Не съесть в карантин

Вирус COVID-19 спас сотни тысяч диких животных от китайских поваров
Продавец на рынке в Ухане. Фото с сайта Scmp.com

К началу марта вспышка COVID-19 в Китае – нового вируса, вызывающего пневмонию, – пошла на спад. Там ослабляют ограничения, введенные в связи с карантином, и запускают остановленные предприятия. По мере того как болезнь отступает, страна может рассчитывать на постепенное возвращение к привычной жизни, однако одна из сфер, очевидно, изменится – отношение к диким животным.

В Китае дикие животные – рынок объемом в десятки миллиардов долларов (имеются в виду не только животные в дикой природе, которых отлавливают и убивают охотники, в более широком смысле это и те виды, которые не относятся к традиционному домашнему скоту, но тем не менее могут разводиться на фермах ради мяса, шкур и так далее – например тигры и медведи). Их мясо пользуется – точнее, пользовалось до недавнего времени – достаточно высоким спросом. Отдельные части тела применяются в традиционной китайской медицине (на фоне вспышки вируса в социальных сетях появилась реклама подобных средств, якобы помогающих от новой болезни). Многие готовы покупать предметы искусства и украшения – из чешуи, шкур и так далее. Некоторые даже видят в этом средство вложения денег, рассчитывая, что покупки будут расти в цене.

Для Европы такое может выглядеть экзотикой. Хотя, если не учитывать культурные различия, разведение, например, тигров, для того чтобы забить их ради мяса и шкур, не слишком отличается от привычного выращивания коров или овец.

Видеосюжет The New York Post с закрытого рынка в Ухане

Для отрасли характерны неприглядные стороны традиционного животноводства. Животных – тех же тигров и медведей – нередко держат в варварских условиях. Многих продают на так называемых «сырых» рынках – привозят живыми и забивают при покупателях. При этом скученность создает риск распространения болезней. Собственно, очагом эпидемии, согласно основной версии, стал как раз один из таких рынков в Ухане, где наряду с морепродуктами продавали и живых животных – от привычных кур и свиней до более экзотических змей и бамбуковых крыс (изначально носителями вируса могли быть летучие мыши, через которых инфекция передалась другим животным, а от них – людям).

При этом рынок диких животных в Китае включает – точнее, включал до сих пор – и те виды, которые находятся под угрозой. На некоторые из них, согласно закону, охотиться запрещено, но разводить на лицензированных фермах можно. Нельзя сказать, что власти Китая вообще не следят за соблюдением правил (несколько лет назад, например, на юге страны были осуждены полтора десятка человек, которые купили, а затем съели нескольких тигров, в прошлом году близ Пекина полиция обнаружила тысячи птиц, которых браконьеры держали на складе, собираясь продать в рестораны). Но фактически, как говорят защитники животных, закон создавал лазейки для истребления видов, находящихся под охраной, – под прикрытием легально выращенных животных на рынок попадали и те, которых добывали браконьеры.

Долгое время торговля дикими животными в Китае даже поощрялась властями. Вспышка вируса изменила ситуацию. Общественное мнение, искавшее виновников эпидемии, обратилось не только против продавцов, но и против покупателей (в соцсетях вызвал массовое возмущение ролик, на котором девушка поедала летучую мышь, правда, позднее выяснилось, что он снят не в Китае, а в островном государстве Палау в Микронезии несколько лет назад). «Есть все подряд – плохая привычка, – заявил участник одного из форумов. – Поедание диких животных надо запретить, а за нарушение запрета – сажать в тюрьму».

Рынок в Китае. Фото с сайта Pxfuel.com

Настроения получили поддержку властей – жесткие меры по борьбе с распространением вируса затронули и этот сектор. Рынок в Ухане, откуда распространилась инфекция, был закрыт. В конце января торговлю дикими животными по всей стране временно остановили. А в начале февраля парламент объявил, что запрет – как на продажу, так и на потребление таких продуктов в пищу – станет постоянным в связи с «растущим беспокойством населения и угрозами для общественной безопасности».

Защитники прав животных говорят, что это шаг в верном направлении. Хотя в правилах и остаются лазейки, допускающие полулегальную торговлю для медицинских целей.

Спрос

Популярность продуктов из диких животных, как отмечают исследователи из Пекина, стала одним из следствий растущей экономики потребления. Спрос на них за последние годы вырос во многих крупных городах. «Мясо диких животных, сувениры и предметы искусства из шкур и слоновой кости, не говоря уже об одежде из натурального меха, – пишут исследователи, – все это стало модой и символом элитного статуса».

«Людям это нравится, – не так давно заявлял владелец сети магазинов, предлагавших мясо разных животных, от оленей до крокодилов. – Они покупают мясо для себя или в подарок – это выглядит презентабельно и поддерживает хорошую репутацию». Поедание мяса с так называемым «диким вкусом» некоторые считают признаком смелости и любознательности.

Один из дешевых вариантов для массовых покупателей – лягушки (лягушачьи лапки жарят в масле). Среди дорогих, как отмечает Питер Ли, политолог из Хьюстонского университета, – мясо виверры (разновидности дикой кошки), кобры или медведя.

Мясные ряды на рынке в Китае. Фото с сайта Needpix.com

Часть мяса продается в магазинах и торговых центрах. Но более популярны – даже на фоне вспышки вируса – «сырые» рынки (в конце января журналисты, побывавшие на крупном мясном рынке в Шэньчжэне на юго-востоке Китая, увидели там сотни покупателей, тогда как в ближайшем супермаркете, где также был выбор свежего мяса, посетителей почти не было). Этому есть причины. Для некоторых такие рынки – гарантия того, что мясо свежее. Для старшего поколения, считает Дирк Пфайфер, профессор ветеринарии Городского университета Гонконга, это и место, где можно встретиться и поболтать.

В ходе опроса, проведенного несколько лет назад в Пекине и еще нескольких крупных городах, около трети респондентов заявили, что едят мясо диких животных. Согласно исследованию, представители этой группы различались по возрасту и положению, но в основном это оказались молодые люди с высоким достатком и хорошим образованием. Опрос также показал, что потребители, как правило, неважно разбираются в правовой стороне вопроса. Как отмечают авторы исследования, это способствует тому, что к покупателям попадает мясо и тех животных, которые должны быть защищены законом.

Предложение

Долгое время рынок открыто поддерживали власти. В начале 2000-х годов на фоне вспышки атипичной пневмонии торговлю дикими животными временно запретили, но вскоре запрет сняли. Правительство разрешило разводить десятки видов ради мяса – включая виверр, черепах и крокодилов. Было позволено разведение и тех животных, которые находятся под угрозой исчезновения, – медведей, тигров и панголинов – в экологических и некоторых других целях.

Правительство – в лице Национальной администрации лесных ресурсов, которая выдает лицензии на подобные фермы, – поощряло такой бизнес. Чиновники считали, что он помогает развивать местную экономику. Разведение диких животных – включая змей и бамбуковых крыс – пропагандировало и государственное телевидение. Незадолго до вспышки нового вируса, отмечают журналисты, администрация лесных ресурсов «активно призывала граждан создавать такие фермы – например разводить виверр» (которых называют возможными носителями вируса атипичной пневмонии).

«Предприниматели были заинтересованы в разведении таких животных, – говорит Цзиньфэн Чжоу, руководитель организации по сохранению биологического разнообразия и экологичному развитию. – И они убедили правительство поддержать их под предлогом экономического развития». Доходы отрасли, по оценке 2017 года, составляли около $74 млрд.

Панголин. Фото Dave Brossard с сайта Flickr

Точное число таких ферм, действовавших в Китае до недавнего времени, неизвестно. По официальным данным, в период с 2005 по 2013 год было выдано около 3,7 тысячи лицензий. Однако, когда их стали закрывать после введения запрета, ферм оказалось гораздо больше – по данным на конец февраля, были закрыты около 19 тысяч в разных частях страны.

При этом разведение (или отлов) животных в самом Китае лишь часть отрасли. Многие животные и продукты с частями их тел (например, вино с добавлением тигриных костей, якобы обладающее целебными свойствами) ввозятся в страну из-за рубежа. В том числе нелегально. Среди них, например, панголины – животные, которые считаются объектом наиболее масштабной нелегальной торговли. За последнее десятилетие более миллиона панголинов, убиваемых ради мяса и чешуи, используемой в традиционной медицине, по данным Всемирного фонда дикой природы, были незаконно выловлены охотниками, а затем переправлены в Китай и Вьетнам, где на них также есть спрос. В самом Китае, как отмечает Агентство экологических расследований, охота на панголинов запрещена, но фармацевтическим компаниям разрешается покупать их чешую для производства лекарств.

Проблемы

Основная проблема в отношении к животным в Китае – как к диким, так и к домашнему скоту – как считает Дебора Као, профессор австралийского университета Гриффита и эксперт в сфере защиты животных, в том, что в основном к ним относятся «как к еде или вещам». Людям, говорит она, как правило, просто не приходит в голову, что животные могут испытывать эмоции или чувствовать боль. «Для многих, – соглашается Ван Сун, бывший исследователь Китайской академии наук, – животные – это нечто, что просто можно использовать, а не живые организмы, населяющие Землю вместе с людьми».

Но с торговлей дикими животными связаны и более конкретные проблемы – в том числе для самих потребителей. Рынки, как отмечает Кристиан Уолзер из американского Общества сохранения дикой фауны, представляют благоприятную среду для распространения вирусов, которые иначе не коснулись бы людей. Такие микроорганизмы обитают в организмах животных – и это не значит, что те больны, они выступают просто «естественными резервуарами».

Рынок в Китае. Фото M M с сайта Flickr

На рынках, где в тесноте могут соседствовать десятки видов животных, вирусы способны переходить от одних к другим и даже меняться, создавая новые штаммы. «На таких рынках покупатели требуют, чтобы животных забивали в их присутствии, чтобы удостовериться в качестве мяса, – говорит Эмили Лэндон, эксперт по инфекционным заболеваниям Чикагского университета. – В результате в воздух попадает все подряд. А затем инфекция может перейти к людям. Собственно, вспышка атипичной пневмонии в 2003 году началась примерно так». Формально, отмечает Дебора Као, животные и мясо должны проходить санитарные проверки. Однако, по ее оценкам, на многих рынках до сих пор серьезного контроля не было.

Власти, поддерживая ранее подобный бизнес, заявляли, что разведение диких животных – способ сохранить виды, находящиеся под угрозой, и легальная альтернатива браконьерству. Однако фактически, как считает Шэрон Гайнап, исследовательница из Международного научного центра имени Вудро Вильсона, лицензированные фермы вызывают обратный эффект – «поставляя те или иные продукты на рынок, они повышают спрос, и это провоцирует дальнейшее браконьерство». Незаконно добытые животные при этом также могут попадать на легальный рынок.

Нынешний запрет не позволит открыто продавать мясо диких животных (хотя некоторые считают, что бизнес, по крайней мере частично, уйдет в подполье). «Это чрезвычайная ситуация, – говорит Питер Ли. – За этим будут тщательно следить. Если кто-то нарушит запрет – о нем доложат властям». Однако правила по-прежнему позволяют разводить диких животных для медицинских целей, и это, считают защитники животных, может быть использовано как прикрытие для нелегальной торговли. Тем не менее вспышка вируса, вполне возможно, станет поводом и для более серьезных запретов. Власти Шэньчжэня на юго-востоке Китая, в частности, анонсировали создание краткого списка животных, разрешенных для употребления в пищу. Уже известно, что в него не попадут собаки и кошки. Миллионы кошек и собак забивают на мясо в Китае каждый год – среди них оказываются как бездомные животные, так и домашние, украденные у хозяев. Несмотря на многочисленные протесты защитников животных и части населения самого Китая (в том числе против ежегодного фестиваля собачьего мяса), практика до сих пор продолжала существовать.

  • Таджикские и узбекские гидротехники вместе чистят Большой Гиссарский канал — впервые за 30 лет

  • В торговле наркотиком сто лет назад увязли и русские, и казахи, и киргизы, и дунгане с уйгурами

  • День высадки деревьев ассоциируется у китайцев с военными действиями, которые нельзя проиграть

  • Бердымухамедов распорядился засадить страну тополями