Вечный Си Цзиньпин

Си Цзиньпин. Фото: Reuters

15 июня генеральному секретарю Центрального комитета Коммунистической партии Китая (ЦК КПК) и председателю КНР Си Цзиньпину исполнилось 73 года. По нынешним временам возраст не такой уж солидный, особенно если учесть небезызвестный разговор между Путиным и председателем Си. Тогда китайский лидер заметил, что «раньше люди редко доживали до 70 лет, а сейчас в 70 лет ты все еще ребенок». Если верить китайскому переводчику, президент России отвечал, что жизнь можно продлевать, пересаживая органы, благодаря чему некоторые люди даже смогут стать бессмертными. Си Цзиньпин не стал в подробностях обсуждать проверенный метод доктора Франкенштейна, но заметил, что уже в этом веке есть шанс дожить до 150 лет.

Кому уроки не нужны

Если исходить из предсказаний Си Цзиньпина, то впереди у него самого еще лет 80 бодрого и эффективного правления на благо родины. Тем более, что, в отличие от своих предшественников, уходить из власти он, похоже, не собирается.

С чем же может быть связана такая решительность? С одной стороны, это очевидный общий тренд. Не только авторитарные правители вроде глав Таджикистана и Туркменистана, но даже лидеры традиционно демократических европейских стран, такие как Стармер и Макрон, не торопятся покидать свой пост, хотя их упорно к этому подталкивают. Если уж они не хотят, то почему должен хотеть китайский председатель, возможности которого, прямо скажем, несопоставимо масштабнее?

Кроме общей моды на политическое «долгожительство» в случае Си Цзиньпина есть и другое объяснение, почти мистическое. Дело в том, что китайцы очень чувствительны к игре слов и всякого рода созвучиям. По-китайски нынешнего лидера величают Си чжуси. Титул этот — «чжуси», то есть председатель — появился через несколько лет после образования КНР, в 1954 году, и передавался от одного руководителя другому. Например, Мао Цзэдун звался Мао чжуси, предшественник Си Цзиньпина Ху Цзиньтао — Ху чжуси, его предшественник — Цзян чжуси. Но из всех лидеров только фамилия нынешнего главы КНР прямо рифмуется с его должностью — Си чжуси. Что, как полагают некоторые аналитики, и стало причиной, по которой Си Цзиньпин нарушил многолетнюю традицию уходить с поста председателя КНР после двух пятилетних сроков.

Впрочем, в Китае эта теория проходит по категории печальных шуток. Так или иначе, Си чжуси поменял конституцию страны, вследствие чего в 2023 году был избран на третий срок, и теперь вправе переизбираться до бесконечности.

Нурсултан Назарбаев и Си Цзиньпин. Фото пресс-службы президента Казахстана

Граждане Центральной Азии могут подумать, что к идее стать вечным председателем Си Цзиньпина подтолкнул горький опыт его давнего друга, первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Как известно, Нурсултан Абишевич, вместо того, чтобы держаться за власть до последнего, нашел себе преемника — но не среди родственников, как это принято в узком кругу авторитарных правителей, а, так сказать, на стороне. На отдых Назарбаев ушел, чтобы остаться живой легендой, лидером нации, в его честь была даже переименована столица, превратившаяся из Астаны в Нур-Султан.

Однако в 2022 году в Казахстане вспыхнули беспорядки, в результате которых новый президент Касым-Жомарт Токаев принял решение поменять правительство и лишить Назарбаева титула Елбасы («лидер нации», «глава государства»), а также всех привилегий и почетных постов. После чего первый руководитель республики стал именовать сам себя не иначе, как пенсионером, находящимся на отдыхе.

История была поучительная, но повлиять на Си Цзиньпина она не могла хотя бы потому, что беспорядки в Казахстане случились в 2022 году, а председатель Си изменил китайскую Конституцию еще в 2018, лишний раз показав свою предусмотрительность.

Никаких дополнительных уроков ему было не нужно: еще до переизбрания на третий срок он и сам сурово обошелся со своим престарелым предшественником.

Так, в октябре 2022 года предыдущего генсека 79-летнего Ху Цзиньтао буквально выволокли с XX съезда КПК. Он пытался что-то объяснить председателю Си, но тот лишь ухмыльнулся в ответ. Вопрос: если Си чжуси так обходится с человеком, потерявшим власть, почему бы его преемникам не обойтись так же с ним самим?

Власть стала непременным атрибутом председателя Си и отныне от него неотделима. Впрочем, председателем КНР и главой Компартии нынешний правитель Поднебесной стал далеко не сразу, этому предшествовала долгая и довольно непростая жизнь.

Инстинкт власти

Перефразируя известное изречение, можно сказать, что на свет он появился в нужном месте, но в ненужное время — а именно в 1953 году, в разгар правления Мао Цзэдуна. Маленький Новый Мир — а именно так можно перевести имя «Цзиньпин» с китайского — родился в семье высокопоставленного коммуниста Си Чжунсюня. Казалось бы, о такой судьбе можно только мечтать. Однако Великий кормчий подложил Си Цзиньпину огромную свинью: в 1966 году началась знаменитая культурная революция.

Как известно, данный процесс в Китае едва не стер с лица земли многовековую культуру Поднебесной, предложив взамен только «Маленькую красную книжечку», то есть сборник цитат из работ Мао Цзэдуна. Одной из главнейших задач затеянной Мао культурной революции стало уничтожение его политических конкурентов. Под раздачу попали как старые испытанные кадры, имевшие вес в партии и обществе, так и рядовые коммунисты.

Своих недавних соратников Мао обвинял в том, что они идут капиталистическим путем. В число репрессированных попал и отец Си Цзиньпина, член ЦК КПК Си Чжунсюнь. Еще до начала культурной революции, в 1962 году его сняли со всех постов и исключили из партии, а позже и вовсе посадили в тюрьму. Его жену заставили публично отречься от мужа, а потрясенная дочь — старшая сестра Си Цзиньпина Си Хэпин — совершила суицид. Самого же Си Цзиньпина, как и многих представителей городской молодежи, отправили на трудовое перевоспитание в сельскую местность.

В этом смысле Си повезло, потому что сына другого знаменитого коммуниста Дэн Сяопина хунвэйбины попросту избили и выбросили из окна. Он выжил, но его парализовало на всю оставшуюся жизнь.

Несмотря на испытания, Си Цзиньпин не стал ни оппозиционером, ни врагом партии. С младых ногтей он понял, что ни судьбе, ни людям доверять нельзя, и, если не хочешь быть репрессированным и убитым, надо подняться на самый верх. Главным его инстинктом сделался инстинкт власти. Лишь с десятой попытки его приняли в комсомол и с седьмой — в партию. Но все-таки приняли, и это в конце концов изменило облик современного Китая.

Через два года после смерти Мао Цзэдуна в 1976 году отца Си Цзиньпина реабилитируют и снова назначают на ответственную работу. Спустя недолгое время при поддержке отца товарищ Си становится видным управленцем и быстро поднимается по партийной лестнице.

Си Цзиньпин был дважды женат. Первой его женой стала дочь посла КНР в Великобритании. Однако взаимопонимания молодые люди не нашли и вскоре разошлись. Второй брак был более удачным и ощутимо поднял акции молодого партийца — его женой стала молодая, но уже знаменитая певица Пэн Лиюань. В 1992 году у них родилась дочь Си Минцзэ.

На пути к вершинам власти Си Цзиньпин побывал на самых разных постах, осваивая как навыки хозяйственника-организатора, так и партийного управленца. Две этих ипостаси необходимы современному китайскому лидеру хотя бы потому, что он традиционно совмещает две высших должности — Председателя КНР и Генерального секретаря КПК.

Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао. Фото с сайта kommersant.ru

Тут стоит сказать, что после смерти Мао Цзэдуна Дэн Сяопин озаботился созданием системы коллективного руководства страной. Смысл ее был в том, чтобы один человек не мог узурпировать власть в Китае, как это фактически случилось при Мао Цзэдуне. Поэтому была принята норма, согласно которой один человек не может возглавить партию и страну больше, чем на два пятилетних срока. Десять лет правления — и власть передается более молодому преемнику. Условие это выдержал Цзян Цзэминь, передавший пост генсека в 2002 году Ху Цзиньтао, а также сам Ху Цзиньтао — в 2012 году.

Впрочем, в 2012 году смена власти проходила не без проблем и назвать ее мирной язык не поворачивается. Смену эту стали планировать еще в 2007 году, за пять лет до ухода Ху Цзиньтао. Кандидатов на пост главы КНР было три — Бо Силай, которого лоббировал Цзян Цзэминь, Ли Кэцян — ставленник Ху Цзиньтао, и Си Цзиньпин, который считался компромиссной фигурой.

Чем ближе подвигалось дело к переломному 2012 году, тем большую популярность завоевывал Бо Силай, который оказался чрезвычайно харизматичным политиком и управленцем. Партийная верхушка стала опасаться, не заберет ли он слишком много власти, если поставить его во главе партии и государства. И потому было принято решение Бо Силая нейтрализовать, а на высший пост назначить более «уравновешенного» Си Цзиньпина. В итоге Бо Силая обвинили в политических и уголовных преступлениях, исключили из партии и приговорили к пожизненному тюремному заключению. А в ноябре 2012 года на очередном всекитайском съезде КПК Си Цзиньпин был избран новым лидером государства. (Подробнее об этом можно прочитать в книге Ивана Зуенко «Китай в эпоху Си Цзиньпина», АСТ, Москва, 2024).

Придя к власти, Си Цзиньпин развернул широчайшую антикоррупционную компанию под лозунгом «бить и по тиграм, и по мухам». Формально смысл ее состоял в том, чтобы от карающей руки закона не ушли ни крупные чиновники и руководители, ни служащие нижних звеньев. Но в первую очередь удар был нанесен по ставленникам Бо Силая, все еще представлявшим грозную силу в провинции.

Вообще же деятельность Си Цзиньпина на посту главы КНР и КПК имеет двойственный характер. Наряду с вещами важными и нужными, вроде той же борьбы с коррупцией, подъемом экономики, победой над нищетой, смягчением демографической политики и усилением Китая на международной арене, были моменты и весьма негативные. Среди них — угнетение демократических свобод, особенно заметное на примерах Синьцзяна и Тибета, усиление напряжения с соседями, ужесточение политики в отношении Тайваня и тех, кто поддерживает его самостоятельность. Отдельная проблема — усиливающаяся паранойя власти, когда под удар попадают не только противники председателя Си, но и его соратники. Чем больше берет власти Си Цзиньпин, тем страшнее ему эту власть потерять, и тем жестче его отношение к окружающим.

Но даже вполне естественные и разумные вещи неожиданным образом играют против Си Цзиньпина. Так, в 2020 году председатель КНР посоветовал гражданам экономить еду, говоря о том, что слишком много ее выбрасывается попусту. Но для большинства китайцев эта тема оказалась крайне болезненной. Весь XX век в Поднебесной прошел под знаменем стесненности, бедности, недоедания. И когда в третьем тысячелетии наконец появилось достаточно еды, а порции в ресторанах сделались огромными и доступными по цене, для китайцев это стало символом избытка, благополучия, преуспеяния как страны в целом, так и конкретных людей в частности. Изобилие еды — это символ всего лучшего, что может представить себе китаец. И тут ему говорят, что еду надо экономить… Как прикажете вас понимать, товарищ Си?

Впрочем, свое недовольство простой народ выказывает редко. Такое если бывает, то лишь по отношению к местным зарвавшимся чиновникам, на верховную власть никто особенно не посягает. Все прекрасно знают, что власть в Китае зависит не от народа. Раньше ее источником было руководство КПК, сейчас — сам Си Цзиньпин.

«Порядок» против «разврата»

Однако легкость, с которой председатель Си попрал все внутрипартийные договоренности и Конституцию, заставляет повнимательнее взглянуть не только на китайские обстоятельства, но и на общемировые. Выясняется, что общественно-политическая парадигма, к которой мы привыкли в двадцатом веке, сменилась. В западном мире на смену лидерам сильным, способным на волевые решения, пришли не просто откровенные популисты и слабые политики, но настоящие фрики.

Одной из первых ласточек в этом смысле оказался Борис Джонсон — мэр Лондона, а позже — премьер-министр Великобритании. Еще двадцать лет тому назад его поведение выходило далеко за рамки экстравагантности, он был буквально фриком, клоуном. Тем не менее, Джонсон оказался очень популярен среди молодежи, которая ценила политиков не за их деловые качества, а за умение быть своим в доску и, не смущаясь, превращать политику в клоунаду. Представление о политике, как о человеке, который должен обладать минимальным самоуважением, было разрушено. Демократические лидеры стали вести себя смешно, странно и дико. Чего стоит хотя бы Макрон, получающий публичные пощечины от своей жены, которую желтая пресса вдобавок называет его переодетым отцом.

Разумеется, есть на Западе и политики старой школы, но они подвергаются сильному давлению. Те из них, кто изредка проявляет хотя бы минимальную принципиальность, например, Шольц, очень скоро оказываются за бортом.

Си Цзиньпин и Владимир Путин. Фото: РИА "Новости"

Другой политический полюс представляют авторитарные правители вроде Путина и Си Цзиньпина. Но в глазах широкой публики авторитаризм их оказывается не так актуален, на первое место выдвигается якобы имеющая место воля, ответственность и солидность, способность следовать традициям и удерживать страну от хаоса. Разумеется, свойства эти по большей части лишь декларируются, и не имеют отношения к действительности, но современные люди смотрят не на дела политиков, а на их слова и поведение. В странах, где царит авторитарная матрица, принято считать, что западные лидеры неспособны навести у себя даже элементарный порядок. В качестве примера приводят Германию, где железнодорожное сообщение пребывает почти что в хаосе. Отдельным образом упрекают Запад в разгуле ЛГБТ и неконтролируемой миграции.

В качестве противовеса западному «беснованию» авторитарная матрица предлагает «порядок» и «следование традиции», то есть всякого рода «скрепы», как в России. На Западе — разврат и популизм, а здесь — порядок и ответственность, говорят идеологи архаического подхода к делу. И публика, как ни странно, верит этому. По крайней мере, та публика, которой хочется видеть во главе государства людей солидных, серьезных, отвечающих за свои слова и дела.

В этом смысле показательно, что Трамп так и не смог сломить Си Цзиньпина, которого запугивал чудовищными пошлинами и в конце концов вынужден был с позором отступить назад.

Другое дело, что Трамп — не Бог весть какой демократ. Но очевидно, что даже США со всей их мощью уже ничего не могут поделать с Китаем. Более того, Вашингтон не справляется даже с Ираном и вынужден заключать с ним мир в обход Израиля. Трамп, конечно, никакой не демократ, но его страна до сих пор остается символом демократии. И вот оказывается, что эта демократия не способна одолеть ближневосточный тоталитаризм.

В целом, если смотреть со стороны, современная западная политическая парадигма все больше сдвигается в сторону девиза древнеримского плебса: «Хлеба и зрелищ!» Сюда же добавляется леволиберальная повестка, которая ситуацию тоже не красит. Западные президенты и премьеры — давно уже не отцы наций, а бюрократы, которых легко в любой заменить кем-то другим. В противовес этому авторитарные лидеры в своих странах приобретают свойства полубогов, вечных вождей, чья власть над народами будет продолжаться и в загробном мире.

Подводя итог, можно сказать, что в противостоянии двух матриц — современной и архаической — пока что побеждает последняя, постепенно оттесняя легкомысленную демократию на дальние рубежи. Вероятно, это значит, что все больше и больше президентов в самых разных странах будут не мытьем так катаньем выбирать для себя бессрочное правление — даже те из них, которые поначалу казались вполне демократическими. Путь этот тем более соблазнительный, что, как обещает председатель Си, в нынешнем веке люди смогут жить по сто пятьдесят лет. Во всяком случае, те из них, кто окажется на самом верху пирамиды власти.