спортивного права и экономики, и по факту они всегда прислуживали боссам ФИФА, конфедераций и федераций. Именно здесь, в этой точке, зародилась «онкология» футбольной системы, которая привела к тотальной коррупции и прогрессирующей деградации.