«Чашка чая за $10 миллионов»

Шаршенбек Абдыкеримов

Шаршенбек Абдыкеримов (на фото) тридцать лет строил бизнес-империю. Потом пришёл Ташиев — и за три года от неё почти ничего не осталось. Сам предприниматель сейчас живёт в Лондоне, болен, одинок и публично рассказывает о «чашке чая за $10 миллионов» в кабинете главы кыргызских спецслужб.

Родился Абдыкеримов 19 мая 1970 года в селе Кара-Суу Ат-Башинского района Нарынской области. В 1993 году окончил экономический факультет Кыргызского государственного университета и начал строить карьеру на стыке бизнеса и государственной службы. С 2008 по 2010 год он занимал должность генерального директора Кыргызской агропродовольственной корпорации, а в июне 2011 года по списку партии «Республика» был избран депутатом Жогорку Кенеша V созыва.

В апреле 2003 года Абдыкеримов основал водочную компанию «Аю» — с неё началось строительство того, что впоследствии превратилось в один из крупнейших многопрофильных холдингов страны. Название «аю» по-кыргызски означает «медведь» — образ, который стал символом силы и напористости этого предприятия.

К середине 2010-х годов «Аю Холдинг» объединял более 30 предприятий, главные направления деятельности которых охватывали производственный, агропромышленный и строительный секторы, а также финансовые услуги, торговлю и сбыт. В состав холдинга входили спиртовой завод «Токмок Буллс» и водочное производство «Аю», производитель безалкогольных напитков «Артезиан», консервный завод Golden Sun, птицефабрика «Вегетелла», молочное предприятие «Глобал Милк» с торговой маркой «ЭлСут», мясной откормочный комплекс, хлопковая фабрика, фармацевтический завод «Аю Фарм», торгово-развлекательный центр «Аю Гранд», горнолыжный курорт Ski Paradise в Каракол, угольная компания «Турук Майнинг» и лизинговая структура «Аю Лизинг». На предприятиях холдинга трудились более 5000 человек, а экспортные поставки велись в Турцию, Казахстан, Россию, Вьетнам, Афганистан, ОАЭ, Китай и США. По итогам 2016 года компании холдинга заплатили в государственную казну свыше 850 миллионов сомов в виде налогов и социальных отчислений.

Параллельно с бизнесом Абдыкеримов активно занимался общественной деятельностью. В мае 2015 года он был избран президентом Национального олимпийского комитета Кыргызстана, в ноябре 2016-го — переизбран на второй срок. Он также возглавлял Федерацию борьбы Кыргызстана. В 2013 году предприниматель основал политическую партию «Кыргызстан», которая впоследствии выступала одной из парламентских фракций, и по её списку был избран депутатом Жогорку Кенеша VI созыва.

В 2021 году он выдвигался в парламент одномандатником по Нарынскому округу, но в ходе избирательной кампании неожиданно объявил, что отказывается от участия в политике.

Всё изменилось после октября 2020 года, когда в Кыргызстане произошли политические потрясения, приведшие к власти Садыра Жапарова и его союзника — Камчыбека Ташиева, который возглавил Государственный комитет национальной безопасности. Сам Абдыкеримов впоследствии напишет, что именно тогда началась другая эпоха: «После октября 2020 года жизнь изменилась».

В июле 2022 года президент Жапаров подписал указ о введении 100-процентной государственной монополии на производство, импорт, хранение и реализацию этилового спирта. С 1 сентября единственным легальным производителем спирта в стране стал Карабалтинский завод. Частные спиртовые заводы — в том числе принадлежавший холдингу «Аю» завод «Токмок Буллс» — фактически оказались перед перспективой закрытия или переориентации. Это решение было воспринято участниками рынка как удар по частному алкобизнесу, хотя власти объясняли его стремлением пресечь контрабанду и увеличить налоговые поступления.

Весной 2023 года разгорелся открытый конфликт между «Аю» и государством. В апреле сотрудники МВД провели обыски на заводах холдинга в Сокулуке и Токмаке, обнаружив более 264 тонн спирта в незаконном обороте и 13 тысяч бутылок алкогольной продукции с поддельными акцизными марками. Уголовное дело было возбуждено по статье «Незаконное производство спирта и спиртосодержащих напитков», обыски прошли по 118 адресам. Вскоре президент Жапаров в интервью государственному агентству «Кабар» объявил, что спиртовой и водочный заводы компании «Аю» законно конфискованы и переходят в собственность государства. «Мы их просили работать честно, не скрывать налоги, не подделывать акцизные марки и не заниматься контрабандой спирта, — заявил президент. — Говорили, что прошли те времена, когда можно было работать, как вздумается, давая деньги чиновникам».

Примечательна путаница с юридической стороной вопроса. Пока президент говорил о «конфискации», его первый вице-премьер Данияр Амангельдиев утверждал, что передача предприятий произошла добровольно. Эта двусмысленность характерна для практики так называемой «кустуризации» — процесса добровольно-принудительного возврата активов государству или их перехода к лицам из президентского окружения.

*«Кустуризация» — это неформальный политико-экономический термин, возникший в Кыргызстане после прихода к власти Садыра Жапарова в октябре 2020 года. Слово образовано от кыргызского «кустуруу» — буквально «вызывать рвоту», то есть заставить «вытошнить» обратно всё, что было нажито нечестным путём. Официально «кустуризация» описывается властями (в том числе и самим Жапаровым) как механизм возмещения ущерба государству: чиновники и предприниматели, подозреваемые в коррупции, уклонении от налогов или незаконном обогащении, «добровольно» передают деньги и имущество в казну в обмен на прекращение уголовного преследования. Критики и независимые наблюдатели трактуют «кустуризацию» принципиально иначе. По их оценке, это узаконенное рейдерство: под угрозой уголовного дела бизнесмена вынуждают подписать «добровольный» отказ от собственности.

8 сентября 2023 года Шаршенбек Абдыкеримов был заочно взят под стражу. По информации из открытых источников, к тому времени он уже покинул Кыргызстан и был объявлен в международный розыск.

По версии самого Абдыкеримова, изложенной им в публикациях в социальных сетях, которые появились в марте–апреле 2026 года, события развивались следующим образом. В июле 2023 года, когда генеральный директор «Аю» Исаев находился на допросе в МВД, финансиста компании Нурлана Абдыраева пригласили в ГКНБ — и провели его прямо в кабинет главы ведомства Камчыбека Ташиева. Там находился также некий Равшан Сабиров. Абдыраева пригласили за чашку чая. По словам Абдыкеримова, в ходе этой беседы его финансист сообщил о готовности компании выплатить $20 миллионов за выявленные нарушения — внести активы: здание, завод, а также хлопковые проекты на юге страны, куда были готовы войти азербайджанские инвесторы. Однако Ташиев перебил его и назвал другую цифру: $30 миллионов. Абдыраев согласился. Выйдя из здания ГКНБ, он позвонил Абдыкеримову с радостной новостью: «Всё в порядке, выпили чай, договорились — платим тридцать миллионов».

«Я был поражён, — пишет Абдыкеримов. — Как ты мог это сделать? Ты только что расплатился за чай на дополнительные $10 миллионов». Отсюда и возникла формулировка, ставшая заголовком интервью: «чашка чая в кабинете Ташиева стоит $10 миллионов».

По словам бизнесмена, Ташиев отвёл 30 дней на то, чтобы принести $30 миллионов наличными. Поскольку у холдинга не было такой суммы в свободных средствах — всё находилось в обороте, в активах и обязательствах — деньги собрать не удалось. По истечении месяца начались аресты: был задержан генеральный директор «Аю», затем бухгалтеры, технологи и другие сотрудники компании. ГКНБ официально не комментировал эти заявления.

В сентябре 2025 года ГКНБ сообщил о передаче государству крупных торгово-развлекательных центров, промышленных баз и коммерческих помещений, принадлежавших Абдыкеримову, на общую сумму более 10 миллиардов сомов. Среди переданных объектов — торговый центр «Аю Гранд», оценённый в более чем 4 миллиарда сомов, коттеджи на Иссык-Куле, а также коммерческое здание в центре Бишкека. По оценке самого Ташиева, озвученной в ноябре 2025 года, государству было возвращено имущество и земли Абдыкеримова на сумму около 100 миллиардов сомов.

В марте 2026 года в Кыргызстане резко изменилась политическая конъюнктура. В феврале президент Жапаров неожиданно отправил в отставку своего многолетнего соратника Ташиева — пока тот проходил лечение в Германии. Сразу после его отставки начались аресты сотрудников ГКНБ, а генеральная прокуратура сообщила о 386 заявлениях в отношении сотрудников ведомства, поступивших от граждан.

Именно тогда Абдыкеримов и решил заговорить публично. 15 марта 2026 года он опубликовал в социальных сетях обращение, аутентичность которого подтвердили его родственники. «Снятый с должности Элдар Жакыпбеков под руководством главы ГКНБ Камчыбека Ташиева терроризировал мой бизнес», — написал он, имея в виду бывшего начальника бишкекского управления спецслужбы. Вслед за этим последовали публикации с подробным описанием встречи в ГКНБ, разговора о «чашке чая» и последующих арестов сотрудников компании.

Сам Абдыкеримов описывает своё нынешнее состояние как катастрофическое. «Перенёс пять операций, инсульт и болезни сердца, лишился семьи и друзей. Остался совсем один в Лондоне. Друзей нет, жены нет, родных нет, детей нет, ничего нет», — написал он. Его окружение не исключает возможного возвращения в Кыргызстан. Администрация президента Жапарова сообщила, что заявления Абдыкеримова проверяются.

История Шаршенбека Абдыкеримова — наглядная иллюстрация того, как работала «кустуризация»: созданные за десятилетия активы переходили к государству или аффилированным структурам под разными правовыми обоснованиями.

Сам Камчыбек Ташиев, будучи у власти, представлял этот процесс как борьбу с уклонением от налогов и организованной преступностью. Абдыкеримов настаивает на том, что речь шла о рейдерском захвате под принуждением. Какова в этой истории правовая истина — предстоит выяснять следователям, которые теперь допрашивают самого бывшего главу ГКНБ.

P.S.: После отставки Ташиева сотни кыргызских бизнесменов поспешили в прокуратуру с заявлениями: у них отняли компании, заводы, магазины — и всё это, по их словам, в кабинетах ГКНБ. Заявлений набралось уже, по некоторым данным, более пятисот. Кто-то из них, судя по всему, искренне верит, что при новом раскладе имущество вернут. Но осведомлённые источники в Бишкеке квалифицируют происходящее иначе: в Кыргызстане не проводят ревизию эпохи Ташиева — там идёт новый передел собственности. Просто теперь другие люди решают, кому достанется то, что уже однажды отобрали.