От Чача до Ташкента

Сакральные места Узбекистана, очерк второй. Окровавленный Коран и заступник перед Всевышним
Общий вид современной площади Хазрати Имам. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Мы продолжаем публикацию очерков корреспондента «Ферганы» Андрея Кудряшова, посвященных культовым местам Узбекистана и ритуалам зиёрата. В сегодняшнем материале — рассказ о двух святынях: мавзолее исламского богослова и проповедника Абу Бакра Мухаммада Каффаля аш-Шаши и Коране халифа Османа.

Вероломные китайцы

Исторический центр Ташкента между площадью Эски Джува и рынком Чорсу сегодня называют Старым городом. Именно на этом месте в незапамятные времена было основано поселение, ставшее форпостом мусульманской цивилизации на границе со степными кочевыми племенами. Отсюда ислам стал распространяться уже не силой оружия, а силой проповеди, одним из столпов которой стал великий наставник и богослов Абу Бакр Мухаммад Каффаль аш-Шаши.

В 715 году войска арабского эмира Кутейбы ибн Муслима, продолжая успешные завоевания и двигаясь к северу от Амударьи, достигли земледельческого оазиса Чача, который находился под властью тюркского тудуна — удельного князя по имени Мохэду. Арабы сожгли и разрушили столицу оазиса город Чач, находившийся на берегу реки Салар, однако до полного подчинения края было еще далеко.

Властители Чача пытались противостоять арабам и обратились за помощью к могущественной китайской империи, которая в это время сама предпринимала захватнические походы. Однако китайцы выставляли неприемлемые условия, а в 749 году их полководец Гао Сянь-Чжи и вовсе заманил в плен и казнил чачского тудуна. После этого вероломного поступка симпатии тюркских племенных вождей склонились на сторону мусульман. Арабы и тюрки объединились и совместными силами разгромили китайцев в долине реки Талас. Это поражение положило конец дальнейшему продвижению вперед китайской армии.

Мавзолей Хазрати Имам (Каффаль Шаши). XVI век . Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Однако арабский халифат уже начал терять власть над Центральной Азией, где одно за другим вспыхивали восстания, — сначала «людей в белых одеждах» под предводительством еретического «пророка в маске» Муканны, а позже — Рафи ибн аль-Лайса. В подавлении смуты участвовали ираноязычные полководцы из династии Саманидов. В благодарность за это халиф аль-Мамун передал им управление регионом.

В 819 году саманидский эмир Яхья ибн Асад, получивший от арабского наместника грамоту на управление областью Чач, выбрал место для новой региональной столицы. Оно располагалось на плоском холме неподалеку от священных родников, вода которых, по местным легендам, некогда исцелила самого Александра Македонского. Именно здесь были заложены крепость со сторожевыми башнями (джува) и соборная мечеть. У подножия холма на перекрестке четырех караванных дорог возник базар, а вокруг него стали расти кварталы купцов, мясников и ремесленников. Так закончилась история древнего Чача и началась история нового города, поначалу названного Мадина аш-Шаш или Бинкет, но уже через двести лет приобретшего свое нынешнее название — Ташкент. От того времени в сегодняшнем Ташкенте не сохранилось почти ничего, кроме старинных названий и священных мест, связанных с именами мусульманских подвижников и учителей веры, некогда одухотворивших этот очаг цивилизации. (Подробнее о Ташкенте этого периода, о мавзолее Каффаля Шаши и других средневековых мемориальных комплексах см. в книге Филанович М.И. «Древняя и средневековая история Ташкента в археологических источниках». Ташкент: ИПТД «Узбекистан», 2010).

Великий предводитель

Согласно преданию, Абу Бакр Мухаммад Каффаль аш-Шаши родился в начале Х века в Бинкете в семье ремесленников. О его жизни известно не слишком много. Легенды утверждают, что с ранней юности он отличался необыкновенным религиозным рвением и тягой к познанию мира. Но забота о родителях — одна из главных добродетелей мусульманина — долго удерживала его в кругу семьи. Лишь в сорок лет ему удалось осуществить юношескую мечту и отправиться на учебу в Багдад, а именно в академию Байт аль-Хикмат, которая была основана еще при халифе Мамуне учеными — выходцами из Центральной Азии: астрономом аль-Хорезми и математиком аль-Фергани.

Общий вид современной площади Хаст Имам. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Впрочем, Абу Бакра привлекали не так естественные науки, как исламское богословие, не отделявшееся от мусульманского права. Он стал последователем шафиитского мазхаба — одной из четырех канонических школ исламского правоведения. Вскоре Абу Бакр прославился как толкователь Корана и Сунны — священного предания о жизни пророка Мухаммада. Стоит заметить, что среди тюркских народов более распространен не шафиитский, а ханафитский мазхаб, и по сей день господствующий в Узбекистане. Тем не менее богословские труды Каффаля аш-Шаши до сих пор изучаются в религиозных институтах самых разных мусульманских стран, включая Узбекистан.

Из Багдада Абу Бакр вернулся в Бинкат. По традиции многих подвижников тех времен он поселился у городской черты — там, где улицы уже выходили в степь. Однако, в отличие от знаменитых суфийских отшельников, ортодоксальный мусульманский богослов не сделал уединение смыслом жизни и не предавался аскетическим практикам. Как и в дни своей юности, он сочетал молитвы и ученые изыскания с самой обыденной деятельностью. В его лице жители Бинката обрели наставника и советника, который к тому же был одним из самых авторитетных правоведов и богословов того времени. От своих современников Абу Бакр получил прозвище Каффаль, что могло быть связано как с его мирским ремеслом мастера по изготовлению дверных замков, так и иметь более высокий смысл — заступник или защитник перед Всевышним. Это было еще при его жизни, а ближайшие потомки уже титуловали Абу Бакра Хазрат Имамом — великим предводителем верующих.

Общий вид современной площади Хаст Имам. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

В мусульманской традиции основной заслугой Абу Бакра Каффаля аш-Шаши считается приобщение к исламу тюрков — как живших в окрестностях Чача со времен каганата, так и кочевых племен, начавших проникать в оазис из северных степей. Вдохновленные им проповедники расходились по самым дальним пределам, убеждением обращая в веру тюркских племенных вождей, что сыграло огромную роль в истории всего региона.

В середине X века ислам добровольно приняли и правители династии Караханидов, объединившие многочисленные тюркские племена карлуков, чигилей, ягма и других кочевников, вскоре двинувшихся в завоевательные походы на юго-запад.

В 992 году область Чача была завоевана Харуном Бугра-ханом Караханидом, и ее столицу стали на тюркский манер называть Ташкентом, что буквально означает «каменный город». Видимо, так его переименовали исходя из созвучия, поскольку строений из камня или хотя бы из обожженного кирпича в этом городе тогда почти не было. По этой причине не сохранился и первый мавзолей Каффаля аш-Шаши, умершего в 976 году. Впрочем, испытания временем не выдержал и второй мавзолей. Однако могила святого оставалась почитаемым местом во все последующие столетия, несмотря на ряд катастроф, — землетрясений, войн, нашествий, смут и неостановимую смену правителей. Последний мавзолей, обустроенный уже как ханака — гостевой дом для паломников, был возведен в XVI веке при правителях узбекской династии Шейбанидов и дошел до наших дней почти в первоначальном виде.

Убийцы с мечами

В 2007-2010 годах по решению правительства Узбекистана мавзолей Абу Бакра Мухаммада Каффаля аш-Шаши подвергся кардинальной реставрации. В это же время началась масштабная реконструкция всего архитектурного комплекса площади Хазрат (Хаст) Имам, превращенной в историко-культовый центр. Кроме того, были отреставрированы построенные Шейбанидами в XVI веке и находящиеся здесь же, на площади, медресе Баракхана и Муи-мубарак.

Медресе Барак-хана (1531-1532). Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Согласно преданию, в медресе Муи-мубарак хранятся священные реликвии мусульман — волос с головы пророка Мухаммада и одна из старейших и наиболее полных копий легендарного Корана халифа Османа. В исламе принято считать, что изначальный и не сотворенный Коран был ниспослан пророку Мухаммаду самим Аллахом через архангела Джабраила, который в 27-й день священного месяца Рамадан перенес Пророка на нижнее, ближайшее к земле небо, откуда на протяжении многих лет архангел и передавал Мухаммаду божественные откровения. При жизни Пророка в записанном тексте Корана не было острой необходимости, поскольку всегда можно было получить устные разъяснения по любому вопросу от самого Мухаммада. Но уже во времена праведных халифов в мусульманской общине стали возникать разногласия. Дело усугублялось и тем, что джихад — война за распространение веры — стремительно уменьшал число людей, лично слышавших основателя ислама и помнивших его проповеди.

В 650 году третий праведный халиф Осман поручил приемному сыну и бывшему личному секретарю пророка Мухаммада писцу Зейду ибн Сабиту собрать все записи проповедей Пророка и свести их в единую книгу. Параллельно такой работой были заняты еще четыре его помощника, которые собирали записи и опрашивали людей, после чего составили еще четыре версии текста. Затем тексты были подвергнуты тщательному сравнению и обобщены в один, который и был канонизирован. С него было сделано всего несколько копий, а все прочие варианты и черновики сожжены.

Ящик для сбора пожертвований от паломников. Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

Как вскоре выяснилось, составление канонического текста Корана было завершено очень вовремя. В 656 году толпы мятежников, собравшиеся в Медине под видом паломников, ворвались во дворец халифа Османа и зарубили его мечами. По преданию, в момент гибели Осман продолжал читать один из канонических экземпляров Корана, страницы которого залила его кровь. С этого момента Коран Османа стал священной реликвией, которая всегда находилась при дворе следующих халифов — сначала в Медине, потом в Дамаске и Багдаде. Возникшие впоследствии внутри халифата различные религиозные течения и секты еще могли отрицать отдельные места священной книги, утверждая, что они были искажены писцами по ошибке или даже по злому умыслу халифа (которого, например, не почитают шииты — сторонники наследственной власти рода Али). Однако противопоставлять Корану Османа другие священные тексты уже никто не брался.

Путешествующая Книга

В 1258 году монгольский ильхан Хулагу захватил Багдад и казнил халифа аль-Мустасима вместе с его родственниками и приближенными. Некоторое время судьба Корана Османа была неизвестна. Однако в XV веке Коран с засохшими пятнами крови появляется в Самарканде. Согласно легенде, Коран привез в Самарканд сам император Тимур после своего победоносного похода против турецкого султана Баязида, возвращаясь из которого, он побывал в иракском городе Басра. Сначала Коран хранился при дворе внука Тимура султана Мирзо Улугбека, а затем оказался в мечети выходца из Ташкента, суфийского шейха Ходжи Ахрара Шаши.

В 1868 году Самарканд был занят войсками Российской империи и включен в состав Туркестанского генерал-губернаторства. Начальник Зеравшанского округа генерал-майор Абрамов, узнав о существовании уникальной рукописи, изъял ее из мечети, выплатив безутешным смотрителям 100 золотых рублей в качестве компенсации. Затем Коран Османа был переправлен Абрамовым в Ташкент генерал-губернатору Константину фон Кауфману, который через год преподнес его в дар Императорской публичной библиотеке Санкт-Петербурга. У российских ученых были сомнения в подлинности священной книги, однако они пришли к выводу, что она действительно могла быть создана в VII или VIII веке на территории современного Ирака.

В декабре 1917 года Краевой мусульманский съезд Петроградского национального округа обратился в Народный комиссариат по национальным делам с просьбой вернуть священную реликвию мусульманам. Через пять дней была получена резолюция от наркома просвещения А.В. Луначарского: «Выдать немедленно». После этого Коран Османа был передан Всероссийскому мусульманскому совету, находившемуся тогда в городе Уфе. Оттуда он в 1924 году перекочевал в Ташкент, а потом был возвращен в Самарканд в мечеть Ходжи Ахрара. В 1941 году реликвию перевезли на хранение в Музей истории в Ташкенте. После обретения Узбекистаном государственного суверенитета, в начале 90-х годов реликвия была торжественно вручена президентом Исламом Каримовым муфтию — главе мусульман Узбекистана.

Резиденция муфтия в настоящее время расположена на площади Хаст Имам в отреставрированном здании, где в советские времена находилось Духовное управление мусульман Средней Азии (САДУМ). Во время реконструкции в 2007 году у входа на площадь была построена новая пятничная мечеть «Хазрат Имам» с двумя высокими минаретами, а русло протекающего через всю площадь древнего оросительного канала Калькауз украшено кладкой из жженого кирпича.

Архитекторы, занимавшиеся реконструкцией, утверждают, что новая мечеть спроектирована и построена «по канонам зодчества XVI века», чтобы не нарушать исторически достоверного облика всего культового комплекса. Однако даже простой обыватель понимает, что минареты такой высоты не могли существовать в Ташкенте пять веков назад. Дело в том, что столица Узбекистана находится в зоне высокой сейсмической активности. Приблизительно раз в столетие здесь случаются сильные землетрясения магнитудой до 8,5 баллов по шкале Рихтера. Толчки такой силы могут серьезно повредить или даже полностью уничтожить недостаточно устойчивые строения. Именно поэтому зодчие прошлых веков не возводили в этом регионе никаких зданий выше 10 метров. Сооружение же минаретов новой мечети «Хазрат Имам» высотой более 25 метров в зоне сейсмической опасности стало возможным только благодаря материалам и технологиям XXI века.

Стоит заметить, что площадь Хаст Имам большинство верующих посещает только в дни главных мусульманских праздников — Ид аль-Фитр (Ураза Хаит) и Ид аль-Адха (Курбан Хаит). В остальное время площадь в основном используется как парковая прогулочная зона, а также экскурсионное пространство для иностранных туристов. И хотя духовный авторитет Абу Бакра Мухаммада Каффаль аш-Шаши по-прежнему высок, а рядом с его мавзолеем находятся легендарные реликвии, в настоящее время здесь почти не увидишь паломников, которые еще появлялись до реконструкции 2007 года.

Не возьмем на себя смелость утверждать, что сочетание ортодоксальной религии с государственной идеологией влечет за собой частичную десакрализацию почитаемых мест. Однако можно предположить, что укорененная в «народном исламе» традиция зиёрат — паломничества к священным местам и захоронениям святых покровителей — все же больше распространена в сельской местности и не совсем состыкуется с урбанистической средой или с непосредственной близостью к органам действующей светской власти.

Андрей Кудряшов
Читайте также
  • Театральные революционеры запустили в Ташкенте свою лабораторию

  • Район-призрак в Чирчике уже год лежит в развалинах. Властям он пока неинтересен

  • Ученые выясняли, почему международные рецепты не помогли остановить погромы 2010 года на юге Киргизии

  • Простит ли в очередной раз руководство Узбекистана хокима Ферганской области Шухрата Ганиева