«Я аккуратно беру змею за голову...»

В детском лагере под Навои почти каждый день герпетологи отлавливали то гюрзу, то кобру
Гюрза. Фото с сайта Wildfauna.ru

Змеи кусают почти шесть миллионов человек в год. На ядовитые укусы приходится примерно половина случаев, и от змеиного яда ежегодно умирают от 80 тысяч до 130 тысяч человек. Статистики по числу укушенных змеями в Узбекистане найти не удалось, но эта проблема актуальна для страны, где водятся все пять видов ядовитых змей: среднеазиатская кобра, песчаная эфа, гюрза, гадюка и щитомордник. Кстати, если верить четвертому изданию Красной книги Узбекистана от 2009 года, кобра и гадюка – редкие виды, находящиеся на грани исчезновения.

В 2006 году в детском оздоровительном лагере «Горный» от укуса гюрзы умерла десятилетняя девочка. После этого летом 2007 года при Навоийском горно-металлургическом комбинате (НГМК) была организована герпетологическая служба, сотрудники которой должны были обезопасить от змей летний лагерь, где отдыхали дети сотрудников комбината. Туда и пришел работать Александр Абакумов, специалист по отлову змей, бывший заведующий вивария змеепитомника при Институте зоологии Академии наук Узбекистана.

Александр Абакумов. Фото из личного архива

Детский лагерь «Горный» располагался в живописном ущелье Сармыш. Герпетологи отлавливали ядовитых змей на территории лагеря — и выпускали их в природу, но уже на значительном отдалении от места детского отдыха.

Во время работы в лагере Абакумов вел дневник. Почитав его, не знаешь, чему больше удивляться: мастерству змеелова, здоровому любопытству детей или храбрости их родителей — хотя, возможно, они и понятия не имели, сколько в этом живописном месте пресмыкающихся...

Выдержки из этого дневника «Фергана» предлагает читателю.

26 апреля

Выхожу из лагеря, даю огромный круг по холмам и ущельям Сармыш-сая. Стою на пологом склоне, покрытом сланцевой россыпью. Ветра нет, солнце жжет вовсю. Вдруг слышу звук осыпавшихся камней, затем громкое шипение. Чуть впереди и выше вижу огромного варана. Желтовато-серый, покрытый полосками, с раздутой шеей, он важно шествует мимо, длинно втягивая и выпуская воздух. Увидев меня, пускается бежать. Втискивается под большой камень, недовольно шипит оттуда.

12 мая

Делаю обход территории лагеря, начиная от входных ворот и далее вверх по течению сая. В средней части лагеря есть оранжевый горбатый мостик. Перехожу его, иду вдоль воды, внимательно глядя по сторонам. Под невысоким глиняным обрывом взгляд натыкается на крупную кобру, с темной, почти черной спиной. Лежит неподвижно, слегка подняв голову и раздув шею, но убежать не пытается и даже не шипит. Подарок судьбы: наконец-то попалась змея, и не просто змея, а королева змей — кобра.

Осторожно подбираюсь к ней, прижимаю голову крючком к земле. Аккуратно беру змею за голову и, рассмотрев ее поближе, опускаю в мешок. Это первая кобра в моем улове.

26 мая

Утром, как обычно, прохожусь по Сармыш-саю до верхней границы лагеря. Лагерь готовится принять первую волну детей. Повсюду уборка, покраска, заносят новые кроватки, тумбочки…

Неожиданно меня вызывает радист. Оказывается, в последнем, верхнем корпусе, на винограднике видели двух змей. Они переплелись и висят неподвижно на ветках. Разглядываю их и вижу, что это разноцветные полозы — змеи не ядовитые, но очень кусачие. Укус полоза иногда вызывает местное воспаление и значительный отек.

Разноцветный полоз. Фото Kirill Kapustin с сайта Wikipedia.org

Эти полозы оказались быстрыми и верткими, крючком не поймаешь. Тащу одного из них рукой за хвост, прижимаю крючком к цементному полу — а он не дается, изворачивается, кусается. Пока возился с одним, второй благополучно уполз.

После обеда съездил на автобусе в Навои за хлебом. Возвратился назад — вызывают в тот же корпус. На тех же самых виноградных лозах видели еще одну змею, тоже полоза. На этот раз беру «хваталку», представляющую собой дюралевую трубку размером с лыжную палку, внутри которой проходит тросик. С помощью этого тросика и рычага от велосипедного тормоза челюсть хваталки прижимается к расплющенному концу дюралевой трубки. Выходит что-то вроде больших плоскогубцев.

Но даже хваталкой не могу поймать полоза с первого раза. Только со второй попытки стаскиваю змею на цементный пол, с трудом прижимаю ее голову крючком к полу. Однако победа слегка омрачена: собака-полоз успевает цапнуть за палец мою добровольную помощницу Нафису.

Нафиса не издает ни звука. На коже у нее после укуса сразу же выступает кровь, но она еще пытается при этом как-то помочь мне. Наконец полоз оказывается в сачке. Я сбегаю по лестнице, чтобы принести Нафисе йод и вату, но слышу за спиной крики: «Еще змея!» Возвращаюсь и вижу на тех же лозах, только чуть выше очередного полоза. С этим я справляюсь уверенно и гораздо быстрее. Правда, в сачок его теперь не засунешь — может выскочить первый. Несу второго полоза домой прямо в руке.

Дома пересаживаю двух свежепойманных к первому, еще утреннему. Теперь в одном мешке скучают сразу три полоза. Беру йод и вату, бегу к Нафисе, мажу ей палец и дую, чтоб не щипало.

3 июня. Воскресенье

Начало первой лагерной смены. Несу дежурство на диспетчерском пункте, он же телефонная станция лагеря. Погода жаркая, парит. Ребята то носятся, то маршируют, выкрикивая речевки.

Еще до обеда появляются двое вожатых: дети обнаружили змею. Хватаю инструменты, бегу. На главной площадке лагеря, где проходят пионерские линейки, на невысокой зеленой елочке отдыхает гюрза. Небольшая, около 60 сантиметров длиной, и очень красивая: асфальтово-серая с темными пятнами и полосками, а между ними — вкрапления оранжевых пятнышек. В середине туловища вздутие, явно только что проглотила кого-то размером не меньше воробья.

Гюрза. Фото из архива Александра Абакумова

Беру змею хваталкой повыше вздутия и опускаю на бетонный бордюр. Гюрза извивается и яростно кусает хваталку. Прижимаю планкой ее голову к бордюру, отбрасываю хваталку и беру правой рукой змею за голову. Гюрза разевает пасть и расправляет зубы, которые движутся независимо друг от друга. Отчетливо видно, как ядовитые зубы показываются из больших, выпуклых, розовых десен — они похожи на тончайшие, толщиной в волос, рыбьи косточки.

Тут же образуется толпа из желающих потрогать змею, провести пальцем по ее чешуе. Интерес вызывает и проглоченный комок: его пытаются пощупать и взрослые, и дети. Однако гвоздь программы — ядовитые зубы, на них смотрят все абсолютно. Зато теперь запомнят и внешний вид гюрзы, и манеру ее поведения, и будут знать, чего опасаться.

Вечером после отбоя иду на планерку вожатых и воспитателей. Предлагаю вожатым еще до подъема внимательно осматривать спальные корпуса, лестничные площадки, виноградные лозы. Если в течение дня кто-то из детей обнаружит змею, пусть повернется к ней лицом, показывает в ее сторону пальцем, и, не приближаясь, кричит: «Змея! Змея! Змея!» Другие дети должны присоединиться к нему, тоже указывать пальцем и кричать хором: «Змея!» Таким образом, получится круг детей, указывающих в одну точку. В это время вожатый по телефону или через посыльных пусть вызывает меня.

Моя вдохновенная инструкция неожиданно завершилась бурными аплодисментами вожатых. Это приятно.

10 июня. Воскресенье

Днем все спокойно. Однако после ужина прибегают несколько мальчишек и сообщают, что их вожатый поймал змею и удерживает ее шваброй. Отправляюсь следом за детьми. Даже не подозревал, насколько быстро они могут бегать.

Возле спального корпуса мускулистый парень прижал змею к бетонному бордюру, надавив на ручку швабры всем телом. Это кобра, и, как ни странно, все еще живая. Полупридушенная змея ловит воздух открытым ртом и извивается из последних сил.

Прошу вожатого ослабить напор. Вооружившись хваталкой, переношу змею на открытую площадку. Крючком, который держу в левой руке, придавливаю к асфальту ее голову. Отбрасываю хваталку и освободившейся правой беру кобру за голову. Пока проделываю все эти манипуляции, собирается целая толпа детей — человек сто, не меньше. Некоторые даже исхитряются вороватым движением погладить кобру. Приходится читать краткую лекцию об осторожности и необходимости смотреть под ноги. Добавляю на всякий случай, что змеи тоже нужны природе, а кобра так и вовсе украшение отечественной фауны. После этого иду восвояси. Дети провожают меня аплодисментами, криками, свистом и восторженным улюлюканьем.

12 июня

День опять проходит спокойно. Но к вечеру ситуация обостряется. Снова обнаружили змею, которую по сложившейся традиции шваброй удерживает вожатый. Об этом мне сообщают вездесущие дети.

Хватаю свои орудия и бегу за детьми. Физическая форма моя явно улучшилась: на этот раз бегу так быстро, что даже ухитряюсь обогнать одного толстячка. С нами бежит приехавший с проверкой сотрудник управления НГМК. Хватает его метров на двести, после чего он переходит на шаг и окончательно отстает.

Место со змеей выдает огромная толпа. Пленником оказался безобидный желтопузик. Узнав, что это не змея, а неядовитая безногая ящерица, дети начинают хватать ее руками, тискать, мять. Еле-еле удается отбить желтопузика и засунуть в мешок.

На обратном пути меня сопровождает целая толпа. Кое-кто пытается пощупать ящерицу прямо через мешок. Приходится даже рявкнуть на нахалов. Всю эту «учебную тревогу» наблюдает проверяющий. Похоже, ему нравится наша слаженность и быстрота.

14 июня

Около четырех часов дня звонок по телефону: змея в спальном корпусе на первом этаже. Перепуганные девчонки-вожатые боятся войти в подъезд. Змея, по их словам, засела во второй комнате слева. Захожу, осматриваюсь. Детские кровати, тумбочки — на полу никого нет. Вижу стенной шкаф. Очень осторожно начинаю вытаскивать оттуда сначала сложенную раскладушку, потом сумки. Если здесь притаилась гюрза, мне может не поздоровиться.

Под одной из сумок вижу тонкую полосатую змейку, длиной сантиметров 40 и толщиной с мизинец — детеныш кобры. Пытается уползти, но я не позволяю. Змееныш поднимает головку и раздувает маленький капюшон, хочет укусить. Подцепляю его крючком и отправляю в сачок.

15 июня

Семь утра. Вызов в столовую — опять змея. К счастью, дети еще спят.

Прибегаю на место. В огромном зале собрались повара, уборщицы, посудомойки. Шум, крики: «Здесь, здесь!» Подбегаю, вижу, как средних размеров гюрза злобно кусает швабру, которой ее прижали к полу. Ловлю крючком голову змеи, беру ее в руку. Рот ее открыт, на фоне больших розовых десен блестят тонкие ядовитые зубы. Не стесняясь в выражениях, собравшиеся говорят гюрзе все, что о ней думают.

16 июня

С утра солнечно, но сильный ветер. Весь бассейн покрыт сорванными листьями и веточками. Вода холодная, поэтому детей купаться не пускают.

Около пяти часов вечера возле четвертого корпуса обнаруживается змея. Подхватываюсь, бегу. По пути ко мне присоединяются группы любопытных. На месте происшествия еле протискиваюсь сквозь плотное кольцо детей. Несколько вожатых толпятся возле бордюра, рядом лежит швабра. Под бордюрным камнем щель.

Кобра. Фото из архива Александра Абакумова

Засовываю в щель крючок — как будто что-то мягкое. Выудить крючком не получается. Прошу вожатых принести мне лом с пожарного щита. Отламываю от бордюра несколько крупных кусков, щель расширяется. Снова ковыряю крючком, крючок натыкается на что-то мягкое и, кажется, безжизненное. Неужели убили змею? Но нет. Спустя некоторое время выковыриваю из-под бордюра мягкое тельце. Это жаба, но вся какая-то измочаленная. Видимо, ее проглотила кобра, а когда змею загнали в угол, отрыгнула назад.

Ломом отворачиваю очередной кусок бордюра. Наконец показывается круглый бок кобры. Боюсь, что она залезет еще глубже, и рискую — хватаю ее прямо пальцами, тащу из-под тротуара. Перехватываю за хвост. С большим усилием, сантиметр за сантиметром, кобра появляется на свет. Наконец вытаскиваю ее полностью, держу за голову на вытянутой руке. Кобра крупная, около полутора метров. Так как я не захватил мешок, пришлось нести змею в руках. Хвостом она крепко обвивает мою руку, время от времени высовывает раздвоенный язычок. Иду в толпе детей, с трудом добираюсь до подъезда. Несколько особенно любопытных прорываются ко мне домой и не спускают глаз с кобры, пока она не исчезает в мешке.

20 июня

Перед обедом звонок: в столовой опять змея.

Прибегаю в столовую — никакой змеи нет. Оказывается, из столовой только звонили, а сама змея возле «малой эстрады». Бегу с детьми туда. На берегу сая толпа — показывают в сторону толстенного дерева, лежащего поперек русла. «Она здесь, здесь!» Подхожу ближе. Возле дуплистого ствола на земле лежит кусок «выползка» — обрывок старой линялой шкурки. Длиной обрывок около 20 сантиметров, но чудовищного диаметра — сантиметров 8. Поднимаю его рукой.

— Какая же это змея, — говорю, — это кусочек старой шкурки!

— Нет, вот змея! — опять повторяют ребята.

Я наклоняюсь, приглядываюсь — и точно. Рядом с местом, где лежал выползок, свернулась в клубок гигантская гюрза. По цвету — обычная нуратинка: на голубовато-сером фоне темные пятна и маленькие оранжевые пятнышки. Но габариты! Это не змея, это какая-то докторская колбаса, закрученная бесконечными кольцами. Замираю в нерешительности. Змея, поняв, что обнаружена, ускользает в широкое дупло, как поезд, уходящий в тоннель. Еще пара секунд — и уйдет окончательно. Едва успеваю прижать ее крючком. Но впопыхах прижимаю как попало, посередине спины. Гюрза мгновенно закручивается вокруг крючка, из дупла выныривает голова, широко открытой пастью кусает железо. Корнцангом (длинный зажим с кольцами для пальцев как на ножницах) пытаюсь поймать шею гюрзы. Однако корнцанг на такой объем не рассчитан, максимум сантиметра на 3-4.

После ожесточенной борьбы мне все-таки удается схватить змею за сравнительно нетолстую шею. Отношу ее на открытое место. Прижимаю конец туловища подошвой ботинка и пытаюсь дотянуться до крючка, который во время борьбы отбросил в сторону. Крючок, сделанный из проволоки-шестерки, от страшного усилия согнут посередине. Дотягиваюсь до крючка, прижимаю голову гюрзы к земле, левой рукой беру ее за голову. Змея повисает в руке, как кишка. Несу ее в руках через весь лагерь. Помимо детей, ко мне подходят взрослые, требуют, чтобы я остановился и показал им змею.

Однако мне не до представлений, меня смущает абсолютная безжизненность гюрзы. Не придушил ли я ее во время ловли? На всякий случай хватку не ослабляю и несу ее дальше. Дома беру самый длинный мешок, опускаю в него змею. Однако голову не отпускаю, а резко забрасываю внутрь. Тут же следует стремительный рывок гюрзы вверх. Судорожно встряхиваю мешок, закручиваю горловину. Судорожно встряхиваю мешок, закручиваю горловину. Змея бешено бьется внутри.

21 июня

С утра прогулялся по «змеиным» местам. Под сенью столетних талов, тутовников и карагачей прохладно и сумрачно. На илистом берегу сая бросается в глаза светлая полоска целлофана. Присмотрелся — батюшки! Это не целлофан, а длинный выползок гюрзы. На вид он гораздо длиннее метра, шириной сантиметров восемь. Рядом еще кусок, и еще один, небольшой — в нем я различаю голову и целые оболочки глаз. Похоже на выползок той гюрзы, которую поймал вчера.

Александр Абакумов. Фото из личного архива

Отнес шкурку домой, разложил на полу, вроде бы все фрагменты сложились. Измерил рулеткой — 145 сантиметров! А что же с тем двадцатисантиметровым кусочком? Гюрза, которую я поймал, большая, но не больше 130 сантиметров. Похоже, этот выползок от другой, более крупной змеи. И она сейчас гуляет где-то на свободе….

После обеда решаю еще раз обследовать место, где поймал гигантскую гюрзу. Недалеко от дуплистой колоды, лежащей поперек русла, нахожу хвостовую часть выползка, сантиметров шестьдесят. Теперь все точно, сомнений быть не может: у одной змеи два хвоста не бывает. Огромная гюрза ползает где-то рядом.

Стараясь идти бесшумно, осматриваю старые дуплистые стволы от корня до начала кроны. Всюду отошедшая от ствола кора, дупла, щели. Тысяча мест, куда не то что гюрза — анаконда спрячется. Остается надеяться только на счастливый случай.

24 июня

Во время тихого часа беру мешок с большой гюрзой и отправляюсь к нашему фотографу Шеркулу — снимать видеосюжет. Снимаем рядом с саем, практически там, где ее поймали. Стоило начать развязывать длинный мешок — змея внутри моментально полезла наверх. Обычно я змею вытряхиваю из мешка, но тут пришлось поскорее бросить его на землю. Из него стремительно вылетает гюрза. Сначала ползет очень быстро, потом приостанавливается. Спустя некоторое время опять ползет, теперь уже медленно и осторожно. Шеркул снимает все на видеокамеру. Мой верный крючок, который отремонтировал наш сварщик Курбан, теперь кажется мне игрушечным. Беру хваталку из лыжной палки, эта будет понадежнее.

Гюрза продолжает ползти. Медлить больше нельзя. Ручей совсем близко, там толстые, дуплистые деревья, пустоты, трещины под берегом. Принимая во внимание скорость, на которую способна эта змея, ситуация может выйти из-под контроля. Со словами «Ух ты, какая гюрза!» — вступаю в кадр и пытаюсь захватить змею за туловище. Гюрза делает резкий бросок в мою сторону, я отскакиваю, Шеркул тоже. В кадре видеокамеры мелькают стволы деревьев, камни, затем опять появляется гюрза. С трудом зажимаю своей хваталкой толстое туловище змеи посередине. Гюрза бешено извивается, открыв пасть, наносит удары в разные стороны. Пытаюсь прижать ее крючком, но не могу — голова почему-то все время выворачивается. Придется переложить крючок в правую руку. Сейчас это очень непросто: удерживаю железный крючок зубами, перехватываю рычаг хваталки левой рукой, затем беру крючок в правую. Все это время не спускаю глаз с бешено бьющейся змеи. Наконец плотно фиксирую голову крючком. Придавливаю ногой нижнюю часть туловища, отбрасываю хваталку и левой рукой беру змею за голову. Снова, как и в первый раз, гюрза вдруг повисает совершенно расслабленно. Крупным планом снимаем полуоткрытую пасть, туловище, испещренное оранжевыми пятнышками. Затем опускаю змею в сачок, а из сачка перекидываю в мешок. Единогласно решаем ограничиться одним дублем.

29 июня

Утром возвращаюсь в лагерь из Ташкента на автобусе. Меня, конечно, ждет уже новая змея. Как говорят очевидцы, заползла в щель в полу беседки. Это проблема. Дело в том, что беседка обмазана по всему фундаменту цементом, и тут нет никаких щелей. Однако змею ловить надо, так что решаюсь вскрывать пол. Момент рискованный: если змеи не найду, получится, что зря все разломал.

Беру с пожарного щита лом, у водителя заимствую две монтировки и молоток. Через час около беседки навалена груда досок, которые я снял с пола — некоторые поломаны. Под полом земля, вся изрытая норками: втыкаешь лом — проваливается в пустоту. Протыкал ломом всю площадь — змеи нет.

Около трех часов дня, проходя мимо беседки, вижу, как рабочие забивают доски на место. Представляю, что они обо мне говорят.

Фото из архива Александра Абакумова

В девять вечера появляются две девушки-вожатые. Новости такие: змея уже дважды пыталась выползти из щели в полу беседки, но пугалась и снова пряталась. Беру корнцанг, крючок, сачок и отправляюсь на место. Правда, не очень понимаю, что делать дальше. Если вскрою пол во второй раз, меня точно не поймут. Поэтому просто сажусь и жду.

В начале двенадцатого дочка воспитательницы Максуды светит в пол фонариком-зажигалкой и тихо говорит: «Там змея». Беру фонарик — действительно, в щели видно блестящее тело, а время от времени появляется и голова. Сомнений никаких — это кобра, так что нельзя терять ни секунды. Запускаю в щель корнцанг, после чего на свет божий вылезает хвост. Хватаюсь за него рукой, тяну. Внезапно из щели высовывается змеиная голова и пытается сделать бросок. Однако я успеваю выдернуть из щели всю змею целиком. Теперь у меня в руке извивается довольно крупная и толстая кобра. Она пытается поднять голову к пальцам, но всякий раз я успеваю встряхнуть ее и возвратить на место. Наконец сажаю змею в сачок. Всем спасибо, представление окончено. День был тяжелый, но завершился удачно.

Правда, уснуть я в эту ночь не мог очень долго.

3 июля

Днем дует сильный ветер. По дороге к бассейну поперек дороги упало дерево. Около 6 часов вечера вызывают «на змею». Рядом со спальным корпусом из сухой земли торчит сухой дырявый пенек. Говорят, что в дупло заползла небольшая кобра. Ковыряю в пеньке, ничего не нахожу. А кто конкретно видел, что сюда заползла змея? Раздаются голоса: «Я! Я! Я видел!»

— И после этого вы никуда не отходили?

— Нет!

Понятно. Значит, надо ломать пенек. Опять выручает лом с пожарного щита. Вожатые, здоровые, как быки, смотрят, как я один ломаю сухое дерево, время от времени дают ценные советы. Помощи никто не предлагает — видимо, из скромности.

Наконец пенек разломан, а обломки с гнилыми корнями выброшены наружу. Опять никого. Один из вожатых, Хамза, не сдается: принес лопату и сам выбрасывает землю из ямы. Я тоже продолжаю ковыряться ломом в земле. Вдруг откуда ни возьмись появляется небольшая полосатая кобра и стремительно скользит прочь от ямы. Подхватываю ее корнцангом, прижимаю голову крючком, потом перехватываю пальцами. Коброчка яростно разевает маленькую пасть. Когда все вдоволь насмотрелись, кладу ее в мешок.

5 июля

После полдника попросили показать змей отряду малышей. Беру с собой два мешка — с коброй и небольшой гюрзой. Показ вышел интересный. Кобра все время пыталась убежать, бросалась то на меня, то резко в сторону. В стойку почти не вставала, но все равно держала народ в напряжении. Пришлось от греха подальше взять ее за хвост и отправить обратно в мешок.

Гюрза. Фото Wikimedia Commons

Гюрза тоже проявила изрядную агрессивность. Ползла быстро, выбрасывая переднюю часть тела и подтягивая заднюю. Когда я пытался направить ее крючком, бросалась из стороны в сторону. Наконец я взял ее рукой за голову. Змея открыла рот и обнажила ядовитые зубы. По зубам стекали вниз желтые капли яда и повисали на «подбородке». Все дети по очереди пощупали чешую гюрзы.

Последней настала очередь молодой кобры. Она вела себя на удивление спокойно: просто лежала на месте, раздув шейку, и поворачивалась за крючком. Доктор из медпункта, увидев наше представление, пришел в ужас, попробовал даже помешать, кричал: «Уберите змей немедленно! Что вы делаете?» Но я ему сказал, что это запланированное мероприятие, дети должны вживую увидеть, что им угрожает. Зато те, кто смотрел и щупал змей, уже никогда не спутают гюрзу и кобру с другими, неядовитыми змеями, прекрасно запомнят манеру их поведения и передвижения, не говоря уж о внешнем виде.

Примерно в 10 часов вечера того же дня нашего массовика Икрома в левую ногу укусило что-то непонятное. Когда я пришел, Икрома уже увезли на машине скорой помощи в областную больницу Навои. Я спросил, какие были симптомы. Оказалось — сильная боль в паховых лимфоузлах, онемение ноги. Кровотечения, однако, не наблюдалось. Стало ясно, что змея тут ни при чем. Судя по симптомам — укус скорпиона. Предупредил, чтобы в больнице не вводили ему антизмеиную сыворотку. Около 12 часов ночи наши врачи позвонили туда и узнали, что жизнь Икрома вне опасности, ноге тоже ничего не грозит.

6 июля.

С утра переменная облачность. Днем опять вызвали к медпункту «на укушенного». Семилетний мальчик Марсель лежит со страдальческим видом на жесткой медицинской кушетке. Укол в ягодицу, однако, переносит стоически. Его укусила какая-то мелкая дрянь рангом не выше осы. Стою в коридоре растерянный, не зная, чем утешить бедного Марселя. Впрочем, главное утешение в том, что это не змея.

11 июля

После отбоя по телефону поступило сообщение — змея в столовой. Стремглав бегу туда, не успев даже завязать шнурки на кроссовках. Змея прячется под мостом, справа от входа в столовую. В углу между уходящими вглубь земляного склона трубами блеснуло в свете фонарика коричневатое тело, послышалось короткое резкое шипение. Кобра! Достать ничем невозможно.

Прошу зрителей, повисших на перилах моста, принести лом и лопату с пожарного щита. Пока несут, завязываю шнурки, прикидываю, что делать дальше. Наконец принесли инструменты. Заглядываю вглубь, свечу фонариком — может быть, сбежала? Нет, на месте.

Начинаю долбить ломом твердую каменистую землю, оголяю трубы, отбрасываю землю лопатой. Пока вожусь, змея куда-то исчезает. Электрик Шерзод подсвечивает мне мощным шахтерским фонариком. Вдруг начинает кричать: «Сашака! Она ползет ко мне, скорее!» Протягиваю к кобре хваталку, но у верного инструмента, как назло, отлетела «челюсть». К счастью, змея разворачивается и забивается обратно в угол. Подготовив хваталку, продолжаю разгребать землю. Змея стремительно двигается теперь в мою сторону. На этот раз хваталка срабатывает отлично и ловит кобру за середину туловища. Змея перекочевывает в сачок.

«Концерт» окончен, зрители награждают меня аплодисментами. Несмотря на позднее время, до дома меня сопровождает толпа любопытных, осыпая на ходу дурацкими вопросами вроде: «А вас кобра кусала?», «А вы змей боитесь?», «А кобра ядовитая?», «А вы ей зубы вырвете?»

13 июля

В шесть утра вышел проводить автобус с сотрудниками в город. Когда возвращался домой, с третьего этажа из окна высунулся радист Анвар и крикнул: «Дядя Саша, змея возле первого корпуса!»

Забегаю на третий этаж. Хватаю крючок, корнцанг, хваталку — но забываю сачок. Механик Саша Хаитов заводит свой «Москвич», я прыгаю с инструментами на сиденье, машина рвет с места. Возле первого, самого верхнего корпуса две взрослые девушки чуть не плача рассказывают, что видели большую страшную змею. Куда та заползла, они не знают, но точно где-то здесь, рядом.

Это сообщение в восторг меня не приводит. Ищи теперь эту змею, думаю я, разгребая сухие стебли растений, проросших сквозь груду камней. К счастью, все вокруг переворачивать не приходится, гюрза лежит как раз между камней. Она сейчас похожа на скомканную цветастую тряпочку, не разберешь даже, где голова. Берусь хваталкой за середину туловища. «Тряпочка» надувается, оборачивается яростно отбивающейся змеей. Ей удается немного проскользнуть в тисках хваталки, но я настороже. Осторожно прижимаю крючком к каменистой почве, убираю мелкие камушки, лежащие вокруг, и не спеша, аккуратно, беру змею за голову. Сквозь приоткрытый рот видны толстые бледно-розовые десны. Глаза беловато-желтого цвета с узкими, вертикальными, как у кошки, зрачками. Засовываю инструменты за пояс. В правую руку беру хваталку и слегка придерживаю болтающееся туловище змеи. Эта гюрза довольно крупная — не меньше метра в длину, а толщиной — 4-5 сантиметров.

Подбежавший вожатый снимает все дело на телефон. Слава богу, еще не проснулись дети: время — полседьмого утра. Ехать на машине со змеей в руках не рискую, так и несу ее до дома пешком. Я уже привык к этой манере всех гюрз — прикидываться мертвыми, повисать в руке безжизненной кишкой. На деле же они весьма коварны: стоит ослабить пальцы, и змея тут же использует свой шанс.

Паук-фаланга. Фото с сайта Zoofirma.ru

Вечером иду сопровождать детей в поход. В программе — костер и печеная картошка.

Домой возвращаемся затемно, при свете фонарей. Несмотря на одиннадцатый час, в кране есть горячая вода. С удовольствием принимаю душ, потом сижу на балконе с кружкой кофе. Но нет мне покоя, внезапно в дверь раздается стук. Это Анвар: «Дядя Саша, в 10-м корпусе фаланга в спальне!» (Фаланга — паук, его укус не опасен для жизни, но может вызвать воспаление. — Прим. «Ферганы»).

Бурчу недовольно, что надо было просто прихлопнуть чем-нибудь эту фалангу — и дело с концом. Но деваться все равно некуда. До корпуса со мной идет девушка-вожатая, это она сообщила о фаланге.

Фаланга сидит в спальне на полу под перевернутой урной. Все дети стоят на кроватях, у них круглые от страха глаза. Осторожно переворачиваю урну. Фаланга вырывается неожиданно быстро, и я не успеваю захватить ее корнцангом. Под дикие крики и визг детей фаланга проносится сквозь обувную полку и начинает быстро карабкаться по занавеске. С третьей попытки удается схватить ее за брюшко. Дети награждают меня аплодисментами. И тут же их страх сменяется любопытством: «подождите, не уносите, дайте посмотреть».

17 июля.

С утра жарко, легкий теплый ветерок. После завтрака вызов по телефону — возле бассейна видели змею. Когда прибежал на место, оказалось, что змея заползла под тротуарную бетонную плиту. Сначала я подумал, что дело безнадежное. Однако, когда лег щекой на землю и заглянул в щель под бетон, заметил в глубине тускло поблескивающее тело кобры. Захватил ее за бок корнцангом, и голова с открытой пастью метнулась к руке. Успел резко выдернуть змею из щели и отбросить вместе с корнцангом на открытое место. Кобра, не мешкая, заскользила обратно к своему убежищу, но тут я остановил ее хваталкой. И, как она ни извивалась, все-таки отправил в длинный сачок.

24 июля

В свободное от змей время хожу с детьми на экскурсии — смотреть наскальные рисунки.

Сегодня утром меня вызвали по телефону на «эстраду». Говорят, там гюрза. Взял с собой хваталку, мешок, корнцанг, крючок. Анвар побежал со мной. Возле мраморной лестницы на травянистом косогоре позади сцены столпились дети. При нашем приближении начинают скандировать: «Змеелов! Змеелов!» Слышатся выкрики: «Вот гюрза, вот!» Вожатый прижимает палкой серую, с поперечными полосками, тонкую, длинную змейку, голова которой прячется глубоко в норе. Я берусь корнцангом повыше и прошу вожатого убрать палку. Затем рукой начинаю вытаскивать упирающегося полоза из норки. Когда появляется голова, прижимаю ее крючком к земле и беру полоза в руку.

Дети аплодируют, затем плотно обступают меня и начинают щупать змею. Объясняю им, что это не гюрза. При такой длине (около метра), гюрза была бы толщиной 4-5 см, а эта змея около 2,5 см в самом толстом месте. Потом, как все знают, у гюрзы на сером фоне с темными полосками и пятнами есть яркие оранжевые пятнышки, а у полоза — нет. Это разноцветный полоз, имеющий характерные признаки: по бокам головы у него две полоски, одна — от глаза к углу рта, другая — от глаза к середине рта.

Пойманного полоза кладу в мешок и иду выпускать за пределы лагеря. Встретившиеся по дороге ребята тоже просят показать змею. В конце концов, я теряю бдительность: когда засовываю полоза обратно, пальцы разжимаю прямо в глубине мешка. Полоз тут же вцепляется мне в руку, брызжет кровь. Не так больно, как неприятно. Пока отнимал полоза от руки, он жующими движениями наделал в ней еще немало дырочек. Наконец змея все-таки исчезла в мешке.

Мою руку в фонтанчике, от чего кровь, кажется, идет еще сильнее. По крайней мере, от воды размывается так, что вся кисть становится красной. Окружающие меня девчонки так переживают, что обзывают полоза самыми нехорошими словами, которые знают. Они забирают у меня инструменты и, поддерживая под руки, ведут, сочувственно заглядывая в глаза.

31 июля

Днем все спокойно. В 5 часов вечера прибежал мальчик лет двенадцати: возле прачечной в дупле толстого дерева видели змею. Бегу с ним на место.

Дерево — тутовник метровой толщины, на высоте полутора метров — широкое дупло. Здесь уже собрались несколько ребят, говорят, что змея высовывалась из дупла.

Я начинаю крючком выкидывать из дупла листья и мусор. Крючок до рукоятки уходит в темную пустоту. Добровольные помощники советуют залить дупло водой. Соглашаюсь. Из прачечной принесли ведро, стали лить воду. Вдруг один из мальчишек крикнул: «Она ползет, я слышу! Шуршит!» Не успеваю среагировать, и кобра успевает заползти в другое дупло — в толстой верхней ветке. На мое счастье, чуть выше по стволу есть круглая дырка, около 6 сантиметров в диаметре. В дырку эту видно, как движется тело кобры. Я просовываю внутрь корнцанг и захватываю тело змеи сбоку. Тут же показывается голова с открытой пастью и атакует мою руку. Успеваю перехватить шею змеи хваталкой, затем отпускаю корнцанг, перехватываю хваталку в правую руку и медленно вытягиваю из отверстия довольно крупную кобру желтовато-оливкового цвета с темными поперечными полосками по всему телу. Беру сачок, сажаю ее внутрь.

1 августа

Последний месяц уходящего лета. На деревьях листья еще зеленые, но трава внизу усыпана желтой листвой.

Около трех часов дня звонит фотограф Шеркул и говорит, что видел кобру позади столовой, возле узкого мостика через речку. Бегу туда. За мной из любопытства увязались два милиционера. Шеркул показывает, где видел кобру и куда она поползла. Осматриваю траву возле воды, заросли каких-то кустиков, ковыряю крючком сухие листья. Вдруг обнаруживаю что-то гладкое, блестящее — кобра. Наобум хватаю за туловище корнцангом — слава богу, возле головы. Отбрасываю змею на ровный травянистый берег. Она пытается ускользнуть, но я несколько раз подряд возвращаю ее на открытое место.

Улучив момент, прижимаю крючком голову, беру змею в руку. Кобра раскрывает пасть и обвивается вокруг моего предплечья. Свободной рукой расправляю ее туловище, она успокаивается, закрывает рот и повисает. Шеркул снимает все происходящее на видеокамеру. Немного позирую со змеей в руке, затем опускаю ее в сачок. Милиционеры в полном молчании уважительно провожают меня до дома.

* * *

Три года Абакумов работал в герпетологической службе, ловил змей. По его словам, за это время пресмыкающиеся не укусили ни одного человека. Впрочем, причины у этого скорее печальные, чем обнадеживающие. Дело в том, что в район Сармыш-сая постоянно приезжали отдыхающие на машинах. Они устраивали тут шумные пикники, кричали, слушали громкую музыку, били бутылки о скалы — и в итоге распугали, кажется, всех здешних змей.

В 2016 году Минздрав республики выпустил приказ, согласно которому при детских лагерях поручено организовать медпункты, обеспеченные необходимыми лекарствами, в том числе обязательно противокаракуртной и поливалентной сывороткой против яда змей.

На сайте Министерства по чрезвычайным ситуациям (МЧС) размещена подробная инструкция, как вести себя при укусах змей, пауков и скорпионов. В ведомстве уверяют, что в каждом из спасательных отрядов территориальных подразделений министерства имеются специалисты, обученные навыкам отлова змей и ядовитых членистоногих.

Александр Абакумов
Читайте также