Унесло течением

Дядя — муфтий Таджикистана не уберег племянника от экстремизма
У мечети в Таджикистане. Фото с сайта Asiaplustj.info

В таджикистанский суд передано дело Мухтади Абдулкодирова, племянника муфтия Таджикистана Саидмукаррама Абдулкодирзода. Правоохранительные органы обвиняют Абдулкодирова в преступлении, подпадающем под статью 189 («Возбуждение национальной, расовой, местнической или религиозной вражды») Уголовного кодекса Таджикистана. По их версии, племянник республиканского муфтия примкнул к последователям религиозного течения салафия, которое в Таджикистане признано экстремистским, поэтому в 2014 году решил уехать в Саудовскую Аравию, где салафитам местные власти благоволят.

Поверил и вернулся

Абдулкодиров вернулся в Таджикистан из Саудовской Аравии в ноябре 2018 года. 3 ноября он написал заявление с просьбой об амнистии на имя министра внутренних дел Рамазона Рахимзода и, получив твердые гарантии, 29 ноября прилетел на родину рейсом Дубай – Душанбе авиакомпании «Сомон Эйр». В заявлении он указал, что уже четыре года находится в трудовой миграции, подчеркнул, что «за 36 лет не совершил ни одного преступления», но раскаивается за деяния, которые законы Таджикистана квалифицируют как преступление. Отметим, что в республике действует примечание к статье 307 УК, в котором говорится, что «лицо, добровольно прекратившее участие в деятельности политических партий, общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете их деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, освобождается от уголовной ответственности, если в его деяниях не содержится иной состав преступления». Именно на это примечание и надеялся Абдулкодиров, когда решил вернуться на родину.

По возвращении в Душанбе племянника муфтия допросили сотрудники МВД, после чего отпустили. Но позже, когда он обратился в прокуратуру, чтобы получить решение об амнистии, Абдулкодирова задержали сотрудники Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ). С тех пор он находится за решеткой.

Примечательно, что высокий статус дяди арестованного не сыграл никакой роли. Саидмукаррам Абдукодирзода с 2010 года занимает пост председателя Совета улемов Исламского центра (бывшего муфтията) Таджикистана. Мухтади Абдулкодиров является сыном его старшего брата.

Салафия

Салафия – фундаменталистское течение суннитского толка в исламе. На первый взгляд, принципы салафитов выглядят достаточно разумно: их основной тезис – ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины. То есть отказаться от тех наслоений, которые образовались на исламе в течение веков, в результате влияния на него таких мощных культур, как персидская и тюркская. Если бы салафиты занимались своими проповедями тихо и мирно, то все были бы спокойны. Может, конечно, какие-то совсем отмороженные диктатуры находили бы поводы их подавлять, но в глобальном масштабе салафию не воспринимали бы как угрозу. Однако в том-то и беда, что салафиты свои идеи навязывают зачастую с помощью насилия. К ним причисляют и ваххабитов (главный ваххабитский оплот – Саудовская Аравия), и запрещенную во многих странах организацию «Братья-мусульмане».

В Таджикистане, по данным Российско-таджикского (славянского) университета, число сторонников салафии начало расти с 2000 года. Особо широкую популярность это течение приобрело в 2005–2008 годы, когда в ряде регионов Таджикистана, в том числе в Душанбе, открылись мечети, где молитвы читались по салафитским канонам. Считая новое явление угрозой единства религии и общества, в конце 2008 года таджикистанские власти объявили салафитское движение вне закона. В январе 2009 года по иску Генеральной прокуратуры Верховный суд Таджикистана внес движение салафия в список запрещенных в стране организаций. В январе 2010 года Верховный суд приговорил лидера таджикистанских салафитов Сироджиддина Абдурахмонова (эшони Сироджиддин) к семи годам лишения свободы.

В целом можно сказать, что борьба с салафитами в Таджикистане нынче поставлена на широкую ногу. Милиция научилась их отлавливать, даже если они наряжаются для маскировки в женскую одежду. В феврале прошлого года двух мужчин в женской одежде, являющихся участниками салафитской террористической ячейки, поймали оперативники Управления по борьбе с организованной преступностью МВД. Женская одежда понадобилась злоумышленникам, как они сами признались, чтобы втайне от властей выехать в Сирию для участия в боевых действиях.

Задержанные салафиты в женской одежде. Кадр телекомпании «Таджикистан»

Задержанные Акмал Сафаров и Алишер Нуралиев – уроженцы Шахритузского района Таджикистана: По их собственным словам, они примкнули к салафитской организации в 2015 году. Чтобы их точно не заподозрили в принадлежности к мужскому полу, на ногах у них во время попытки покинуть родину ради войны в Сирии были подвязки, чтобы «шаги были коротенькими, тогда походка похожа на женскую».

Университеты террора

Салафитом можно стать, обучаясь в одном из зарубежных исламских университетов, — некоторые вузы уже известны как оплоты наиболее радикальных, пропагандирующих террористические действия группировок.

Буквально на днях появилось сообщение, что таджикистанские силовики установили личность одного из боевиков «Исламского государства» (запрещенная террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», ИГИЛ, ИГ, ISIS или IS англ., Daesh араб., ДАИШ), который был захвачен курдскими Отрядами народной самообороны (ОНО, они также известны под курдской аббревиатурой YPG) в Сирии. Боевика зовут Мухаммад Давлатализода, он является жителем кишлака Таджикабад города Сарбанда Хатлонской области республики. Мехри Курбонова, мать Давлатализода, в интервью «Озоди» рассказала, что ее сын был студентом Исламского университета Таджикистана имени Имома Аъзама и в 2014 году решил продолжить учебу в Египте. Позже семья узнала, что он перебрался в Ирак и присоединился к ИГ. С 2015 года бывший студент находится в международном розыске по обвинению в наемничестве.

Мухаммад Давлатализода. Фото с сайта Ozodi.org

Египетские религиозные вузы имеют нехорошую репутацию заведений, где вольготно себя чувствуют пропагандисты фундаменталистских течений ислама. Крупнейшим исламским вузом страны является университет «Аль-Азхар». Там настолько сильны фундаменталистские течения, что после свержения власти «Братьев-мусульман» в стране в 2013 году именно «Аль-Азхар» стал эпицентром протестных акций против новой светской власти. В итоге 37 студентов этого университета получили по четыре года тюрьмы за участие в беспорядках во время демонстраций против новых властей. В августе 2018 года суд Каира приговорил пятерых преподавателей «Аль-Азхар» к пожизненному заключению за вербовку студентов в ряды «Братьев-мусульман».

Другой исламский вуз, известный своими тесными отношениями с крайними элементами, – «Аль-Иман» в Йемене. Он был основан в 1993 году и занял площадь, сопоставимую с площадью целой деревни. В нем обучались четыре тысячи студентов из разных стран. До начала гражданской войны в Йемене в 2014 этот университет являлся один из оплотов так называемого «йеменского салафизма». Основатель «Аль-Иман» — шейх Абдул Маджид аль-Зиндани (Abdul Majid al-Zindani) — был внесен США в список международных террористов еще в 2004 году.

Контроль за учебой

Исходя из этих примеров, понятно, почему власти Таджикистана так много внимания уделяют своим гражданам, уехавшим учиться в зарубежные религиозные вузы. В республике с 2010 года проводится кампания по возвращению незаконно обучающихся за границей таджикистанцев. Эмомали Рахмон тогда заявил, что за границей они «становятся не муллами, а террористами». По информации Комитета религии, с того года более 3 тысяч граждан, незаконно получающих религиозное образование в Йемене, Сирии, Египте, Пакистане, Афганистане, Ираке и Иране, были возвращены на родину. Из них, по данным Комитета, свыше 50 человек снова вернулись в эти страны за религиозным обучением. Незаконно.

По данным МВД Таджикистана, за девять месяцев 2018 года властям страны удалось вернуть на родину 68 граждан, которые получали незаконно религиозное образование за рубежом. Добавим, что за этот период в страну добровольно вернулись 163 гражданина, которые воевали за рубежом в рядах боевых формирований, были последователями салафии и движения «Ансар Аллах», запрещенных в республике.

Однако нужно отметить следующие важные факторы, почему таджикистанская молодежь примыкает к тем или иным экстремистским радикальным организациям. В первую очередь виной этому сам политический режим в стране. Авторитарное правление одного и того же человека, которое продолжается более 20 лет (Рахмон еще и в преемники метит собственного сына, намечается династия). Далее – отсутствие реальных и легальных оппозиционных организаций, нищета, у молодежи из бедной среды нет возможности для самореализации.

То, что произошло с племянником муфтия республики Мухтади Абдулкодировым, – довольно тревожный сигнал. Получается, что государство готово отказаться от собственных гарантий, прописанных в примечании к статье 307 УК, в любой удобный для себя момент. А это значит, что возможен и дальнейший рост числа непримиримых экстремистов.

Читайте также
  • Сакральные места Узбекистана, очерк седьмой. Чупан-ата и земли за межой

  • За что задержали журналиста узбекистанской военной газеты Владимира Калошина

  • Как молодая семья таджикского музыканта попала в «Вилаят Хорасан»

  • Сакральные места Узбекистана, очерк шестой. Толе би Алибекулы, праведник казахов и узбеков