Немецкое качество в центральноазиатском футболе

Скаут Мирон Гойхман — о поиске кандидатов в сборные Казахстана и Кыргызстана, натурализации и Бернде Лено
Мирон Гойхман. Фото из архива Мирона Гойхмана

Последние несколько лет в Центральной Азии актуальна тема натурализации футболистов. Где-то мода на смену спортивного гражданства уходит, как в Казахстане, а где-то только набирает обороты, как, например, в Кыргызстане. Оказалось, что у сборной этой страны есть собственный скаут, который работает в Германии много лет и находит футболистов, готовых выступать за национальную команду Кыргызстана. Корреспондент пообщался с Мироном Гойхманом — скаутом, журналистом и футбольным менеджером, специализирующимся на центральноазиатском футболе.

— Как из журналиста переквалифицироваться в скаута?

— Вообще, я по образованию математик-программист. Много лет работал по специальности в Молдове. Написание статей о футболе стало увлечением. В конце 1990-х выяснилось, что многим иностранным изданиям нужны корреспонденты на местах со знанием языков. Не так много людей было в Молдове, способных написать качественный текст нормальным русским языком. Я же помимо русского владел английским и румынским. Начал сотрудничать с зарубежными газетами, в том числе с немецким Kicker, российскими «Спорт-Экспресс» и «Советский Спорт». Причем одновременно, что большая редкость.

По переезду же в Германию найти работу программистом оказалось сложно, потому окончательно ушел в футбол. Побывал на шести чемпионатах мира и Европы. Что безусловно круто. Что касается скаутской деятельности, то это тоже определенное хобби. Еще в Молдове входил в штаб скаутов леверкузенского «Байера», затем сотрудничал с «Монако». Теперь вот со сборной Кыргызстана.

— Какое отношение ты имеешь к Кыргызстану?

— Начать с того, что я всегда интересовался судьбами футболистов из бывшего СССР. Когда я переехал из Молдовы в Германию в 2002 году, как и любой человек, который недавно прибыл и имеет определенные проблемы с языком, я старался контактировать с такими же людьми. Так и начал общаться с футболистами из постсоветских стран, коих в немецком чемпионате оказалось предостаточно, особенно из Казахстана. С ними я сделал сотни интервью. Кстати, многие из этих футболистов до сих пор уверены, что я казахстанец, и сильно удивляются, когда узнают, что это не так.

Думаю, что о таких игроках, как Шмидтгаль и Энгель, многие узнали именно из моих текстов. С россиянином Раушем я делал интервью, когда он только был в юношеской сборной Германии и никто о нем не слышал. Общался я также с футболистами из Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. Просто в Германии их гораздо меньше, чем представителей Казахстана.

В какой-то момент футбольные власти Кыргызстана приняли решение усилить национальную команду. Начали искать футболистов. Вышли на меня. Так уж получилось, что именно с кыргызстанцами работа получилась наиболее продуктивной.

Семетей Султанов. Фото с сайта limon.kg

— Как наладилось сотрудничество с кыргызской федерацией?

— Тогда, в 2015 году, должность президента Кыргызской федерации футбола занимал Семетей Султанов. Он и поставил задачу усилить сборную. Были определены два главных критерия – футболист должен быть выше уровнем местных воспитанников и действительно должен хотеть выступать за Кыргызстан.

На тот момент я общался с четырьмя уроженцами Кыргызстана – Бернхардтом, Люксом, Майером и Евлюшкиным. Объяснил всем, что в сборной Кыргызстана денег не заработаешь. Все всё поняли, трое из них в итоге были заиграны – Бернхардт, Люкс и Майер. С Евлюшкиным не сложилось, к сожалению. Так сотрудничество и началось.

— По какой причин не сложилось с Евлюшкиным?

— Как раз тот случай, когда непонятно, что произошло. Для смены спортивного гражданства необходимо собрать определенный пакет документов. У него было утеряно свидетельство о рождении. При этом он получил паспорт, являлся гражданином Кыргызстана. Приезжал в Бишкек, принимал участие в подготовке к матчам. Но из-за неправильно оформленных документов в ФИФА официально заигран за сборную так и не был.

— Обидно?

— Безусловно. Вообще, Евлюшкин по жизни не слишком удачлив (смеется) – будучи лучшим молодым футболистом Германии, почти всю карьеру провел в третьей лиге. На мой взгляд, именно Евлюшкин самый сильный футболист, который мог бы выступать за сборную Кыргызстана. Он же был капитаном юниорской сборной Германии, в составе которой выступали игроки, которые впоследствии стали чемпионами мира, в том числе Озил, Боатенг, Хёведес.

Недавно Сергей написал и опубликовал книгу «Я мог бы быть чемпионом мира». А я ему сказал: «Ты мог бы быть, а они стали». Хотя Евлюшкин был сильнее их всех.

— Неужели нельзя было исправить ситуацию?

— Не знаю. Федерация на тот момент уже оформила Майера, Бернхардта и Люкса. Начали заниматься документами Александра Мищенко. Может, было не до Евлюшкина. С Мищенко тоже ситуация затянулась. Он должен был поехать еще на прошлый Кубок Азии. Если бы я не подгонял, не оформили бы документы, наверное, до сих пор.

С Александром Мищенко. Фото из архива Мирона Гойхмана

— Мищенко же довольно давно в Кыргызстане.

— Да, он, в отличие от Майера, Люкса и Бернхардта, решил сменить спортивное гражданство в юном возрасте. Приглашался в молодежные сборные Кыргызстана. Но играть не мог из-за неоформленных документов. При этом мне звонили и спрашивали: «А чего он сюда приехал? Он на две головы выше партнеров, ему в основную сборную надо». В 2017 году Александр временно оказался в «Дордое», но это «временно» затянулось уже на семь лет.

— Хрипков также не сыграл за сборную Кыргызстана из-за проблем с документами?

— Хрипков получил кыргызский паспорт. Дальше его оформлением должна была заняться Федерация. Этого сделано не было. Почему? Я не знаю.

Кстати, когда я только начинал работать с Федерацией футбола Кыргызстана, нашел игрока из чемпионата Бельгии. При этом им интересовались и в России, но родился он на территории Кыргызстана. Я с ним связался и предложил присоединиться к Люксу и Майеру. Вроде заинтересовался, но он на тот момент был травмирован, и сказал, что обдумает предложение после того, как вернется на поле. Предложил ему пока заняться оформлением кыргызского гражданства, чтобы не тратить время, а оказалось, у него паспорт уже есть. Мало того, у него не было другого гражданства кроме кыргызстанского. Даже не знаю, как он в чемпионате Бельгии играл. А Федерация футбола Кыргызстана даже и не знала об этом.

— Чем дело кончилось?

— Футболист был возрастной, пока залечил травму, пока восстановился — прошло определенное время, потому этот вопрос стал неактуален. Его надо было приглашать лет на пять раньше.

— Николай Давыдов – еще один футболист, которого ты нашел для сборной. Что с ним?

— Он привлекался к сборной при Александре Крестинине, который о нем был хорошего мнения. У него пока не складывается на клубном уровне, хотя это игрок вполне качественный. Его звали на просмотр в клубы чемпионата Кыргызстана, да и я советовал ему поиграть на родине хотя бы полгода, вернуться в сборную, а уж потом принимать решение. Но он решил остаться в Германии, хотя Таркович был не против Давыдова в национальной команде, но единственным его условием было – игровая практика у футболиста. Коля мог поехать на Кубок Азии, что совсем не было бы лишним ни для него самого, ни для сборной, которая неожиданно решила омолодиться.

— Ты против омоложения?

— Я не то, чтобы против. Просто, на мой взгляд, на турнир должны были поехать несколько опытных игроков, которые внесли свой вклад в завоевание путевки на Кубок Азии. Тот же Виктор Майер, например. Не очень хорошо с ним поступили.

— В смысле?

— На отборочные матчи, в которых он забивал важнейшие мячи, он приезжал за свои деньги. Договорился с работодателем (Майер работает в банке) об отпуске за свой счет на время Кубка Азии. На поездки в сборную он теряет деньги, а не зарабатывает. Он настоящий патриот.

— Ты затрагиваешь тему патриотизма. Это так важно?

— Конечно. Футболист должен любить страну, за которую выступает. Обрати внимание на то, кто из игроков сборной Кыргызстана поет гимн. Многие местные слушают гимн молча, а вот те же Мерки поют. Это же тоже определенный с штришок. А ведь они по большому счету лишь несколько месяцев в национальной команде. Так что в иных немцах гораздо больше патриотизма, чем в некоторых кыргызстанцах.

Не буду называть имена, но некоторые из немцев отказывались от улучшенных контрактов в клубах ради возможности ездить в сборную. Ведь дни ФИФА на низшие лиги не распространяются, а футболист нужен всегда. Ребята отвечали, что лучше будут искать другой клуб, чем решат отказаться от национальной команды.

— Какие отношения у тебя были с Александром Крестининым?

— Приход Крестинина на пост главного тренера сборной Кыргызстана совпал с принятием решения по поиску новых футболистов для национальной команды. Не было такого, что игрока приглашали в сборную исключительно по факту выступления за немецкий клуб. Именно Крестинин просматривал кандидатов и принимал решение, нужен ли тот или иной футболист, стоит ли вообще заниматься оформлением документов, которое длится от нескольких месяцев до нескольких лет. Теперь слово за новым тренером сборной,Штфаном Тарковичем.

Мирон Гойхман и Штефан Таркович. Фото из архива Мирона Гойхмана

— Он уже принимал по кому-то решение?

— Таркович просматривал игроков. Мы отслеживаем всех потенциальных кандидатов как в молодежку, так и в национальную команду. Один должен поехать на летний сбор молодежной команды, другой может дебютировать за национальную сборную в ближайшие несколько месяцев. Если не будет никаких проблем с документами. По моим представлениям, этот футболист способен стать лидером сборной Кыргызстана. Но пока без имен.

— Есть кто-то еще на карандаше для Тарковича?

— Конечно есть. Но это пока все на стадии переговоров. Потому и обсуждать нечего.

— А были случаи, когда футболисты, которых ты предлагал, не подходили сборной?

— Вместе с Кими Мерком в молодежку приезжал еще один парень. Его не то, чтобы забраковали, но решили немного подождать, когда он выйдет на более качественный уровень. Возможно, это связано с тем, что на фоне Кими он смотрелся не так круто. Продолжаем за ним следить.

— Почему Мерки не решились строить карьеру в Европе? Кай неплохо играет в чемпионате Люксембурга. Кими тоже перспективен.

— Когда я предложил Кая в сборную Кыргызстана, он еще не играл в чемпионате Люксембурга, а выступал в клубе четвертого дивизиона чемпионата Германии, оттуда пробиться в национальную команду достаточно сложно, если не невозможно. Когда появился вариант с Кыргызстаном, он согласился. Другое дело, что когда Кай перешел в «Титус Петанж», ему стали намекать на сборную Люксембурга. Но Кай оказался патриотом. Да и работа над документами уже началась. Правда, в итоге затянулась очень сильно. Нужно было восстановить какую-то бумажку в ЗАГСе одного из кыргызских сел. Я звонил в Федерацию футбола Кыргызстана, ускорял процесс как мог. Объяснял, что как только мы оформим Кая, приобретем сразу же еще одного футболиста – его брата Кими, которому на тот момент было 15 лет. Вот и представьте – три года тянулась эта катавасия. В итоге оба брата начали играть за сборную почти одновременно.

— То есть, из-за затягивания времени могли упустить братьев в Люксембург?

— Кая в Люксембург, а Кими – не только в Люксембург, но и в какую-нибудь другую сборную.

— Бывали подобные случаи?

— Сборная Казахстана упустила Дмитрия Назарова в Азербайджан.

— Это как так?

— Дело было в 2013 году. Назаров играл за «Карлсруэ» сначала в третьей лиге, затем во второй Бундеслиге. Я казахам предложил: мол, есть хороший футболист, родился в Казахстане, хочет выступать за сборную. Они очень долго этот вариант обдумывали – несколько месяцев.

В какой-то момент об игроке узнали азербайджанцы. Причем случайно: на какой-то игре его увидел тогдашний тренер сборной Азербайджана Берти Фогтс. Фамилия у парня русская, начали пробивать. В итоге Фогтс предложил ему выступать за его сборную. Назаров удивился, мол, отношения к Азербайджану не имеет. На что Фогтс ответил: «Не проблема. Все сделаем».

Назаров мне сам названивал и спрашивал, как быть. Фогтс наседал, а казахстанцы раздумывали. В итоге потеряли хорошего игрока. Зато когда Азербайджан начал заниматься оформлением документов, в Казахстане проснулись, связались со мной и начали приглашать Назарова. Да и то без всякой конкретики. Но было уже поздно.

— Каким образом удалось натурализовать Назарова Азербайджану?

— По словам Назарова, у него дед родом из Азербайджана. Но деталей точно не знаю.

Генрих Шмидтгаль. Фото с сайта bildershow.weltfussball.at

— Почему не сложилось с Казахстаном?

— Ну почему же. За сборную Казахстана поиграли и Энгель, и Шмидтгаль. Безусловно, самый большой выбор футболистов в чемпионате Германии, готовых усилить сборную, именно у этой республики. Но в последние годы активно применяется закон о запрете второго гражданства. Потому тот же Меркель, который мог бы стать одним из основных игроков сборной, вряд ли откажется от немецкого гражданства в пользу казахстанского. Это касается и многих других футболистов, которые могли бы усилить сборную Казахстана прямо сейчас.

Предлагал молодых ребят в молодежные сборные. Тренеры говорят, что с удовольствием взяли бы того или иного футболиста, но не позволяет законодательство. А вот в Кыргызстане такого запрета нет, потому все сработало.

— Узбекистан, Таджикистан?

— Были Вальдемар Антон и Мануэль Янцер. Антон в итоге оказался в сборной Германии. Янцер же очень хотел выступать за сборную Узбекистана, будучи игроком клуба 3 Бундеслиги. Были и есть другие игроки из юношеских лиг и 4-5 дивизионов чемпионата Германии. Но у узбекистанцев высокие запросы. Они считают, что у них есть свои игроки такого же уровня.

Немцев из Таджикистана меньше всего. Есть братья Сатторовы. Но Рольф уже в солидном возрасте. В молодости он приезжал в «Истиклол», но что-то не сложилось.

— Ну а как искать таких футболистов? Тем более, которые родились в Европе?

— В странах, где много соотечественников, от Федераций работают скауты. Например, в Германии от Федерации футбола Турции работает скаутская сеть, человек десять. За футболистами следят, общаются с ними, с их родителями. Соответственно, и немцы придумывают различные противоядия, чтобы сохранять игроков. Идет конкуренция. Что касается моей работы, то системной ее назвать сложно.

— Расскажи, как проходит поиск.

— Ищу координаты, контакты. Связываюсь, общаюсь. Кстати, есть забавная история по этому поводу. Когда-то давно искал я контакты Виктора Майера, чтобы взять интервью. Набираю ему, общаемся минут десять, и тут он вдруг меня спрашивает: «Что ты все время у меня про Казахстан интересуешься? Я из Кыргызстана». Выяснилось, что я искал другого Виктора Майера, казахстанского. Они полные тезки. Интервью не получилось, но контакт я сохранил. В итоге пригодилось. При этом, когда я предложил ему играть за сборную Кыргызстана, он сначала подумал, что его разыгрывают.

— То есть, смотришь по именам?

— Когда-то действительно сканировал списки игроков. Но по имени не всегда получишь точную информацию, не определишь, что он русский немец. Многие меняют имена. Например, Андреас Вольф (уроженец Худжанда Андрей Волков). Или, например, вратарь сборной Германии Бернд Лено имеет отношение к Казахстану. Его родители оттуда родом, но он не хочет это афишировать. Потому чаще всего я прошу знакомых игроков делиться информацией, если они встречают русскоязычных футболистов. Например, Сатторов играл в одной команде с Евлюшкиным.

— Как относишься к натурализации футболистов?

Я не считаю натурализацией смену спортивного гражданства футболистом, который родился или его родители являются уроженцами страны, за которую игрок собирается выступать. Считаю это правом любого игрока, тем более, если этот шаг идет на пользу сборной.

— Каковы основные требования к футболисту?

Он должен быть рожден в стране, за которую он хочет выступать, либо же его родители, бабушки, дедушки должны быть уроженцами этой страны. Либо же футболист должен прожить на новой родине не менее пяти лет. При этом он не должен быть заигран за другую сборную на официальных крупных турнирах. Тогда это натурализация. Да и то не всегда. Возьмите того же Жоэля Кожо — у него жена гражданка Кыргызстана. Так что эта страна ему совсем не чужая.

Мирон Гойхман с Александром Чеферином. Фото из архива Мирона Гойхмана

— Насколько сложен процесс смены спортивного гражданства? Много ли тонкостей?

До конца всего этого никто не знает. Законов разных достаточно, и ими крутят как хотят. Я знаю массу случаев, когда по правилам ни о какой натурализации не может быть и речи, а ее оформляют. Бывает и наоборот – по закону смена спортивного гражданства доступна, но в ней отказывают. Нюансов полно, и хуже всего, что они постоянно меняются.

— Могут ли сменить гражданство футболисты одной из республик постсоветского пространства на другую сборную из «союзной страны» по праву рождения родителей на территории СССР?

Подобные случаи были на начальном этапе. Встречал людей, которые успели по три сборные поменять. Тогда ФИФА не знала, как реагировать на граждан Советского Союза, который перестал существовать. Неофициально разрешали выбирать любое гражданство, какое хочешь. Потому россияне играли за Украину, а украинцы за Россию. Вспомните тех же Олега Саленко или Илью Цымбаларя, поигравших за обе сборные. Рашид Рахимов дважды сменил спортивное гражданство – с таджикского на российское и наоборот.

У меня был случай, когда казахстанский футболист переехал с советским паспортом в Германию, оформил местное гражданство. А потом выяснилось, что он числится гражданином Казахстана, хотя паспорт этой республики не получал. На самом деле, подобная неразбериха касается не только республик бывших СССР или Югославии, например, но и продолжается по сей день по всему миру.

Читайте также
  • Топовые букмекеры Казахстана: обзор ведущих операторов спортивных ставок. Какие букмекерские конторы легально работают на казахстанском рынке по официальной лицензии?

  • Итоги хоккейного сезона в Центральной Азии

  • Дмитрий Губерниев — о Самарканде, натурализации Пракатень и Рыбакиной, а также об узбекском биатлоне

  • В Самарканде стартовал чемпионат Азии по гребле на байдарках и каноэ