«Убеждать себя и общество в том, что мы в порядке — путь в никуда»

Алишер Аминов. Фото из архива Алишера Аминова

Исторический выход сборной Узбекистана в финальную часть чемпионата мира по футболу стал поводом для национальной гордости. Однако международный эксперт, правовед, экономист, разработчик комплексной программы развития футбола Узбекистана, экс-кандидат в президенты Российского футбольного союза Алишер Аминов считает, что именно сегодня важно говорить не только об успехе, но и о системных проблемах: теневых механизмах управления, некомпетентности руководства, коррупции и реальной цене новых президентских и правительственных постановлений.

— В Узбекистане участие в ЧМ многие воспринимают как повод для гордости, говорят о новом опыте для узбекского футбола. Вы согласны с такой оценкой?

— Это достижение, которым можно и нужно гордиться. Достижение, которому не без оснований завидует все постсоветское футбольное пространство: Узбекистан стал для стран бывшего СССР своего рода локомотивом, тараном и примером. Если не считать исторически успешной в футбольном смысле Украины, а также заблокированной на международной арене России, конкурентов у нас в этом масштабе, получается, просто нет. Мы — чемпионы!

Но это яркая, гладкая, блестящая сторона медали. Повесил на шею, прикрепил к лацкану — и наслаждайся самим фактом ее наличия хоть до скончания века. Никто не отнимет, никто не оспорит, даже несмотря на провальное выступление команды Фабио Каннаваро на мундиале. Единственным утешением служит разве что тот факт, что «белые волки» волей календаря вылетели из сетки розыгрыша в последний день групповой стадии турнира, опередив в условном рейтинге неудачников не только Панаму с Гаити, но и Турцию, Шотландию, Чехию и Уругвай.

Но есть у медали, как водится, и обратная сторона. Когда наша сборная только прокладывала себе путь в топ-48, я публично высказывал опасения, связанные с эйфорией, которая неизбежно накроет страну в случае успеха. Так и вышло. Болельщикам эйфория вполне простительна: они имеют право радоваться успехам родной команды без оглядки, они это право заслужили. В конце концов, получить «пятерочку» от Португалии во главе с великим Криштиану — не такая уж сенсация. Не мы первые, не мы последние.

А вот в проекции на систему спорта и футбола, на национальный топ-менеджмент, на наших рулевых медаль отсвечивает совсем иначе. Дело в том, что участие национальной сборной в финальной стадии чемпионата мира фактически гарантирует этой публике индульгенцию как минимум на ближайшие несколько лет. Оно и понятно: попробуй предъявить сколько-нибудь серьезные претензии людям, под руководством которых футбол Узбекистана взлетел выше самых высоких вершин Тянь-Шаня.

Редкое стечение турнирных обстоятельств, подкрепленное абсолютной самоотдачей футболистов и тренеров, а также увеличение квоты Азиатской конфедерации футбола с четырех команд до восьми обеспечивают им возможность еще долго греться в лучах чужой славы и собирать висты с уникальной раздачи. Не разгребая при этом ворох проблем, которые плавно, но неуклонно меняют статус — от системных к экзистенциальным.

— Не первый день на самом высоком уровне звучат слова о реформе спортивной отрасли. Что такое реформа в простых и доступных терминах? И почему вы считаете, что процесс далек от реальности?

— Реформа спортивной и футбольной отрасли Узбекистана, как и любая другая реформа, — это прежде всего динамичные изменения системы управления. Если «верхи» не приводятся в соответствие с требованиями времени, все остальное — чистой воды фикция. При этом понятно, что реформа неизменно встречает сопротивление действующей касты, которая функционирует десятилетиями. В старые времена это называлось саботажем, сейчас принято говорить о «методе проб и ошибок».

Проблема в том, что спортом и, в частности, футболом в Узбекистане сегодня управляют, на мой взгляд, дилетанты. Когда речь идет о фигурах уровня первого вице-президента АФУ Равшана Ирматова и министра спорта Адхама Икрамова, эта проблема становится еще острее: громкие, но пустые инициативы подменяют реальные реформы.

Если говорить о более или менее успешной перестройке системы управления, то стратегического перелома в обозримом будущем можно ожидать только при поддержке президента Узбекистана. Для этого необходимо, чтобы в аппарате президента была предусмотрена такая штатная единица, как советник по спорту, причем советник квалифицированный, компетентный, понимающий глубинную суть проблем. Это минимальное требование. Второй необходимый уровень — создание Госсовета по развитию спорта при президенте Узбекистана.

— Как, на ваш взгляд, выглядит узбекский футбол на фоне азиатского и мирового?

— Это очень неоднозначный вопрос. Видите ли, даже в таких футбольно развитых азиатских регионах, как Япония, Южная Корея и Австралия, в последние годы наметился застой. Официальные показатели, связанные с развитием игры, существенно расходятся с реальностью. Достаточно провести независимый аудит, чтобы убедиться: уровень многих программ развития ФИФА и АФК носит откровенно популистский характер.

С чем это связано? Не в последнюю очередь с тем, что в большинстве стран — и речь не только об АФК — выборы руководящих органов из процесса превращаются в имитацию процесса. Они в большинстве случаев проводятся на безальтернативной основе, с назначением на высшие посты близких к власти государственных чиновников. Нередко — с грубыми нарушениями норм и регламентов ФИФА, на которые сама ФИФА регулярно закрывает глаза.

— Почему?

— Потому что эту понятийную систему создал, поддерживает и продвигает лично президент ФИФА Джанни Инфантино. Базовой ценностью в этих примитивных координатах является фактор лояльности. Как следствие — отсутствие дискуссий по принципиальным вопросам и гарантированная поддержка на выборах «того, кого надо». Было бы, честно говоря, странно, окажись Узбекистан в ряду исключений.

Многолетняя финансовая зависимость Азиатской конфедерации от бездонных «нефтяных копилок», от Саудовской Аравии с Катаром, а также от дотаций ФИФА формирует неравные условия для ассоциаций. Из 46 стран — членов АФК большинство представляют мусульманский мир и не способны полноценно функционировать без сторонних вливаний. Поэтому они и готовы голосовать за любые решения — лишь бы кормушка не оскудела.

Алишер Аминов и Равшан Ирматов. Фото из архива Алишера Аминова

— Бороться против системы — занятие, как известно, крайне беспокойное, чтобы не сказать бесперспективное.

— Выход, на мой взгляд, заключается в том, что все национальные ассоциации, в том числе АФУ, должны иметь фундаментальные программы подготовки менеджеров, тренеров, юристов, врачей, психологов и других специалистов собственной разработки. Собственные, подчеркиваю. Основанные на реалиях, а не прикрытые «бесплатными» проектами АФК и ФИФА.

Но должен сказать, что мой опыт общения с господином Ирматовым в этом смысле довольно печален. Все предложения, связанные с фундаментальными реформами, пылятся где-то под сукном. Равшана Сайфиддиновича полностью устраивает нынешнее положение дел: единоличное управление федерацией, фактически неработающий руководящий орган — исполком — и пораженные хронической импотенцией профильные комитеты. Включая, понятное дело, комитет по развитию футбола.

Ирматов — классический продукт системы. Логично, что он без тени сомнений и раздумий проецирует устоявшиеся во властной вертикали принципы на общественную федерацию. Более того, он близок к верхушке АФК, а теперь еще и делегирован в один из комитетов ФИФА. Вполне логичная динамика взлета в этой парадигме.

— Насколько глубок, на ваш взгляд, кризис международного футбольного правосудия?

— Эффективная работа национальной ассоциации возможна только при сильной управленческой команде, которая принимает решения коллегиально: через активное участие комитетов, через исполком, собранный на профессиональной основе из делегатов от ключевых субъектов футбола.

С чем на протяжении последних 20 лет приходится сталкиваться в ряде стран бывшего СССР, которые приглашали меня к сотрудничеству для разработки комплексных программ развития?

Во-первых, президенты федераций — как правило, классические «назначенцы»: обитатели властных коридоров, чиновники, родственники президентов, которых футбольное сообщество не избирает, а в силу собственной бесхребетности принимает. Они, по большому счету, не разбираются в футболе, не понимают глубины системных проблем и не хотят видеть угроз. Главным запросом становится крайне ревностное отношение к собственным полномочиям, стремление замкнуть на себе все процессы. А вместе с ними — и денежные потоки. Интриги, склоки, системная коррупция — привычная для таких офисов атмосфера. Достижения, если они вообще есть, носят локальный характер. О прочном фундаменте и речи быть не может.

Спорт — сложнейшая, очень специфичная отрасль со своей юрисдикцией. Главная уставная обязанность президента любой спортивной федерации — объединять здравые силы во имя развития, а не существовать ради самого существования. Эффективность системы характеризуется умением грамотно реагировать на ошибки. Но парадокс в том, что футбол — в частности, в странах бывшего СССР — такой возможности напрочь лишен. Это всего лишь ржавый винтик в механизме государственной власти. Тотальная некомпетентность, синдром подмены понятий, бесконтрольные траты на клубы и сомнительных иностранных специалистов, бесконечные «одобрямсы» в нужных ситуациях — вот футбольная действительность не только для Узбекистана, но и для многих других стран.

С ностальгией вспоминаются времена, когда ФИФА под руководством Жоао Авеланжа и раннего Зеппа Блаттера, а также УЕФА Леннарта Юханссона жестко отстаивали независимость федераций и оперативно вводили санкции за нарушения. В эпоху позднего Блаттера и уж тем более при Инфантино ФИФА превратилась в закрытую авторитарную структуру, нанизанную на вертикаль власти, которую регулярно сотрясают коррупционные скандалы. Но ворон ворону глаз, как известно, не выклюет.

Алишер Аминов и Пеле. Фото из архива Алишера Аминова

— Рыба гниет с головы, хотите сказать?

— Предшественники Инфантино — воистину ангелы на его фоне. Нынешняя ФИФА давно отказалась от принципа политического нейтралитета: закон имеет только форму, но утратил содержание. Инфантино подмял Международную федерацию футбола под себя и выстроил работу так, что уклонение от ответственности за нарушение регламентов стало нормой и примером для национальных ассоциаций.

Знаменитое уголовное дело о связи президента ФИФА с генеральным прокурором Швейцарии и его позорное закрытие — приговор правоохранительной системе Европы. Все эти адвокатские конторы и высокооплачиваемые юристы, которые ревностно обслуживают большой футбол, существуют, как выяснилось, не для борьбы с нарушениями, не для выявления и наказания тех, кто попирает правила и законы, а для того, чтобы, крышуя нужных людей, помогать им выкачивать из футбола деньги.

Чтобы избавиться от иллюзий, достаточно беглого взгляда в недавнее прошлое. Несколько примеров — и тезис «спорт вне политики» моментально обнуляется.

Для демонстрации жизнеспособности теории расового превосходства Гитлер приветствовал на трибуне своих соотечественников — победителей берлинской Олимпиады 1936 года, отказывая в этом олимпионикам неарийского происхождения. После поражения сборной СССР на Олимпиаде-1952 в Хельсинки Сталин отдал приказ расформировать легендарную «команду лейтенантов». Берлускони шел на выборы под лозунгом «Forza Italia!» — фирменным кличем итальянских тиффози. Этот ряд несложно продлить до наших дней.

Спорт и в самом деле помогает находить действенные формы разделения общества на «друзей» и «врагов». Это универсальный инструмент влияния, позволяющий регулировать уровень социального давления. Понятно, что современный политикум охотно им пользуется. Это же так просто и так выгодно — выставлять себя «отцами нации», которые жить не могут без дружбы со спортом и его лучшими представителями.

А в сухом остатке — банальный произвол, потому что на Олимп усердно карабкаются падкие на дешевые понты госчиновники или руководители крупных компаний. «Тыловую» поддержку оказывают им олигархи и обитатели коридоров власти. Других методик на постсоветском пространстве, к сожалению, не придумали.

— Деньги на деревьях не растут. Их надо либо зарабатывать, либо изыскивать, либо выпрашивать.

— На переломе веков все без исключения спортивные федерации всех без исключения постсоветских территорий испытывали колоссальные проблемы с финансированием. Зависимое положение превратило их в профессиональных попрошаек, которые ради выживания научились торговать креслами — то есть приглашать на руководящие должности «свадебных генералов». Госчиновник, таким образом, мог одновременно «служить» президентом общественной организации, которую курировал, и членом исполкома международной федерации. Таких людей-оркестров было немало. Им глубоко по барабану, что на самом деле происходит во вверенном им хозяйстве, какие проблемы его гложут и куда нужно двигаться. Спекулируя своим властным положением, они напрочь вытеснили из инструментария альтернативные мнения.

В Узбекистане, в частности, давно сложилась ситуация, при которой судьбу самого популярного вида спорта определяет мнение двух-трех людей, поддерживаемых неподконтрольными аудиторам средствами. Политическая элита пустила здесь прочные корни и теперь здорово «разбирается» в футболе.

Шавкат Мирзиёев и Саида Мирзиёева. Фото пресс-службы президента Узбекистана

— Как в таком случае должна выглядеть роль лидеров государства в управлении спортом?

— На мой взгляд, и президент Узбекистана, и руководители его администрации неточно оценивают «вес» футбола как социально-политического инструмента. При этом большинство профессиональных клубов содержится за счет государства. Команды тратят в год свыше $170 миллионов только на зарплаты и сборы. Безумные деньги! Причем деньги налогоплательщиков. То есть гражданское общество выворачивает собственные карманы, чтобы обеспечить деятельность клубов. Между тем футболом в Узбекистане болеет около 80% мужчин. Вот он, заинтересованный электорат! Если бы наши политические лидеры действительно понимали, какие дивиденды может обеспечить грамотное управление спортом, они бы играли совсем другие партии. Во имя общей пользы, безусловно, но и о себе любимых не забывая. Кстати, пример медиамагната, политика и владельца «Милана» Сильвио Берлускони, о котором я упоминал, в этом смысле показателен. Очень крутой был дядька.

Государство не имеет права вмешиваться в деятельность общественных организаций. Оно должно лишь помогать им. Если в федерациях и Олимпийском комитете заседают удельные князьки, не имеющие сущностного отношения к спорту, деградация отрасли неизбежна. Одержать пару-тройку знаковых побед, раздать с барского плеча футболистам машины, квартиры и премии, а после этого убеждать и самих себя, и общество в том, что мы в полном порядке, — путь в никуда.

— С какими основными проблемами в спортивной отрасли может столкнутся руководство администрации президента?

— Администрации стоит кардинально пересмотреть принципы работы отрасли, чтобы дать честный ответ на вопрос: правильной ли дорогой идем, товарищи? Для меня ответ очевиден, поэтому выделю три ключевые позиции, подразумевающие системные и целенаправленные действия.

Первая и, вероятно, самая простая, требующая всего лишь наличия политической воли: необходимо избавиться от ставленников власти во всех спортивных общественных федерациях.

Вторая — значительно сложнее. Она связана с задачами материального и научно-методического обеспечения спортивной отрасли, развития образовательных программ для основных субъектов: спортсменов, тренеров, менеджеров, судей. Здесь нужно соблюсти правильный, просчитанный баланс: без характерного показного барства, но на солидном уровне. Что касается футбола, необходимо сократить расходы государства на содержание клубов за счет введения финансового регламента, внедрить эффективную модель подготовки резерва и отрегулировать систему трансферов талантливых игроков, которыми интересуются зарубежные клубы. Кроме того, нужно разработать антикризисную программу на случай ухудшения экономического положения. Своего рода «мобилизационный план».

Третья позиция — самая, скажем так, острая. Нетрудно предположить, что отлученные от кормушки государственные чиновники не дадут спокойно работать профессионалам. Стало быть, требуется отработать четкие правовые механизмы, которые регулировали бы взаимодействие государства и спортивных организаций.

— Может быть, проще и эффективнее приглашать к сотрудничеству иностранных специалистов разных направлений и уровней?

— Проще — безусловно. Насчет эффективности в долгосрочной перспективе, мягко говоря, сомневаюсь. Это ущербная, унизительная логика. Да, по уровню управления Узбекистану далеко до Германии или Франции. Но, слушайте, мы не страна третьего мира! Мы — самодостаточная независимая держава, сумевшая вопреки логике многого достичь в спорте. Обрекать себя на зависимость от иностранцев с их безумными запросами — значит принижать и оглуплять себя.

Вся ныне действующая управленческая публика, подобная Ирматову, одержима идеей выиграть хоть что-нибудь и хоть как-нибудь. Отсюда гигантские расходы на топовых европейцев вроде Фабио Каннаваро — тренера без опыта, но зато с футбольным именем. «Обладатель «Золотого мяча» возглавил сборную Узбекистана!» — какое волшебное звучание, не правда ли? А что за этим решением скрывается с точки зрения профессиональной компетенции — вопрос десятый.

При этом Ирматов, опираясь на мощную государственную поддержку, фактически остается вне полноценного финансового контроля. В 2024 году в прессе уже появлялись сообщения о крупном скандале внутри АФУ: бухгалтер ассоциации, как писали СМИ, мог похитить около $350 тысяч и покинуть страну. Насколько мне известно, после вмешательства Азизова деньги были возвращены, однако публичного и внятного продолжения эта история так и не получила. Кадровых последствий, во всяком случае, видно не было: первый вице-президент продолжил руководить офисом. И это лишь один из эпизодов, по которым можно судить о закрытости системы: наверх уходят красивые лозунги и отчеты, вниз — зависимость регионов, выгнутая спина и протянутая рука.

— Вы упоминали неработающие комитеты и не функционирующий исполком АФУ. Все настолько плохо?

— Просто перечислю основные комитеты, которые должны работать, но не работают: по реализации программ развития, международный, финансовый. Финансовый комитет Ирматов вообще не хочет создавать, так как в его функции, понятно, входит контроль за расходованием средств. А это святое: в эту дверь никому из посторонних хода нет. О деятельности других комитетов общественности неизвестно ровным счетом ничего, даже если они существуют. Нигде не найти ни составов, ни планов, ни тем более рабочих протоколов.

О чем может идти речь, если АФУ не имеет даже разработанной и утвержденной программы развития на ближайшие годы? Рабочая повестка формируется Ирматовым, а не исполкомом, потому что президент АФУ, кадровый силовик Баходир Курбанов, — вне темы. Классический «свадебный генерал», которому можно рекомендовать все что угодно. Исполком, неработающий руководящий орган, давно превратился в слабую пародию на самого себя.

Также стоит отдельно отметить руководителей региональных объединений: как правило, это местные хокимы, которых субъектами футбола назвать сложно. Зачем приглашать госчиновников в руководящие органы АФУ? Да, понятно, они могут помочь с финансированием на местах, но разве для этого обязательно входить в руководство ассоциации, изображая там подобие заинтересованности?

Много раз говорил и готов повторить: в деятельности АФУ не может быть закрытых вопросов! Все решения должны быть доступны общественности. Сколько было независимых аудиторских проверок за время правления всех президентов АФУ? Так опубликуйте тексты и развернутые статьи расходов! Куда ушли средства спонсоров? Кто был в субподрядчиках на строительстве национального футбольного центра? Кстати, самому факту его появления можно только порадоваться: при поддержке президента Узбекистана за три года выстроен самый современный центр подготовки «Дустлик».

Это вопросы не в воздух — это вопросы к аудиторам и следственным органам. Вот только задавать их никто в нынешней ситуации не станет. Президент страны награждает Ирматова, но награды эти — скорее не за развитие футбола, а за его развал. И за разврат, потому что деньгами общественной организации группа людей распоряжается как личными.

— Ваша оценка системы финансирования и управления клубами?

— В этом смысле наш футбол делится на две категории: одних финансируют государственные компании, вторых — региональные власти. Третья категория, самая перспективная и самая правильная, — частный бизнес — увы, тихо умерла. Стоит ли лишний раз говорить о том, что в обоих вариантах клубный футбол представляет собой бездонную дотационную дыру?

Характерная особенность владельцев клубов, то есть руководителей госкомпаний и хокимов, — стремление формировать менеджмент из круга друзей или подчиненных, которые с футболом знакомы в лучшем случае понаслышке. Ни один хоким не в состоянии укомплектовать клуб квалифицированным руководством. Неужели непонятно, что от некомпетентного местечкового менеджмента страдает весь наш футбол?

В отсутствие правового механизма регулирования финансирования «понятийная система» процветает. Никто не осмелится напомнить ПФЛ, что вопросы оценки судейства и квалификации арбитров не входят в ее компетенцию. ПФЛ выставляет себя борцом за чистоту футбола, но борцу стоило бы начать с себя. Задаться, например, вопросами: почему клубам разрешают регистрировать игроков до начала трансферного окна? Как выдаются лицензии клубам с системными долгами? На каком основании в Про-Лигу были заявлены клубы в обход Первой лиги?

Но вместо того чтобы дать пояснения, видимо, продуктивнее и справедливее выскочить на арену, размахивая шашкой, и требовать сакральных жертв в судейской среде. При этом ПФЛ считает нормой вызывать «на ковер» непослушных журналистов, игнорируя любые мало-мальски острые вопросы.

Процесс деградации клубного футбола очевиден, но миллионы долларов государственных денег по-прежнему ежегодно оседают в карманах непрофессиональных менеджеров.

— Недавно в Узбекистане был принят ряд президентских постановлений, кардинально меняющих принципы финансирования клубов…

— Ранее наш футбол в значительной степени существовал за счет крупных вливаний со стороны государства. Так, в «Узбекнефтегазе» заявляли, что в прошлые годы на поддержку футбола направлялось до 300 миллиардов сумов ежегодно, что эквивалентно примерно $25 миллионам. В целом бюджеты клубов формировались в условиях, далеких от рыночной модели. Теперь же каждая команда получает стартовый государственный транш в размере 35 миллиардов сумов ($2,9 млн), однако вместе с этим подпадает под действие жесткого лимита на зарплаты. Максимальный оклад футболиста установлен на уровне 27 миллионов сумов в месяц ($2250), а после уплаты налогов эта сумма составит около 23 миллионов сумов ($1900). Ограничения коснулись и тренеров. Так, зарплата главного тренера теперь не может превышать 10 миллионов сумов в месяц ($830).

Для молодых игроков 27 миллионов — деньги вполне привлекательные, а вот удержать ими опытных футболистов будет сложно. Эти меры уже вызвали недовольство в футбольной среде. Клубы, которые до начала сезона подписали контракты с иностранными игроками и специалистами, столкнулись с серьезными трудностями. Насколько знаю, легионеры многих команд не получают зарплату уже шесть месяцев. Игроки отказываются тренироваться после ознакомления с новыми условиями оплаты и подают заявления в Палату по разрешению споров ФИФА.

Узбекские футболисты сталкиваются с еще более тяжелыми проблемами, так как местная палата и профсоюз футболистов, как показало время, не в полной мере отстаивают интересы игроков, встраиваясь в политику руководства АФУ и лиги. Пример затяжного финансового кризиса в самаркандском «Динамо» — яркое тому подтверждение. Все легионеры покинули клуб, выставив колоссальные неустойки. Два игрока национальной сборной не видели зарплаты восемь месяцев. По сути, «Динамо», не имеющее современной инфраструктуры, — на грани банкротства. При этом хоким области полностью отстранился от решения проблем.

— Но правительство взяло курс на коммерциализацию отрасли?

— Государство сохраняет частичное финансирование на переходный период — на два-три года, в течение которых клубы должны найти частных инвесторов. Местные власти больше не смогут покрывать дефицит административным ресурсом. Авторы реформ считают меры жесткими, но необходимыми для выхода из зависимости от дотаций.

— Ваше мнение относительно этих новшеств?

— Чтобы составить четкое мнение, нужно тщательно изучить и документы, и опыт. По первым ощущениям, реформы носят декоративный характер и не заслуживают серьезного внимания, так как необходимые условия для внедрения экономической модели не созданы. В развитых футбольных странах развитие футбола не обеспечивается постановлениями президентов и правительств. Смешно даже представить, чтобы, например, премьер-министр Италии Мелони или президент Франции Макрон издавали указы о финансировании футбола или создании системы подготовки резерва. Такой подход — удел стран, в которых спорт прислуживает политике и ходит на коротком поводке. Пока мы не поймем, что футбол требует профессионального, а не административного подхода, любые указы будут оставаться простой формальностью.

— За вашими плечами 20 лет борьбы с системой. Что вас мотивирует?

— Мне бояться нечего и некого. За эти годы я на своей шкуре испытал многое: страдал за принципиальную позицию по самым разным вопросам, за черновую работу в комитете РФС по развитию, за открытую борьбу с Виталием Мутко, который блокировал проекты Комитета развития, за подлые выборы президента РФС, за предательство Николая Толстых и «элитных» тренеров, за покровительство политической и правоохранительной системы Швейцарии при расследовании уголовного дела президента ФИФА. Но бороться за профессионализм и справедливость — не подвиг, а осознанная необходимость.