Мягкая сила с автоматом за спиной

Сергей Кириенко и Шавкат Мирзиёев, 15 апреля 2026-го года. Фото UzA

Первый заместитель руководителя администрации президента России Сергей Кириенко прилетел в Ташкент 15 апреля совсем не просто так. Когда в Узбекистан отправляется именно первый замглавы кремлёвской администрации, а не обычный министр или вице-премьер, это всегда значит, что разговор идёт о вещах серьёзных и не всегда публичных.

Официально всё звучало очень гладко: обсудили рост товарооборота, крупные совместные проекты и культурные связи. Показательно, что визит начался не с переговоров, а с посещения Парка Победы в Ташкенте, где российская делегация возложила цветы к монументу «Ода стойкости» и посетила Музей Славы. Символизм здесь понятен: общая историческая память — это ещё один инструмент влияния, и Кириенко умеет с ним работать.

Этот человек в Москве отвечает не только за внутреннюю политику в традиционном понимании. После 2022 года именно Кириенко стал главным идеологическим куратором «новых территорий» — оккупированных Россией украинских регионов. Он лично приезжал в Мариуполь, Херсон и Мелитополь, занимаясь там тем, что Кремль называет «интеграцией»: назначением лояльных чиновников, выстраиванием административных структур, насаждением российских образовательных и идеологических стандартов.

Сергей Кириенко с автоматом наперевес ходит по улицам Мирнограда - города в Покровском районе Донецкой области Украины. Кадр из официального видео, март 2026-го года.

Недавно были опубликованы видеокадры прогулки Кириенко по «освобождённому» Россией и полностью разрушенному украинскому городу Мирнограду — с автоматом в руках. Для чиновника его ранга это демонстративный жест: я не просто администратор, я часть этой войны.

Именно поэтому его визиты в постсоветские столицы воспринимаются совсем иначе, чем поездки обычных дипломатов.

На деле у ташкентского визита было несколько важных задач. Во-первых, Москва хочет понять, насколько Узбекистан всё ещё остаётся «своим». Всё-таки Шавкат Мирзиёев ведёт самостоятельную политику, мастерски балансируя между Россией, Китаем, Турцией и Западом: год назад в Самарканде прошёл саммит «Центральная Азия — Европейский Союз», совсем недавно Мирзиёев успешно принимал лидера Турции, а незадолго до приезда Кириенко старшая дочь узбекского президента и одновременно руководитель его администрации Саида Мирзиёева провела ряд успешных встреч и переговоров на самом высшем уровне в США, где запустила американо-узбекский деловой совет.

👆 И сегодня Кремлю важно, чтобы Ташкент не ушёл слишком далеко в сторону. А Кириенко — один из тех людей, кто умеет мягко, но чётко напоминать: «мы всё видим».

Во-вторых, речь наверняка шла о реальной промышленной кооперации и о том, как Россия может дальше использовать Узбекистан в условиях санкций — как удобную площадку для производства и обходных схем. Механизм параллельного импорта в России продлён до конца 2026 года, и центральноазиатские маршруты остаются для него принципиально важными.

Ну и в-третьих, традиционная для Кириенко тема — «мягкая сила»: образование, молодёжь, культура, русский язык. Это не абстракция: прямо в день приезда российская делегация посетила ташкентский филиал московского ядерного университета МИФИ, где встретилась со студентами. Накануне там же прошла презентация Международного фестиваля молодёжи — 2026, организуемого Россией, и на неё пришли около 300 студентов-физиков. В Узбекистане очень много молодого населения, и Москве выгодно, чтобы оно продолжало смотреть в сторону России, а не только в сторону Анкары или Вашингтона.

Президент Узбекистана Ш.Мирзиёев и глава его администрации Саида Мирзиёева на встрече с Сергеем Кириенко. Фото с сайта President.Uz

Этот интерес непосредственно пересекается и с темой трудовой миграции, которую на своей встрече Мирзиёев и Кириенко, вероятно, тоже затронули. Как и вопросы коллективной безопасности, а также планы подготовки к будущему визиту в Узбекистан Путина. Последний раз российский президент приезжал в Ташкент в мае 2024 года, и вопрос о следующем визите явно стоит на повестке.

Говорили ещё (цитата по UzA) об «активизации взаимодействия в сферах цифровых технологий и информационной политики, развития средств массовой информации и гражданской инициативы». Формулировка звучит нейтрально и даже прогрессивно — но за ней стоит вполне конкретная российская модель. Стоит ли напоминать, что в России к 2026 году выстроена одна из самых жёстких систем государственного цифрового контроля?

Роскомнадзор, получивший после 2019 года полномочия в рамках закона о «суверенном Рунете», сегодня располагает технической возможностью полностью изолировать российский сегмент интернета от глобальной сети — и уже проводил такие эксперименты: замедлял YouTube, блокировал сервисы, перехватывал трафик. С февраля 2022 года из российского интернета исчезли тысячи независимых изданий, заблокированы крупнейшие западные платформы, а само слово «война» применительно к происходящему на Украине уголовно наказуемо. «Гражданская инициатива» в российском понимании — это инициатива, одобренная государством.

Так что получается: именно эту модель — в которой цифровая среда и медиапространство служат не информированию, а управлению — Кириенко как один из её архитекторов и предлагает Узбекистану как образец для «взаимодействия»?..

Короче говоря, это была не просто «рабочая встреча». Это был классический кремлёвский смотр и проверка пульса — от человека, который занимается не только политтехнологиями, но и прямым управлением «новых» российских территорий. Кириенко хотел убедиться в том, насколько Узбекистан всё ещё в зоне российского влияния.

И что нужно сделать, чтобы в этой зоне Узбекистан оставался как можно дольше.