Стратегический резерв арабской экономики

Падение цен на нефть заставило саудитов пересмотреть отношение к женщине. Хотя ей до сих пор не позавидуешь
Женщины в Саудовской Аравии. Фото с сайта Lowyinstitute.org

Саудовская Аравия немного расширила права женщин. Министерство обороны страны объявило, что теперь им – тем, кто поступает на военную службу, – позволят получать младшие офицерские звания. Ранее им разрешили служить в армии рядовыми, а также работать в силовых структурах – полиции, таможне и управлении по борьбе с наркотиками.

Для властей страны, которая известна почти средневековой дискриминацией женщин, это можно назвать достижением. В прошлом правительство открыто заявляло, что женщины должны сидеть дома, а не работать. Но в последние годы ситуация постепенно менялась. Особенно после обвала цен на нефть, когда королевство, привыкшее полагаться на ее экспорт, столкнулось с падением доходов, необходимостью экономить, сокращать расходы на государственный сектор и развивать частный.

Документы под дверь

Сейчас доля работающих женщин в Саудовской Аравии – 23% (средний мировой показатель – около 50%, в США и России – около 55%, в Казахстане – 65%). И дело не в отсутствии квалификации или нежелании работать. Исследование, проведенное в 2014 году, отмечало, что безработные женщины в Саудовской Аравии в целом лучше образованы, чем мужчины. Американский юрист, работавший там в начале 2010-х годов, рассказывал, что среди персонала местных компаний было мало женщин, «но те, что были, получали меньше мужчин, а работали больше».

Дело не только в формальных барьерах. Одно из препятствий – гендерная сегрегация, ограничения на контакты между представителями противоположного пола (правила не исключают контактов по работе, но во многих организациях жесткие ограничения сохраняются). Юрист из США рассказывал, что поначалу планировал нанять в свою фирму ассистентку. Но, обдумав трудности, с которыми это будет связано, отказался от этой идеи.

«По правилам ее кабинет пришлось бы разместить на другом этаже, за дверью, запирающейся на электронный замок, – говорил он. – Если бы надо было передать ей документы, я должен был бы сначала позвонить ей, затем спуститься на ее этаж и подсунуть документы под дверь. По тем же причинам – из-за ограничения контактов женщин с незнакомыми мужчинами – неясно было, сможет ли она ходить в государственные учреждения по делам фирмы. А мне нужна была как раз такая помощь».

С тех пор власти пошли на некоторые уступки. Женщинам постепенно разрешили работать в торговле (в начале 2010-х годов им позволили работать в магазинах, продающих косметику и женское белье, – правительство, как и местные консерваторы, поддержало инициативу, решив, что такие магазины соответствуют моральным нормам). Их допустили в сферу туризма. Разрешили работать юристами. Их даже допустили до некоторых руководящих должностей (в 2017 году женщину впервые назначили главой Саудовской фондовой биржи).

Но прогресс идет медленно. На отмену нелепого запрета на вождение для женщин – до недавнего времени единственного в мире – понадобились десятки лет. Он тоже мешал их трудоустройству (чтобы соответствовать строгим правилам на контакты вне дома, многим женщинам для поездок на работу пришлось бы нанимать водителя, а на это могла бы уйти большая часть их собственной зарплаты). Эксперты допускали, что отказ от запрета может привести к повышению ВВП на 1%. Но лишь год назад власти согласились его отменить.

Саудовская Аравия, как и прежде, одна из аутсайдеров по уровню гендерного разрыва, который оценивает Всемирный экономический форум. В рейтинге 2018 года она оказалась в последней десятке – между Ливаном и Ираном.

Формальные запреты на профессии лишь часть проблемы. Дискриминация в Саудовской Аравии – переплетение законов, религиозных норм (которые нередко достаточно произвольно толкуются) и архаичных обычаев. И ее основа – власть так называемых «защитников» – хотя и была ослаблена в последнее время, но не исчезла.

Женщины в тренде «саудизации»

На рынке труда Саудовской Аравии проявилась модель, свойственная и другим странам Ближнего Востока, богатым нефтью. Граждане – по большей части мужчины – могли рассчитывать на доходную и не слишком обременительную работу в государственном секторе (и даже не приходить туда, просто получая зарплату, – сотрудница одного из министерств рассказывала, что при ревизии в ее департаменте неожиданно появились сотрудники, которых она никогда не видела, а внеплановая проверка в одной из местных администраций показала, что на рабочих местах отсутствовало около 70% персонала). Более трудоемкую – и менее престижную – работу в частном секторе выполняли мигранты. Большинство саудовских женщин не работали, но с начала 2010-х годов им стали платить пособия – около $500 в месяц (при этом Министерство труда заявляло, что не видит в этом проблемы, поскольку «место женщины – дом», а работа «мешает воспитанию детей»).

Система поддерживалась за счет высоких цен на нефть, но после их обвала, произошедшего в 2014 году, начались сложности. Экономика стала сокращаться (в 2017 году, по данным Всемирного банка, ВВП страны снизился на 0,7%). Сейчас она снова переживает рост – Центральный банк страны прогнозирует, что в 2019 году она вырастет на 2%. Но другие источники считают, что по ряду причин, в частности из-за сокращения производства нефти, рост будет ниже (международное рейтинговое агентство Moody's недавно пересмотрело собственный прогноз, снизив его с 1,5% до 0,3% ВВП). Некоторые допускают дальнейшее снижение.

После обвала цен (с тех пор они выросли, но так и не достигли прежнего уровня, сейчас нефть марки Brent, которая в 2014 году стоила более $90 за баррель, торгуется в районе $60) страна столкнулась с нехваткой средств. Власти, не привыкшие к экономии, стали сокращать государственные расходы, отменять субсидии и вводить новые налоги. Но пока этого явно недостаточно – в 2019 году, по прогнозам МВФ, дефицит бюджета Саудовской Аравии составит 7% ВВП.

Фото с сайта Npr.org

Правительство признает, что экономику следует модернизировать, сократив зависимость от нефти (недавние атаки на нефтяные объекты Саудовской Аравии подчеркнули уязвимость действующей модели). «Мы не должны позволить, чтобы страна зависела от цены на какое-то сырье», – заявляет наследный принц Мухаммед бин Салман в предисловии к стратегии развития до 2030 года. При этом власти пытаются изменить рынок труда, проводя программу «саудизации», – отказ от мигрантов и привлечение местных жителей в частный сектор. Все это способствует и пересмотру статуса женщин. В стратегии, утвержденной несколько лет назад, отмечается, что среди выпускников вузов Саудовской Аравии – больше половины женщин, в связи с этим, считают авторы документа, следует использовать их «вклад в развитие экономики». Долю работающих женщин планируется довести до 30% к 2030 году.

Защитники и правозащитники

Система «защитников», действующая в Саудовской Аравии, уже с рождения отдает женщину в формальное подчинение мужчины. Сначала ее опекает отец, затем – муж, в случае его смерти опекуном может стать, например, сын или брат. «Если женщина разводится, то переходит под опеку кого-то из братьев. Или отца, – рассказывает местная жительница. – Это происходит мгновенно. Как будто она чья-то собственность».

Разрешение «защитника» могло потребоваться для устройства на работу, оформления документов, замужества, путешествий и так далее. Иногда, как отмечали правозащитники, даже для выхода из дома.

В последние годы власть опекунов ограничили. Женщинам разрешили – по крайней мере, формально – открывать собственный бизнес, обращаться в государственные структуры и даже выезжать за границу. Все это – без официального разрешения «защитника».

Однако система, как указывали правозащитники из Human Rights Watch, опирается не только на официальные, но и неформальные правила. В отчете за прошлый год организация отмечала, что система «защитников», дискриминирующая жительниц страны, в целом сохраняется. Их разрешение по-прежнему требуется, например, для замужества женщины. И от них может зависеть ее свобода – за неповиновение суд вправе приговорить ее к тюрьме, и даже после истечения срока именно «защитник» должен ее забрать (в противном случае женщину могут оставить в заключении).

Отмена запрета на вождение – пример того, как закон может расходиться с реальностью. В прошлом году, когда власти объявили об этом, противники реформы открыто выступили против – в социальных сетях они заявляли, что в своих семьях женщин за руль все равно не пустят. И это были не пустые угрозы. При опросах, проведенных позднее среди жительниц страны, около 15-20% признались, что не воспользовались возможностью получить права, поскольку этому препятствовали родственники-мужчины.

Другие, впрочем, даже в такой ситуации отстаивают свои права. Некоторые стали включать свое право на вождение в брачный контракт – как гарантию того, что оно будет соблюдаться (несмотря на ограничения, женщины в Саудовской Аравии имеют доступ к суду, и нарушение контракта может стать формальным поводом для развода). Известны случаи, когда в такие соглашения добавляли и другие условия – гарантию, что жена сможет оставлять себе свою зарплату, если она работает, или обещание мужа, что он не возьмет еще одну жену. Либерализация – пусть и ограниченная – способствует тому, что мужчины, как отмечает священнослужитель Абдулмохсен Аль-Аджеми, реагируют на претензии женщин. «Раньше общество их не слышало, – говорит он. – Мужья в спорной ситуации просто говорили: нет. Теперь женщины все же могут рассчитывать на то, что их услышат».

Читайте также
  • В Ташкенте насчитали всего 42 вековых дерева. «Фергана» решила на них посмотреть, пока не поздно

  • В Туркменистане пытаются одновременно отрицать COVID-19 и бороться с ним

  • Вторая волна пандемии COVID-19 вызвала в Узбекистане реальную панику

  • Из-за чего коронавирус в Киргизии побеждает