Ташкент на французском перекрестке

Что даст фермерам приход супермаркетов Carrefour в Узбекистан
Магазин Carrefour. Фото с сайта Retail-life.ru

На прошлой неделе стало известно, что в Узбекистане откроются магазины международной сети супермаркетов Carrefour (с франц. «перекресток», крупнейшая в мире компания розничной торговли после Walmart). В ближайшие два года в Ташкенте заработают семь торговых точек под известным французским брендом — пять супермаркетов и два гипермаркета общей площадью 17,4 тысячи кв.м.

Управлять магазинами будет Majid Al Futtaim, холдинговая компания из ОАЭ, которая обладает эксклюзивным правом открывать супермаркеты Carrefour в 37 странах Ближнего Востока, Африки и Азии. Сейчас в управлении компании более 285 магазинов Carrefour в 15 странах. Своим партнером в Узбекистане Majid Al Futtaim выбрала компанию AKFA Group. Она владеет рядом торговых центров, в которых и разместятся первые магазины иностранной компании.

По мнению исполнительного директора Majid Al Futtaim-Retail Хани Вайса, Узбекистан — привлекательное место для экспансии в Центральную Азию, так как в этой стране растущая экономика, высокий спрос на клиентоориентированность, а правительство поддерживает бизнес. Арабская компания пообещала внести свой вклад в развитие узбекистанской экономики, заявив, что будет сотрудничать с более чем 600 местными поставщиками. В первые два года открытие супермаркетов Carrefour создаст почти 2,5 тысячи рабочих мест, отметили также в Majid Al Futtaim.

Маленький рынок с большими возможностями

Появление Carrefour в Узбекистане — большая новость не только потому, что эта компания — один из мировых лидеров в сфере розничной торговли продуктами питания, но и потому, что она станет первым иностранным игроком на местном рынке.

Несмотря на то что у Узбекистана богатые традиции торговли, сфера продуктового ритейла здесь находится только в начале своего развития. Весь рынок современной розницы делят два игрока — сети супермаркетов Korzinka.uz и Makro. Для сравнения, в Казахстане есть как минимум десять сетей, чьи магазины представлены больше чем в одном городе. Из иностранных игроков там присутствуют «Рамстор» и Metro. В Кыргызстане сети поменьше и нет зарубежных ритейлеров, однако на рынке присутствует целая группа крупных и активно растущих компаний, включая такие бренды, как «Народный», «Фрунзе» и Alma. Наверное, только в Таджикистане рынок современной розницы слабее, чем в Узбекистане, но даже там уже несколько лет работает гипермаркет такой известной международной компании, как «Ашан».

По данным Государственного комитета статистики Узбекистана на 2019 год, только 14,6% от общего объема розничной торговли в стране приходится на крупные предприятия. Хотя эта цифра растет (в 2018 году показатель равнялся 11,8%), она все еще незначительна. Например, в России в 2017 году только десять ведущих сетей продовольственных товаров обеспечили 28% розничной торговли продуктами питания.

Лидирует на рынке Узбекистана сеть Makro. Хотя компания начала свою деятельность в 2010 году, на 14 лет позже «Корзинки», у нее больше магазинов — 53. При этом компания лучше представлена в регионах, там расположены 22 точки сети. У «Корзинки» 50 магазинов, из которых 15 находятся за пределами Ташкента. Ни одна из компаний не раскрывает финансовую отчетность, однако обе они вошли в список крупных налогоплательщиков страны, составленный Налоговым комитетом Узбекистана. Одним из критериев включения в список является объем годовой выручки больше 100 млрд сумов ($10,6 млн).

Магазин Makro. Фото с сайта "Яндекс.Карты"

Даже если сложить доли лидеров узбекского рынка, это будет незаметная величина в масштабах страны. По оценкам «Корзинки», общее количество розничных точек продажи продуктов питания в стране составляет более 20 тысяч. Именно это и делает Узбекистан привлекательным рынком для сторонних участников.

«Для розничных сетей супермаркетов важны три основные показателя: количество потребителей, уровень их доходов, а также уровень конкуренции на рынке, то есть потенциал роста. В Узбекистане пока невысокий уровень доходов, но он динамично растет. А вот с двумя другими показателями вообще все отлично – население большое и растет и конкуренции на рынке практически нет», — сказал «Фергане» экономист инвестиционного департамента Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Андрей Ярмак.

Эксперт уточнил, что эти три фактора учитываются только после анализа общего уровня инвестиционной привлекательности и экономической свободы страны, но, по его словам, и здесь есть позитивная динамика, поэтому Узбекистан сейчас – это «горячая» страна для инвестиций.

В Majid Al Futtaim назвали рынок Узбекистана «нетронутым» и подчеркнули свой интерес к нему впечатляющим прогнозом — по оценке арабской компании, к 2023 году только в Ташкенте рынок продуктов питания достигнет объема в $5 млрд. В 2018 году, по данным Госкомстата Узбекистана, объем всего рынка продовольственных товаров страны составлял $6,7 млрд.

«Рынок Узбекистана интересен в первую очередь тем, что он новый и представляет те возможности, которые были в соседних странах 20 лет назад. Здесь есть самое основное, что нужно для успешного развития ритейла, — количество и плотность населения. Единственное, что может сдерживать развитие современной розницы, — это относительно низкая покупательская способность и какие-то особенные бюрократические требования со стороны регулирующих органов. Если этих препятствий не будет, то ритейл будет развиваться», — отметил партнер консалтинговой компании Scot Holland | CBRE в Казахстане и Центральной Азии Евгений Долбилин.

Трамплин для экспорта

Новость об открытии в стране супермаркетов большого международного бренда не вызвала среди узбекских ритейлеров паники. «В приходе сети Carrefour в Узбекистан для нас много хороших новостей и интересных моментов. Во-первых, это означает, что розничный рынок страны созрел для того, чтобы вызывать интерес международных игроков такого класса, и для нашей сети, которая развивала розницу в стране в течение последних десятилетий, это своеобразное признание», — заявил основатель «Корзинки» Зафар Хашимов на своей странице в Facebook.

По мнению предпринимателя, появление иностранной сети создаст благоприятные условия для дальнейшего развития ритейла в стране. «Для рынка это означает появление новых форматов и каналов продаж и продвижения товаров, для потребителей — увеличение выбора и разнообразия. Все это расширит саму базу современной торговли и базу ее клиентов. От происходящего выиграют все участники рынка», — предположил он.

С Хашимовым согласен и Ярмак, по мнению которого, выход международных игроков на местный рынок поможет улучшить позиции Узбекистана на мировом рынке овощей, фруктов и ягод. Чтобы соответствовать высоким стандартам зарубежных сетей, узбекским фермерам нужно будет улучшить технологии выращивания, защиты от вредителей и болезней, общую гигиену в хозяйствах, контроль за производственными процессами, технологии уборки, хранения, сортировки и упаковки продукции, объяснил экономист.

«Сети будут постоянно повышать требования, и фермеры будут вынуждены им соответствовать, потому что рост влияния сетей будет расти. Это будут самые крупные покупатели продукции на рынке, и к ним будет стоять очередь желающих продать товар», — спрогнозировал Ярмак.

Магазин Carrefour. Фото Bernodot c сайта Wikipedia.org

Опыт Восточной Европы показывает, что с приходом крупных сетей местные сельхозпроизводители наращивают экспорт плодоовощной продукции. Например, если Польша в 1990 году экспортировала 38,5 тысячи тонн яблок, то в 2017 году — уже больше миллиона тонн этой продукции. Во многом этому способствовали сети, благодаря которым фермеры стали улучшать сортовой состав и методы хранения и доработки продукции.

Похожая ситуация была и на украинском рынке. «Сейчас Украина в сегменте премиального яблока конкурирует уже с Францией и Италией на рынках Сингапура, Малайзии и стран Ближнего Востока, хотя еще пять лет назад продавала почти все яблоко в Россию. Конечно, в Украине ключевым фактором было все-таки влияние не сетей, а шоковая терапия вследствие потери доступа к рынку России. Однако уже то, что все производители имели опыт поставки в международные сети, помогло им быстрее адаптироваться к более высоким требованиям. Как следствие, они сейчас за яблоко получают в среднем в два раза более высокую цену, чем при поставках в Россию», — рассказал экономист ФАО.

Кажется, что закрепиться в Узбекистане для Carrefour не составит большого труда — у бренда многолетний опыт работы на международном рынке, развивать проект будет франчайзи (компания, которая приобретает право использования торговой марки для создания собственного бизнеса; франчайзи несет все расходы по организации и продвижению бизнеса под строгим контролем производителя. — Прим. «Ферганы») с большими финансовыми ресурсами, а партнером выступает влиятельная местная компания, основателем которой является нынешний мэр Ташкента. О возможностях успешно конкурировать с местными сетями говорит и объем ассортимента Carrefour. В Majid Al Futtaim пообещали предложить местным покупателям до 40 тысяч наименований товаров. В 2018 году в «Корзинке» оценивали свой ассортимент в 12 тысяч товаров.

При этом конкуренция за узбекского покупателя необязательно будет агрессивной. «Для более 30-миллионного рынка сектор современной сетевой розничной торговли все еще мало освоен. Посудите сами, общая доля всей современной розницы, и это только в столице, в разрезе валового потребления продуктов питания и товаров первой необходимости, по нашим подсчетам, составляет менее 9%. По стране же в целом эта цифра еще ниже. Для сравнения, этот показатель в соседнем Казахстане превышает 45%, а в России составил уже более 75%. В Европе и США цифра приближается к 90%. Нашему рынку есть куда расти и до его насыщения и сколь угодно жесткого конкурентного столкновения еще очень и очень далеко», — отметил Хашимов.

Два раза в одну Азию

Между тем Carrefour уже предпринимал попытку зайти на рынок Центральной Азии, и эта попытка закончилась провалом. В 2015 году руководство Majid Al Futtaim объявило о планах открыть в Казахстане девять магазинов сети. В 2016 году заработал гипермаркет в Алма-Ате, но уже через год он был закрыт, и компания ушла с казахстанского рынка. В Majid Al Futtaim объяснили уход девальвацией тенге и жесткой конкуренцией, однако местные эксперты назвали другие причины. Например, неправильно сбалансированный ассортимент. В Carrefour сегмент непродовольственных товаров занимал до 50%, а казахстанцы не покупают товары категории non-food в супермаркетах, которые воспринимаются в первую очередь как продуктовые магазины. Среди других ошибок Carrefour специалисты отмечали неудачную локацию, отсутствие хорошего выбора собственных торговых марок и непонимание иностранными менеджерами местных реалий.

Насколько хорошо в Majid Al Futtaim учли ошибки, имеет значение не только для арабской компании, но и для всего узбекского рынка ритейла. «Думаю, сейчас многие ритейлеры, многие инвесторы смотрят и наблюдают. В бизнесе часто бывает, что второй более успешный, чем первый. Поэтому если история Carrefour окажется успешной, то другие точно придут. Если заход Carrefour в Узбекистан окажется похожим на фиаско, которое было в Казахстане, то это добавит уверенности сомневающимся в том, что время еще не пришло», — сказал Евгений Долбилин.

Появление нового большого игрока может оказать влияние не только на рынок, но и на социальные тенденции и пищевые привычки. Например, сейчас в Узбекистане у состоятельных потребителей популярна голубика, отметил Ярмак. Розничные цены на нее начинаются с $40 за кг, так как ее импортируют. Но чем больше она будет представлена в сетях, тем больше ее будут хотеть попробовать и обычные потребители. В ответ на запрос должны отреагировать местные производители. «Думаю, что через 5-7 лет Узбекистан даже станет экспортировать голубику», — предположил экономист.

Первый блин комом

В истории Узбекистана уже были иностранные ритейлеры. Один из первых супермаркетов в стране в 1995 году был открыт турецкой компанией Demir Holding. Ее владелец Ахмет Демир позже рассказывал, что вложил с партнерами в магазин $5-6 млн и боялся, что станет банкротом. Однако на следующий день после открытия в магазин пришло так много народа, что предпринимателю пришлось вызвать милицию для сдерживания толпы: «Люди начали скупать товары из-за боязни, что завтра ничего не останется».

Турецкая компания открыла еще несколько магазинов, а также вела проекты в сельском хозяйстве, занималась строительством и гостиничным бизнесом. В 2003 году на открытии гостиницы холдинга Grand Mir присутствовал первый президент Узбекистана Ислам Каримов. Однако в 2010 году после многочисленных проверок госорганов предприниматель был вынужден покинуть страну, а его объекты были распроданы на бирже.

После прихода к власти Шавката Мирзиёева узбекские СМИ сообщали, что новый президент лично распорядился исчерпать конфликт с Демиром и пригласил турецкого бизнесмена вернуться в страну. Ему не вернули отобранные объекты, однако отдали ему под реконструкцию гостиницу «Чорсу» с обязательствами инвестировать в здание не менее $33 млн. Позже власти Узбекистана обвинили Демира в невыполнении обязательств и снова выставили гостиницу на торги.

Бывший ТЦ "Туркуаз". Фото с сайта Gazeta.uz

Похожая история в Узбекистане произошла и с другим турецким предпринимателем, Вахидом Гюнешем. Он несколько лет управлял в Ташкенте торговым центром «Туркуаз», однако в 2011 году был взят под стражу, его имущество конфисковали. Предпринимателя осудили по обвинению в уклонении от уплаты налогов и «содействии развитию теневой экономики» и выдворили из страны. Гюнеш обратился в Международный арбитражный суд Всемирного банка, который в октябре 2019 года вынес решение в его пользу и обязал Узбекистан выплатить компании предпринимателя $40 млн компенсации за конфискованное имущество.

Скорее всего, Carrefour вряд ли стоит опасаться рисков, с которыми столкнулись турецкие предприниматели. И даже не потому, что местным партнером ритейлера является близкая к власти компания. С тех пор как Демир и Гюнеш подверглись давлению, прошло достаточно времени, в стране поменялась власть и запущенные ею реформы сигнализируют, что Узбекистан стал более открытым.

Читайте также
  • Киргизская политическая повестка стала международной — и криминальной

  • Пустырь на месте Гидролизного городка в Фергане уже восемь месяцев ждет обещанного инвестора

  • Почему конгрессмены США вспомнили о массовых убийствах армян в Османской империи и при чем тут курды

  • Почему узбекистанцы не устанут отдавать деньги мошенникам из частных агентств занятости