«Изображать политику — как ходить по тонкому льду, этого не хочется»

Карикатурист Азам Мирзонаджотов и его невеселые картинки о жизни в Таджикистане
Иллюстрация из Instagram-аккаунта Азама Мирзонаджотова

Домашнее насилие, сексизм, загрязнение окружающей среды и жестокое обращение с животными — вот основные темы карикатур молодого художника из Таджикистана Азама Мирзонаджотова. Эти проблемы волнуют многих жителей республики, и их обсуждение в соцсетях всегда вызывает большое количество эмоциональных комментариев. Азам же рассказывает о своих чувствах в сатирических иллюстрациях.

В Instagram-аккаунте художника Азама Мирзонаджотова (Repc_ak) пока немного подписчиков, но темы его карикатур, которые он сюда выкладывает, знакомы всем таджикистанцам. На одной из самых популярных работ с подписью «Впасть в немилость свекрови» грозная женщина спускается по живой лестнице из своих снох, пока сыновья заискивающе улыбаются матери. Домашнему насилию в Таджикистане, по оценкам международных правозащитников, подвергается каждая вторая женщина, и именно свекрови вместе со своими сыновьями входят в число главных мучителей.

Карикатура "Впасть в немилость свекрови"

— Это типичные истории о разборках свекрови с невесткой, которые мы постоянно слышим от родственников, знакомых, друзей. Особенно на меня повлияли рассказы моих подруг, с которыми враждовали матери их мужей. Близкие родственники лезут в молодую семью и разрушают все, — объясняет художник интерес к этой теме.

Среди работ Азама есть и совсем мрачные карикатуры. Например, муж душит свою жену на глазах у детей или просто колотит ее, таскает за волосы. Есть рисунок, на котором мужчина собирается положить в открытую могилу новорожденную девочку. Некоторые пользователи оставляют под этими работами комментарии из серии «это уже слишком», хотя каждый таджикистанец хотя бы раз в жизни сталкивался в реальности с проявлением жестокого отношения к женщинам и знает о том, что немалое число мужчин в республике грезят о рождении сыновей и совсем не рады дочерям.

— Да, мне пишут подписчики, что так показывать жизнь слишком жестоко. Но у меня многие знакомые работают в разных международных и общественных организациях, занимаются темой домашнего насилия, и они рассказывают мне такие печальные истории, от которых волосы дыбом встают, — о том, как женщины, особенно в селах, попадают в полную зависимость от семьи мужа и терпят все издевательства. Мне хотелось сказать людям, что это совсем не круто. Я вообще сам не приемлю насилия и жестокости, — рассказывает Азам.

Карикатуры Азама Мирзонаджотова

Жестокость художник не приемлет не только по отношению к людям, но и к животным. Еще одна насущная проблема для Таджикистана – это ужасающие условия в столичном зоопарке и отстрел бродячих собак на улицах Душанбе. Об этом местные журналисты пишут на протяжении многих лет, однако только недавно в республике сформировалось немногочисленное неформальное сообщество активистов — защитников животных, а среди художников, которые рассказывают в своих работах о плачевном состоянии зоопарка или отстреле собак, Азам и вовсе стал первым.

Душанбинские вузы выгнали, пришлось уехать в Россию

Азам родился в Душанбе, но сейчас временно живет в Хороге (административный центр Горно-Бадахшанской автономной области, ГБАО) — это его родной город, в котором художник когда-то учился в школе. Именно в школе Азам увлекся карикатурой — так он отвечал на шутки одноклассников.

— Я человек не очень-то разговорчивый, тем более после Душанбе, где жил первые годы, на родном шугнанском (один из памирских языков. – Прим. «Ферганы») хорошо шутить не умел, а в школе ведь все шутят друг над другом. И тогда стал рисовать картинки — так мне было проще. Ну а потом, мы же все смотрели «Южный парк», я учился шутить так, чтобы показывать актуальные проблемы. И пошло-поехало, — рассказывает Азам.

Увлечение рисованием определило и будущий выбор профессии: сначала была художественная школа в Хороге, затем — художественный колледж в Душанбе. Правда, из душанбинского колледжа Азама отчислили за «неподобающий» внешний вид. Дело в том, что в Таджикистане школьники и студенты вузов и училищ обязаны соблюдать строгий дресс-код. Для парней — это классический костюм и обязательно галстук, для девушек — национальные платья или темная юбка и светлая блузка.

— Ну а я был неформалом — увлекался тогда готической субкультурой, ходил постоянно в черном. Строгая одежда — галстуки, костюмы — меня совсем не устраивала, и меня за это отчислили, — вспоминает художник.

Азам Мирзонаджотов. Фото из личного архива

Отчисление из художественного колледжа стало первым, но не последним. Позже Азам захотел стать архитектором, поступил в политехнический университет и снова столкнулся со строгим дресс-кодом, который соблюдать и здесь отказался.

— Там тоже на меня надели униформу, и мечта о том, чтобы стать архитектором, потерялась. Тогда я уже стал интересоваться модой и решил уехать на учебу в Россию, поступил в госуниверситет в подмосковном городе Пушкино. Тут на мой внешний вид наконец-то никто не обращал внимания — я носил то, что мне нравилось. Мне стало легче показывать свою позицию и экспериментировать. Закончил этот вуз по специальности «дизайнер одежды», — продолжает Азам.

Впрочем, борьба за вкусовые предпочтения в одежде для художника, кажется, еще не закончена. Он говорит, что ему нравится, как одеваются люди в Таджикистане, — ярко, колоритно, но свои собственные коллекции одежды все-таки получаются в других тонах.

— Я мечтатель, что-то новое люблю. Проблема всегда в моих идеях. Мне постоянно говорят, что нужно работать с национальным колоритом, атласом, адрасом, а у меня коллекции получаются другие. Посмотрел тенденции высокой моды, решил добавить к ним грустные истории из средних веков, и получилось что-то такое мрачное. Мне кажется, красиво... Но нашим людям вряд ли это «зайдет», — делится художник.

Эскизы одежды авторства Азама Мирзонаджотова

Последние показы работ Азама были в 2018 году. Потом он женился, появился ребенок, нужно было зарабатывать, чтобы обеспечить семью. Пришлось временно заняться графическим дизайном, делать рекламу, логотипы. Но работа по основной специальности никуда не делась — над коллекциями одежды он все равно продолжает работать.

«Хотелось показать лицемерие и алчность людей»

Псевдоним Азама Repcak (репцак) с шугнанского языка переводится как «лиса». Азам объясняет, что нашел этот образ в сборнике восточных басен «Калила и Димна», созданных на санскрите еще в первые века нашей эры. В баснях лиса — осторожный и хитрый зверь, который выходит из любых ситуаций. Образ лисы присутствует не только на личном логотипе Азама, но и фигурирует на многих его сатирических картинках.

На одну карикатуру у Азама уходит всего лишь 20-30 минут — главное, чтобы была идея. А идеи подсказывает сама жизнь.

— Нужно, чтобы меня что-то по-настоящему зацепило, тогда я бросаю любую работу, даже если у меня сегодня дедлайн, и сажусь за планшет. Сюжет появляется перед глазами, хочется скорее нарисовать и показать людям, — говорит он.

У Азама в планах провести персональную выставку, только организовать ее где-нибудь на открытом пространстве, чтобы как можно больше людей увидели его работы и услышали его идеи. Проблемы, на которые он хотел бы обратить внимание, — это сексизм, домашнее насилие, потребительское отношение к окружающей среде и жестокость по отношению к животным. Что касается политических тем, то с ними Азам работать не хочет.

Карикатура на тему плачевного состояния зоопарка в Душанбе

— Мне больше по душе социальная тематика, я стараюсь не лезть туда, куда нельзя. Рисовать политическую карикатуру — это как ходить по тонкому льду. Мне этого не хочется, — объясняет он свой выбор.

Еще одна тема-табу — религия. Азам считает, что на религиозные темы вообще опасно шутить. В этом он совсем недавно убедился сам. В одной из своих работ «Пора на ифтор» (ифтор — вечерний прием пищи во время разговения в месяц Рамазан. – Прим. «Ферганы») он изобразил бородатого продавца в тюбетейке, который продает продукты по высоким ценам. Рисунок появился во время пандемии COVID-19, когда народ в Таджикистане (да и в других странах) вдруг решил, что чеснок, лимоны и имбирь спасают от вируса, и цены на эти товары взлетели. Все это совпало с мусульманским постом, во время которого торговцы в исламском мире, как правило, снижают цены на товары. В Таджикистане же все произошло наоборот, и возмущению жителей страны не было предела. Но, когда Азам изобразил все это в своей карикатуре, часть аудитории соцсетей стала нервничать — мол, задевает мусульман.

— А мне хотелось показать лицемерие и алчность людей, трогать религию я даже не думал, — поясняет он.

Карикатура про рыночного спекулянта

Карикатура уж не та

В таджикистанских медиа авторских карикатур почти нет. Последним ярким событием в этом направлении искусства стало участие таджикского художника Фарруха Ахророва в глобальном редакционном конкурсе карикатуры, организованном Центром международного частного предпринимательства (CIPE) в 2011 году. Работа Фарруха вошла в десятку лучших карикатур среди 1000 претендентов из 73 стран. Карикатура была посвящена традициям голосования и выборов в Таджикистане.

Тогда в медиа писали, что творчество Фарруха является знаковым для современной таджикской журналистики, потому что после распада СССР в местной прессе практически исчез жанр карикатуры: именитые художники, специализировавшиеся на этом виде художественного искусства и участвовавшие в создании популярного в то время сатирического журнала «Хорпуштак» («Ёж»), покинули Таджикистан. Впрочем, СМИ так и не наладили сотрудничество с Ахроровым, несмотря на его победу.

«Хорпуштак» публикуется и сейчас, но выходит один раз в несколько месяцев. Объекты критики в его сегодняшних карикатурах почти не отличаются от тех, которые фигурируют в государственных СМИ, в частности на гостелеканалах: религиозные фанатики, нерадивые хозяйки, нескромные женщины. Еще в 2006 году ныне покойный главный редактор журнала Басир Расо, который многие годы возглавлял издание, признавался, что политической карикатуры в «Хорпуштаке» уже давно нет.

«Почти на 90% поменялись и задачи нашего журнала: раньше он критиковал негативную работу всех госструктур, а теперь он только критикует недостатки общества», — говорил он.

Читайте также
  • В Ташкенте насчитали всего 42 вековых дерева. «Фергана» решила на них посмотреть, пока не поздно

  • В Туркменистане пытаются одновременно отрицать COVID-19 и бороться с ним

  • Вторая волна пандемии COVID-19 вызвала в Узбекистане реальную панику

  • Из-за чего коронавирус в Киргизии побеждает