«Проректор заявил, что я опозорил университет и честь своей страны»

Как туркменского студента в России чуть не записали в террористы за критику Бердымухамедова
Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева. Фото со страницы КЧГУ в Vk.com

Туркмены, которые решаются критиковать режим президента Бердымухамедова за рубежом, подвергаются преследованиям — в любой момент они рискуют попасть в поле зрения спецслужб и быть депортированными на родину. Внутри Туркменистана открыто действующей оппозиции нет, все протестные выступления жестко подавляются, а их участники становятся фигурантами уголовных и административных дел. 7 декабря правозащитный центр «Мемориал» распространил пресс-релиз о туркменском студенте из Карачаево-Черкессии, который за свои оппозиционные взгляды попал в опалу руководства вуза и был объявлен «интернет-террористом».

Сообщение «Мемориала»

26-летний ашхабадец Розгельды Чолиев поступил на факультет физической культуры Карачаево-Черкесского государственного университета им. У.Д.Алиева летом 2018 года. Его жена Мяхриджемал Худайназарова обучается в том же университете на филолога. Супруги являются гражданами Туркменистана. 

Начиная с сентября 2019 года, Чолиев вместе с несколькими другими туркменами, обучавшимися в Карачаевске, принимал участие в обсуждении ситуации на родине. «Почти каждую неделю 4-5 ребят собирались на сопке вблизи флагштока, занимались спортом, обсуждали ситуацию в стране, чем недовольны люди», — вспоминает бывший студент. Молодые люди пытались установить контакты с базирующимися за рубежом оппозиционными туркменскими сайтами. В январе 2020 года Чолиева отчислили из-за пропусков занятий, вызванных его работой в кафе. Проректор Осман Батчаев, курирующий работу с иностранными гражданами, порекомендовал ему записаться на подготовительные курсы, и он последовал этому совету. 

В конце апреля 2020 года молодой семье потребовались деньги на оплату расходов, связанных с предстоящими родами. Из-за отсутствия свободной конвертации валюты на родине глава семьи обратился в консульство Туркменистана в России с просьбой разрешить его родителям в Ашхабаде конвертировать по официальному курсу сумму в $500 и переслать эти деньги в Россию. 

«Я приложил копии всех документов, включая свидетельства об инвалидности отца, то, что мать на пенсии, свидетельства о смерти обоих родителей супруги, — рассказывает бывший студент. — Консульство обещало помочь». 

Вскоре его маму пригласили в Центральный банк Туркменистана, где сообщили, что гражданам Туркменистана, дети которых обучаются за рубежом, в настоящее время разрешены конвертация и перевод не более $200 в месяц, исключений для нее делать не будут. Университет также отказался помочь. Между тем 30 апреля Мяхриджемал была помещена в роддом, где 2 мая у нее родился сын Джелалетдин. 

Возмущенный бюрократизмом туркменских властей Розгельды Чолиев открыто высказал свое недовольство в интернете. Видеозаписи появились на оппозиционных каналах «Turkmenia — Birleşeliñ! Объединяемся! Unite!» и Halkyn Sesi. 

«Я решил обратиться по видео к Бердымухамедову и потребовал своих прав, сказал, что консульство не помогает нашим гражданам. Это было в середине мая», — рассказывает Чолыев. Ответная реакция последовала незамедлительно. 

«Через два-три дня после выхода первого видео проректор пришел в нашу общагу и попросил одного студента вызвать меня на беседу в комнату коменданта. Вместе с ним были двое туркмен из нашего университета. Он спросил: почему я выпустил видео и призывал выходить на улицу, выступать против президента Бердымухамедова, критиковал посольство? Я ответил, что я против нынешней политики в Туркменистане, против нарушений прав человека, в том числе и своих. В ответ проректор заявил, что я опозорил университет и опорочил честь своей страны. Он сказал, что дает мне 20-25 минут, чтобы собрать вещи, и что меня отправят в консульство в Москву, а оттуда — в Туркменистан. В моем присутствии он позвонил в туркменское консульство.

Розгельды Чолиев. Фото с сайта memohrc.org

Оказывается до этого консульство уже связывалось с ним и обвинило меня в терроризме. Консул сообщил, что „в вашем университете учится студент, причастный к террористической деятельности. Изучите его дело и отправьте его к нам, мы отсюда его депортируем“. Проректор пригрозил, что мною займется ФСБ. Я объяснил, что не желаю никому вреда, к терроризму никого не призывал. Один из туркмен — Сапали — перевел мои видео... Потребовали, чтобы я удалил их и не размещал новые, в противном случае меня депортируют из России. Пришлось согласиться. Через 2-3 дня ко мне подошел сотрудник университета Сергей Петрович и спросил, почему я выпустил видео. Я рассказал, что супруга — сирота, мы всего лишь пытаемся получить свои деньги, чтобы оплатить расходы. Показал ему мое выступление, перевел его, он тоже не увидел ничего плохого в этом». 

По словам Чолиева, в мае 2020 в интернете появились четыре его видео (под ником «Oraz»). В одном из них, опубликованном 23 мая, молодой человек призывал студентов-туркмен объединяться и действовать, критиковал туркменских силовиков и называл президента Бердымухамедова оскорбительным именем «Харамгулы» (распространенном в туркменском сегменте интернета). 

Спустя 3-4 дня после разговора с проректором при выходе из магазина на ул.Магометова Чолиева остановил неизвестный в гражданской одежде, который представился сотрудником ФСБ. Беседа, проходившая в машине неизвестного, продолжалась около часа. Вновь звучали вопросы к Чолиеву: зачем он разместил видео? почему выступает с критикой туркменского правительства? Собеседник потребовал от бывшего студента удалить видеозаписи на YouTube. 

Началось давление и на родственников Чолиева в Туркменистане. Его отца Аннамырада Чолиева, работающего медбратом в военном госпитале в поселке Бекреве предупредили, чтобы сын больше не выступал в интернете, пригрозив проблемами на работе. От него потребовали также вызвать сына домой, предупредив, что по возвращении в Туркменистан того посадят.

Угрозы не остановили Чолиева. 18 сентября 2020 года бывший студент вылетел в Турцию, где планировал установить контакты с участниками протестного движения. В августе и в конце сентября на странице группы «Turkmenia — Birleşeliñ! Объединяемся! Unite!» в YouTube он разместил новые видеоролики c критикой туркменских властей и призывами выйти на протесты. За интернет-обращениями последовала новая волна давления на родственников. 

По словам Розгельды Чолиева, его отца «до сих пор уводят в полицейский участок и допрашивают по одному-два дня». Маму — 60-летнюю пенсионерку Огулмарал Чолиеву — в конце сентября вызвал в полицию Арчабильского этрапа Ашхабада участковый инспектор по имени Мекан. Там двое в гражданской одежде допросили ее, потребовали, чтобы ее сын больше не выступал в интернете. 

Брата Мердана Чолиева, 1987 г.р., работавшего специалистом по установке видеокамер в спортгородке, понизили в должности после звонка его начальнику из полиции, рассказавшей о выступлениях в интернете. 26 сентября на работу к нему пришел неизвестный в гражданской одежде и предупредил, что в случае новых видео выступлений Мердан будет уволен. 

Сестра Гульшат Чолиева, 1989 г.р., около 10 лет проработавшая в государственной компании «Алтын Аср» (оператор сотовой связи), в конце сентября была понижена в должности и переведена на работу из центрального аппарата компании в один из пунктов по продаже SIM-карт. Перед этим высокопоставленный чиновник распорядился проверить ее работу за последние 4-5 лет. «Ее тоже предупредили, что меня посадят», — сообщает Розгельды Чолиев. 

Из пяти братьев и двух сестер Розгельды братья Батыр, Мекан и сестра Шемшат обучаются в вузах различных стран — России, Украины, Индии. После начала кампании давления они опасаются возвращаться в Туркменистан. 

Обучение за рубежом

Десятки тысяч туркменистанцев обучаются в вузах Турции, России, Казахстана, Таджикистана, Беларуси, Украины и других стран. В прошлом году Минобрнауки РФ сообщало, что в стране учатся чуть более 27 тыс. студентов из Туркменистана. Пограничная служба ФСБ, которая с 2019 года ведет статистику иностранцев, приезжающих в Россию для учебы, привела несколько иные цифры — около 6 тыс. человек. Что, впрочем, не отменяет того, что Россия — популярное направление для желающих получить высшее образование туркменистанцев.

Аэропорт Ашхабада. Фото с сайта turkmen.news

При этом власти республики никогда особо не одобряли обучение молодежи в иностранных вузах. И хотя официально подобный выбор не критикуется, тем, кто обучается за рубежом, приходится сталкиваться с немалым количеством трудностей. Один из основных рычагов влияния на них — финансовый. Так как студенты едут за границу по учебным визам, они не могут официально подрабатывать. Соответственно, единственный источник средств к существованию для них — денежные переводы от родителей, поясняет Turkmen.news.

Отправить перевод из Туркменистана в принципе практически невозможно, но для родителей студентов по необходимости делается исключение, пишет издание. При этом суммы переводов строго ограничиваются, порой перечисление денег по неизвестным причинам задерживают, а иногда карты, выданные туркменскими банками, просто на какой-то период перестают работать за рубежом.

В 2019 году власти предприняли новый шаг к ограничению возможности обучения за рубежом, составив список иностранных вузов, дипломы которых впоследствии можно подтвердить в Туркменистане. По неподтвержденным данным, к списку прилагался также перечень профессий, которые нельзя получить за границей даже в одобренном вузе. В него вошли экономика, журналистика, международные отношения, политология, социология, антропология, теология и даже иностранные языки.

Оппозиция за рубежом

Молодежь, получившая иностранное образование, зачастую решает не возвращаться на родину, что не может не беспокоить туркменское руководство. Но, вероятно, куда больше его беспокоит оппозиционная активность, с которой сталкиваются молодые люди за пределами Туркменистана. Правозащитник Виталий Пономарев недавно рассказывал «Фергане» о «новой волне» туркменской оппозиции, которая нарастает с лета прошлого года. Центром протестного движения стала Турция в силу того, что там сосредоточены сотни тысяч туркменских мигрантов. С мая в Стамбуле проводилась серия выступлений, участники которых — туркменские активисты — собирались возле консульства своей страны.

В июле около 80 граждан Туркменистана были задержаны при попытке провести очередную подобную акцию. Полицейские пояснили, что из-за эпидемии COVID-19 массовые мероприятия в Турции запрещены. Большинство задержанных вскоре отпустили, но одна из участниц, активистка Дурсолтан Таганова оставалась в заключении до 12 октября. Из-за просроченного загранпаспорта ее собирались депортировать в Туркменистан.

В середине октября 11 правозащитных организации призвали власти Турции не делать этого. Спустя несколько часов после публикации их заявления активистку освободили из депортационного центра. Миграционная служба Турции вручила ей удостоверение просителя убежища сроком на один год. Позднее стало известно, что на Таганову в Туркменистане заведено уголовное дело, она объявлена в розыск.

В ноябре в Стамбуле при попытке провести акцию протеста возле туркменского консульства были задержаны активисты Джумасапар Дядебаев и Байрам Маммедов.

Внутри Туркменистана пока отмечаются лишь попытки организовать политические выступления. Например, в сентябре одно из движений анонсировало кампанию уличных выступлений так называемых «белых рубашек» в период с 14 по 25 сентября, правда, эта акция в целом провалилась.

Власти в этой ситуации, как отметил Виталий Пономарев, балансируют. Если во времена Сапармурата Ниязова «ответом» были бы массовые аресты, то сейчас есть единичные уголовные дела — как то, что завели в сентябре на Пыгамбергельды Аллабердыева, и одновременно масштабные попытки запугивания и административных дел в отношении тех, кто слишком активно переписывается по интернету или пытается что-то передать за границу. Действует также практика запугивания членов семьи активистов, которых вызывают в полицию, МНБ и грозят неприятностями в случае, если их родственники не одумаются.