Корахана — сектантское капище под Алмалыком

Сакральные места Узбекистана, очерк десятый. Манихеи и суфии в одном подземелье
Подземное помещение Кораханы. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Мы продолжаем публикацию исторических очерков Андрея Кудряшова, посвященных культовым местам Узбекистана и ритуалам зиёрата. Сегодняшний материал рассказывает об удивительном храме, чей секрет до сих пор не раскрыт.

Обжорство, пьянство и секс

Подземный храм Корахана вблизи индустриального города Алмалык в Ташкентской области — одна из неразрешенных загадок в истории Узбекистана. Затерявшийся среди засушливых предгорий Кураминского хребта, он впервые был научно описан в 1934 году известным советским археологом академиком Михаилом Массоном. По мнению ученых, в разные исторические периоды этот необычный объект мог быть языческим капищем, замком средневековых правителей и мусульманской мечетью. Пологий земляной курган высотой 22 метра, внешне мало отличающийся от окружающих степных холмов, скрывает внутри себя целый лабиринт залов и проходов общей площадью 60 на 48 метров. Лабиринт занимает два яруса, соединенных между собой узкими лазами, которые имеют глиняные ступени. Осевший от времени купол центрального зала прежде подпирали древесные балки. От него в разные стороны расходятся радиальные галереи с глубокими нишами, напоминающими монашеские кельи. Материальных находок тут оказалось немного, поэтому археологи и историки так и не пришли к единому мнению об изначальном предназначении этих помещений. Однако им удалось выдвинуть ряд любопытных гипотез на этот счет.

Местность вокруг Кораханы. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

В частности, академик Массон предполагал, что подземные кельи Кораханы, расположенные достаточно далеко от населенных мест, вполне могли служить тайным убежищем для членов сект и культов, запрещенных в исламе. К таковым, например, принадлежали последователи иранского проповедника Мани. Манихейство, зародившееся среди христианских гностиков Месопотамии в I тысячелетии нашей эры, уже в раннем Средневековье распространилось от Западной Европы до пустыни Гоби. Недолгое время оно было даже государственной религией Уйгурского каганата.

Манихейские взгляды на сотворение и устройство мира довольно сильно отличались от представлений мировых религий, хотя многое заимствовали из них. По этой причине в средневековой Европе последователей Мани жестоко преследовали христианская инквизиция и светские власти. В Центральной Азии, с VIII века попавшей под власть мусульманских халифов, манихеев также считали злыми безбожниками и предавали публичным казням. Их учение гласило, что сотворенная Богом душа должна очиститься от соблазнов, заблуждений и греха. Однако наряду с традиционным для Востока аскетизмом манихеям приписывали и весьма неординарную манеру поведения и методы, которые не могла одобрить ни одна из тогдашних религий, исключая, пожалуй, тантризм. В частности, считалось, что манихеи допускали обжорство, пьянство и сексуальные излишества — для того чтобы, пройдя через них, человек приобрел отвращение ко всему плотскому.

Один из входов в Корахану. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Очень возможно, что подобные обычаи только приписывались манихеям представителями ортодоксального духовенства, чтобы возбудить к ним отвращение верующих. Однако русский историк Лев Гумилев полагает, что единственный в истории прецедент принятия манихейства в качестве государственной религии вовсе неслучайно возбудил к Уйгурскому каганату непримиримую ненависть соседних государств. Среди них, в частности, были конфуцианский Китай, а также тюркские и монгольские племена, исповедовавшие шаманизм и христианство несторианского толка. В конце концов каганат, подточенный изнутри моральным разложением и распадом традиционных устоев, был полностью уничтожен в результате военных походов соседей. В мусульманских же странах манихеи, называемые зиндиками, могли исповедовать свою веру лишь в глубочайшей тайне. Их страшила «мусульманская инквизиция», специально учрежденная против них в VIII веке халифом аль-Махди из династии Аббасидов.

Зимой тепло, летом прохладно

Археолог из Алмалыка Олег Ростовцев в 1992 году обнаружил в Корахане новые археологические находки, датированные им серединой I тысячелетия нашей эры. Он полагал, что на этом месте сначала существовал зороастрийский храм, а позже расположилась летняя резиденция правителей Илака — тюркского государства, тесно связанного с древним оазисом Чач (Ташкент). Столица государства Илак, называемая Тункетом, была открыта археологами в 6 километрах к северу от Кораханы на месте современного поселка Сарджайлак. В Илаке, что дословно означает «страна пастбищ», в IV-XII веках, еще до нашествия орд Чингисхана было множество населенных пунктов. Там добывалась железная руда, выплавлялись металлы, по караванным путям шла оживленная торговля и чеканились собственные монеты. До сих пор жители некоторых горных районов в Ташкентской области и Ферганской долине называют себя илатами. По мнению Ростовцева, в столь густонаселенном и развитом регионе едва ли могли существовать тайные убежища запрещенных сект.

Неоднозначная слава Кораханы могла возникнуть и в более поздние времена. Правители Илака летом перемещали свою резиденцию от прибрежных болот в более здоровые и прохладные места. Однако после монгольского нашествия их замок мог превратиться в руины. Построенные из пахсы — необожженных глиняных блоков — контуры замка стерлись под действием времени так же, как под их фундаментом прежде бесследно скрылся зороастрийский храм. Однако внутри образовавшегося кургана, куда не проникали дождь и ветер, сохранилось вполне пригодное для жилья подземелье. Там и нашли приют дервиши — странствующие монахи мусульманского Средневековья. Ортодоксальный ислам, не одобряющий крайний аскетизм и уход от мира, до сих пор с подозрением относится к суфийским мистикам, иногда причисляя некоторых из них к еретикам. Тем не менее в тюркских языках название холма Корахана правильнее было бы толковать в позитивном ключе. То есть это не «черный» замок, чье прошлое омрачено мрачными легендами, а напротив — большой, сильный, богатый — хотя бы в память о могуществе и славе его бывших владельцев, правителей Илака. Позднее двусмысленная репутация древнего святилища была полностью реабилитирована деятельностью мусульманских подвижников.

Указатель на Корахану

В XIX веке курган Кораханы окончательно приспособил для нужд паломников наставник суфийского ордена Накшбандийя Ишмухаммад, прославившийся своей праведной жизнью и благочестивыми чудесами. Подземные помещения, где зимой сохраняется тепло, а летом даже в пятидесятиградусную жару удерживается прохлада, прекрасно подошли для соблюдения суфийского обряда чилли. Этот сорокадневный пост очищения должен соблюдаться в полном уединении. Все время поста, обычно совмещаемое с самым жарким периодом года, послушник уклоняется от общения даже со своими единомышленниками, проводя дни и ночи в молитвах и размышлениях. Скудную пищу, состоящую из хлеба и воды, ему оставляют у входа. Подобные ритуалы сохранились до наших дней во множестве уголков Центральной Азии — в первую очередь там, где им не мешают слишком любопытные миряне. Местные жители рассказывали еще в 2006 году, что суфии и по сей день продолжают использовать подземные галереи для чилли. Однако в последующие годы суфии вынуждены были от этого отказаться, поскольку власти Узбекистана не одобряют религиозных практик без надзора официального духовенства. Тем не менее сам памятник содержится в удовлетворительном состоянии и постоянно открыт для паломников, приезжающих сюда по автомобильной дороге из города Алмалык к руднику Каульды.

Фото Андрея Кудряшова / "Фергана"

Читайте также