«Если честно, мы уже не рассчитывали»

Этнические казахи из Синьцзяна получили статус беженцев в Казахстане
Кастер Мусаханулы и Мурагер Алимулы. Фото из Facebook Ләззат Кендебайқызы

Этнические казахи Кастер Мусаханулы и Мурагер Алимулы, чья история в этом году прогремела в мировых СМИ, на днях получили статус беженцев в Казахстане. Впервые власти выдали такой статус гражданам соседней страны, бежавшим от преследований в Синьцзяне. До этого казахстанское руководство предпочитало не ссориться с соседом, а президент Касым-Жомарт Токаев утверждал, что информация о массовом преследовании казахов и отправке их в «лагеря перевоспитания» в КНР сильно преувеличена.

Побег

О побеге из провинции Синьцзян двух граждан КНР казахского происхождения стало известно ровно год назад — 14 октября. Правозащитники помогли Кастеру Мусаканулы и Мурагеру Алимулы организовать пресс-конференцию в Алма-Ате, где те заявили о намерении просить убежище на исторической родине, после чего отправились в миграционную службу. Рядом с ней их и задержали. Однако мужчины успели рассказать сопровождавшим их активистам о причинах, побудивших их незаконно пересечь границу.

Как выяснилось, Кастер Мусаханулы жил в местности Караемиль Дурбульжинского района в провинции Синьцзян. В марте 2013 года сотрудники полиции поместили его в один из «лагерей перевоспитания». «После того как взяли под стражу, три дня не давали спать, заковав в кандалы, посадили на железный стул и били, в рот засунули электрический провод. Такие пытки применялись, чтобы уничтожить организм изнутри, при этом не нанося внешних телесных повреждений. Они били меня без перерыва. Били до тех пор, пока сами не уставали, — вспоминал он. — В ноябре 2017 года я вышел из тюрьмы и вернулся домой. Моего брата тоже забрали в лагерь, мы ничего не знали о нем. После возвращения меня не оставили в покое, я был под домашним арестом. Меня также задействовали в мероприятиях политического перевоспитания, которые организовывали местные власти. Один год и четыре месяца я был под строгим контролем».

Кастеру и другим прошедшим через лагеря жителям сказали, что им нельзя выезжать за пределы района. Чтобы прокормить семью, он попросил у местной администрации разрешение на работу: «Но разрешение не дали. И не дали выехать из района. Несмотря на запрет, я искал способы зарабатывать — торговал мясом и скотом. Но в августе 2019 года, узнав о моем заработке, местная полиция снова вызвала меня. Я пошел вместе с партнером по торговле Мурагером Алимулы. Нас обвинили во взяточничестве и закрыли на 24 часа. Снова били, пытали. Потом нас заставили платить 300 тыс. юаней штрафа».

В конце августа Кастера и Мурагера, с их слов, опять вызвали в полицию, сказав, что пора готовиться к «лагерю перевоспитания», после чего они решились на побег.

1 октября, взяв несколько булок хлеба и воду, они отправились в путь, приобрели в Караемиле мотоцикл и доехали на нем до китайско-казахстанской границы, затем пешком шли по горам вдали от населенных пунктов. «Пять дней шли до казахстанской границы. По дороге заблудились. 6 октября перепрыгнули через железную сетку и прошли границу Казахстана. В глухой степи мы снова заблудились и ходили так еще два дня», — вспоминал Кастер. 8 октября ночью беглецы нашли дорогу, сели в такси и приехали в Алма-Ату. В городе они нашли родственницу, которая и свела их с активистами «Атажұрт».

Угроза выдачи и суд

В Казахстане беглецов взяли под стражу и завели на них дело о незаконном пересечении границы. Спустя два месяца зампредседателя Комитета национальной безопасности, директор Погранслужбы Дархан Дильманов заявил, что Мусаханулы и Алимулы передадут Китаю. «По имеющемуся соглашению мы будем указанных граждан передавать в страну исхода. То есть в данной ситуации мы будем передавать в Китайскую Народную Республику по линии погранпредставительской деятельности. И там уже будет реагирование со стороны государства-соседа. Шансов у них здесь находиться нет», — подчеркнул он.

Митинг недовольных в конце судебного заседания над Мусаканулы и Алимулы. Фото Багдата Асылбека, "Фергана"

Правозащитники, в том числе международная Amnesty International, призывали казахстанское руководство пересмотреть это решение. Адвокат Ляззат Ахатова сообщила, что в случае выдачи КНР беглецам может грозить смертная казнь. А еще один их защитник Бауыржан Азанов утверждал, что власти Казахстана не имеют права выдавать Мусаханулы и Алимулы Китаю, так как у них есть свидетельства лиц, ищущих убежище.

В начале января суд в Зайсане (городе в Восточно-Казахстанской области) приговорил Мурагера Алимулы и Кастера Мусаканулы к году лишения свободы по делу о незаконном пересечении границы. 22 июня они покинули колонию. Срок действия документов, подтверждающих, что они — «лица, ищущие убежище», истекал, и им нужно было получить статус беженцев, чтобы остаться в стране.

«Были опасения, что вернут Китаю»

На минувших выходных стало известно, что Мусаханулы и Алимулы получили этот статус. Соответствующее решение приняла комиссия при миграционной службе Департамента полиции Акмолинской области. «Если честно, мы уже не рассчитывали, — сообщил «Фергане» Мурагер Алимулы. — Было много разных мыслей, были опасения, что вернут Китаю или поедем в другую страну как Сайрагуль (сбежавшая из Синьцзяна этническая казашка, получила убежище в Швеции — прим. ред.). Мы получили долгожданный статус (беженцев) в первую очередь благодаря народу. Во-вторых, спасибо людям из власти. В-третьих, «Нағыз Атажурт» (незарегистрированная правозащитная организация, поднимающая вопросы притеснения этнических казахов в КНР — прим. ред.) и адвокатам. У нас их было три — Ляззат Ахатова, Бауыржан Азанов и Абдулла Бакберген».

На вопрос, как прошли месяцы после выхода из колонии, Мурагер ответил, что они с Кастером жили у родственников в селе Коянды (Акмолинской области). «Трудностей было много, по всем аспектам, например, с документами. Куда только не ходили, сколько раз ездили в Кокшетау. Те документы, которые были — о временном статусе — не пригодились. Ни помощь в больнице не получишь, ни на работу не устроишься. Я не знаю, что в этом плане дает новый документ (о статусе беженца). Я еще не встречался с адвокатом, когда встречусь, обо всем спрошу», — отметил он.

Мурагер Алимулы. Фото из Facebook Ләззат Кендебайқызы

Согласно казахстанскому законодательству, беженцы не могут быть принудительно возвращены на территорию, где им угрожает опасность. Они могут передвигаться внутри страны и за ее пределами, имеют право на образование, медицинскую помощь и занятость, за некоторым исключением, наравне с гражданами. Беженцы также имеют право на воссоединение семьи (со своими супругами и находящимися на иждивении детьми).

Соответствующий статус предоставляется сроком на один год и может продлеваться в дальнейшем. Как пояснил «Фергане» Бауыржан Азанов — один из адвокатов, представляющих интересы Алимулы и Мусаканулы — следующим шагом будет получение статуса лиц без гражданства.

«На самом деле, это хорошо. Они хотели получить гражданство Казахстана, но это возможно только после того, как они получат статус лиц без гражданства, который на латинском называется “апатриды”. Пока они — граждане КНР, так как до сих пор не потеряли гражданства и пока в Казахстане у них есть только статус беженцев», — сказал адвокат.

Единичные случаи или массовая проблема

Синьцзян-Уйгурский автономный район расположен на северо-западе Китая. После массовых беспорядков в Урумчи (столице СУАР) в 2009 году там усилились преследования людей по религиозному и этническому признаку. Они коснулись не только уйгуров, но также этнических казахов и киргизов, многие из которых, по сообщениям правозащитников, были задержаны по надуманным обвинениям и отправлены в так называемые «лагеря перевоспитания». Число находящихся в них людей, по данным Human Rights Watch, может составлять до миллиона человек. Официально существование подобных лагерей объясняется борьбой с терроризмом. При этом власти КНР заявляют, что намерены продолжать проводимую в Синьцзяне политику.

Высшее руководство Казахстана до настоящего момента предпочитало не замечать эту проблему, транслируя мысль о том, что Китай является стратегическим партнером республики, и что вмешиваться в дела этой страны они не могут. Президент Касым-Жомарт Токаев в прошлогоднем интервью Deutsche Welle и вовсе заявил, что многие сообщения правозащитных организаций, касающиеся ущемления прав этнических казахов в СУАР, недостоверны. «Возможно, какие-то единичные случаи попадания лиц казахской национальности в эти школы по перевоспитанию и так далее имеются. Возможно. Но в целом как тенденция, как преподносят некоторые международные институты или организации, что чуть ли ни всех казахов загоняют в эти лагеря, конечно, эти сообщения не соответствуют действительности», — подчеркнул он.

Алимулы и Мусаканулы создали прецедент, но они — не первые казахи, бежавшие из КНР и попросившие помощи на исторической родине. До них это пробовала сделать Сайрагуль Сауытбай, сбежавшая из Китая в марте 2018 года. Со слов женщины, китайские власти заставляли ее обучать инструкторов для «лагерей перевоспитания». В Казахстане Сауытбай задержали, обвинив в незаконном пересечении границы. Суд назначил ей полгода пробационного контроля. Позже власти Казахстана отказали Сауытбай в предоставлении статуса беженки. В настоящее время она вместе с семьей живет в Швеции, которая предоставила ей убежище.

Среди бежавших из КНР называют также Кайшу Акан, Багашара Маликулы и Тлека Табарикулы, которые, по информации «Настоящего времени», до сих пор ждут решения о своей дальнейшей судьбе от казахстанских чиновников. Рассмотрение их заявлений отложили из-за пандемии COVID-19.

  • «Фергана» продолжает краудфандинговую кампанию. С надеждой на вашу поддержку

  • Дональд Трамп — как кандидат от «партии» американских религиозных фундаменталистов

  • Правозащитник Виталий Пономарев — об эволюции протеста в Туркменистане

  • За что в Казахстане посадили китаиста Константина Сыроежкина