Вызывает интерес ваш технический прогресс

Почему АЭС будут строить в сейсмоопасной зоне Узбекистана и кто выбрал проект, не лицензированный на Западе
Иллюстрация с сайта Pixabay.com

Подготовка к строительству АЭС в Узбекистане вызывает серьезные опасения у экологов и гражданских активистов: под вопросом остается главное безопасность. «Фергана» собрала основные возражения против появления АЭС на территории республики и официальные ответы на них. Ясности не прибавилось.

24 августа 2019 года глава Миссии Узбекистана при ЕС, посол Дильер Хакимов провел встречу с начальником международного управления Европейского сообщества по атомной энергии («Евроатом») Комиссии Европейского союза Хансом Рейном. «Евроатом», судя по результатам переговоров, готов к взаимодействию с Узбекистаном по проведению «стресс-тестов» на предмет безопасности АЭС.

Накануне, 23 августа, сенат Олий мажлиса (парламента) одобрил закон «Об использовании атомной энергии в мирных целях».

А 19 августа заместитель гендиректора МАГАТЭ Михаил Чудаков, находясь с визитом в Ташкенте, заявил, что в 2020 году Узбекистан посетит Миссия Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) по комплексному обзору ядерной инфраструктуры INIR (Integrated Nuclear Infrastructure Review). По словам Чудакова, МАГАТЭ рассчитывает, что в следующем году Узбекистан закажет интегрированную проверку ядерной инфраструктуры в рамках строительства в стране атомной электростанции (АЭС). Хотя все необходимые документы уже подписаны и даже выбрана одна из нескольких площадок под строительство ядерного объекта (площадка вблизи озера Тузкан Айдар-Арнасайской системы озер), в республике насчитывается немало людей, которые против развития в стране «мирного атома».

В июле в интернете, частности в социальной сети Facebook была образована группа «Узбекистанцы против АЭС». В сообществе размещена петиция «Требуем прекратить строительство Узбекистанской АЭС», адресованная президенту республики Шавкату Мирзиёеву, председателю Сената Олий мажлиса (парламента) страны Танзиле Нарбаевой, генеральным директорам Росатома и МАГАТЭ Алексею Лихачёву и Юкиа Амано. Авторы петиции обозначили девять причин запрещения строительства АЭС, среди которых уязвимость станции для террористических актов, сейсмичность территории, на которой предполагается строительство, возможность аварии на станции. Кроме того, в петиции отмечается, что в Узбекистане достаточно других источников энергии. Например, добыча углеводородов, строительство малых гидроэлектростанций (ГЭС) или развитие технологий получения так называемой «зеленой энергии», к которой в том числе относят и солнечную. Что касается развития атомной энергетики, то авторы проекта акцентируют внимание на возможной экологической катастрофе в Узбекистане в случае аварии на АЭС.

Глас вопиющего в соцсетях

Аргументов противникам строительства АЭС добавила и авария на полигоне в Северодвинске Архангельской области России, где произошел взрыв реактивной двигательной установки. Проект разрабатывал тот самый Росатом, который будет возводить АЭС в Узбекистане. Причем, по данным некоторых экспертов, инцидент отразился и на радиационном фоне Узбекистана, хотя МЧС республики в срочном порядке успокоило население, заявив, что превышение санитарных норм экспозиционной дозы гамма-излучения в стране не наблюдалось. В соцсетях появилось множество комментариев, написанных в ключе «и эта компания построит АЭС у нас!» В общем, в полку узбекистанских противников «мирного атома» прибыло.

Однако, учитывая то, что решение о строительстве уже принято и выбрана площадка, правительство страны со своей стороны никакой опасности в реализации данного проекта не усматривает.

Пресс-служба Атомстройэкспорта (АСЭ, инжинирингового дивизиона госкорпорации Росатом) сообщила «Фергане», что проект АЭС с реакторной установкой ВВЭР-1200, предлагаемый Росатомом Узбекистану, разработан с учетом российских федеральных норм, стандартов и требований в области использования атомной энергии, а также рекомендаций МАГАТЭ. По данным пресс-службы, сооружение АЭС возможно только после получения всех необходимых лицензий и разрешений надзорных органов страны, в том числе заключения природоохранных ведомств и структур, курирующих вопросы безопасного использования ядерных технологий.

Крышка реактора ВВЭР-1200. Фото с сайта Aem-group.ru

Первоначально, на этапе подготовки к реализации проекта, специалистами проводятся инженерно-изыскательские работы, осуществляется анализ данных, таких как температурный максимум и минимум, выпадение осадков, особенности грунта, сейсмостойкость, направление и интенсивность ветра и прочее. На основе полученных данных проводится вероятностный прогнозный расчет природных и экологических условий на площадке размещения АЭС и прилегающих территориях.

Пресс-служба АСЭ также отмечает, что все эти меры в совокупности с пассивными и активными системами безопасности, установленными на АЭС, позволяют исключить вероятность любых внештатных ситуаций, которые способны нарушить экосистему региона, нанести урон окружающей среде.

Две правды

Однако, как выясняется, не все так гладко, как об этом заявляет российский подрядчик. Например, сама реакторная установка ВВЭР-1200, несмотря на соответствие «российским федеральным нормам» и «рекомендациям МАГАТЭ», пока не является безусловно безопасной. Так, по данным ежегодного «Доклада о состоянии мировой атомной промышленности» (The World Nuclear Industry Status Report), ВВЭР-1200 пока не лицензированы ни в одной западной стране, хотя "Росатом" и предложил этот проект таким странам, как Бангладеш, Египет, Финляндия, Вьетнам и Беларусь. Кроме того, «первая независимая оценка проекта ВВЭР, в частности строящегося в Белоруссии Островецкого ВВЭР-1200С, была завершена Европейской группой регуляторов ядерной безопасности (ENSREG) в июне 2018 года. ENSREG пришла к выводу, что существуют значительные проблемы, связанные с проектированием и системами безопасности». Таким образом, оценка ENSREG идет вразрез с утверждениями Росатома о том, что «они абсолютно безопасны в эксплуатации и полностью отвечают постфукусимским требованиям МАГАТЭ».

Вызывают вопросы и другие моменты уже чисто экологического характера. Например, как рассказывает в своей статье на сайте «Среда.уз» журналистка Наталья Шулепина, прежде чем приступать к строительству подобного объекта, необходимо провести так называемую Оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС). Последние фондовые материалы по основным направлениям датируются восьмидесятыми годами прошлого века. Для ОВОС же нужна и более поздняя информация. Кроме того, по данным журналистки, никто из узбекских специалистов не производил расчета водного баланса на все время работы АЭС, а это ни много ни мало 60 лет. Как утверждает Шулепина, в Арнасайской системе озер ведет наблюдение только один гидрологический пост – Западный Арнасай, который расположен на протоке озера Айдаркуль.

Замеры в озере Тузкан. Фото с сайта Nuz.uz

«В 2012 году [этот пост] получил статус гидрологической станции. "Узгидромет" проводит наблюдения за температурой, химическим составом, уровнем. Есть ряд наблюдений и прогноз состояния озерной системы на краткосрочную и среднесрочную перспективу. Однако гидрологическая станция Западный Арнасай находится в 30 км от площадки АЭС и не может характеризовать Тузкан по необходимым параметрам», – утверждает Шулепина.

Вместе с тем также неизвестно, сколько воды прибывает и убывает из озера Тузкан, – таких статистических данных нет. Другими словами, у специалистов нет подробной информации о будущем бассейне-охладителе АЭС.

Не просчитана и роза ветров в данном районе. Всего в 140 км от площадки – почти трехмиллионный Ташкент, и через какое время в случае аварии над узбекской столицей появится зараженное облако и появится ли оно вообще – спрогнозировать без этих данных невозможно.

Да и даже без аварии… Айдар-Арнасайская система озер в 2008 году была внесена в Список водно-болотных угодий международного значения Рамсарской конвенции, важных для сохранения перелетных птиц. Недалеко же от площадки, выбранной для возведения АЭС, в Нуратинских горах находится Нуратинский заповедник, и вся эта экосистема в случае ЧП неминуемо окажется в зоне поражения.

Об отходах замолвили слово

Пока до конца непонятно и место захоронения ядерных отходов. Ясно одно – отработанное ядерное топливо (ОЯТ) будет захоронено на территории Узбекистана. Об этом в своем ответе Наталье Шулепиной заявило агентство «Узатом». Было отмечено, что вопрос захоронения ОЯТ будет прописан отдельными соглашениями между Узбекистаном и Россией. Однако сначала отработанное топливо переработают на территории РФ, а потом для дальнейшего захоронения его ввезут на территорию Узбекистана, так как по международным правилам радиоактивные отходы должны быть захоронены в той стране, где были произведены.

На днях по этой теме высказался глава «Узатома» Журабек Мирзамахмудов. «Мы рассматриваем различные варианты безопасного и надежного способа хранения ядерных отходов. Согласно мировой практике первые пять лет такие отходы хранятся в водном бассейне АЭС, а затем, через 10-15 лет после запуска станции, – уже в специальных сухих хранилищах на территории станции. Потом они подлежат переработке и окончательной утилизации. При этом все данные процессы абсолютно безопасны для экологии и населения. Стоит заметить, что все отработанное топливо в мире занимает площадь не более одного футбольного стадиона (видимо, имеется в виду размер стандартного футбольного поля. – Прим. "Ферганы")», — подчеркнул чиновник.

Ранее директор института ядерной физики Академии наук Узбекистана Бегзод Юлдашев заявил, что его учреждение совместно с «Узатомом» обсуждает создание нового республиканского хранилища отходов. Скорее всего, объект появится в Фаришском районе Джизакской области неподалеку от площадки строительства АЭС.

Необходимость организации нового отдельного хранилища заключается еще и в том, что «атомные аппетиты» Узбекистана выросли. В «Узатоме» и Министерстве энергетики не исключают установки не двух энергоблоков, а четырех. Чиновники обещают разобраться с окончательной конфигурацией АЭС до 2025 года. Но они подчеркивают, что площадка под строительство изначально отбирается с расчетом на четыре ВВЭР-1200. Понятное дело – чем больше блоков, тем больше отходов.

А стоит ли игра свеч?

Возвращаясь к ответу пресс-службы АСЭ «Фергане», стоит отметить, что официальные органы не ответили либо ответили очень расплывчато о сейсмической опасности в районе возможных площадок строительства АЭС.

Вместе с тем Экологический атлас Узбекистана, изданный в Ташкенте в 2015 году при содействии ЮНЕСКО, наглядно показывает, что в районах предполагаемой площадки возведения станции есть эпицентры с 6 и 6,5 баллами по шкале Рихтера, а интенсивность возможных землетрясений – 7 баллов.

Карта сейсмической опасности из Экологического атласа Узбекистана (нажмите, чтобы увеличить)

В том же Экологическом атласе отмечены и природоохранные территории, которые входят в зону возможного поражения при ЧП на АЭС, к которым относятся Нуратинский орехово-плодовый государственный заповедник и занесенные в Красную книгу растения (зайцегуб опьяняющий, ферула мускатная), животные (кызылкумский баран) и птицы (черный аист, орел-карлик). Также в рассматриваемом районе находятся три важнейшие орнитологические территории страны – хребет Нуратау, система озер Арнасай и озеро Тузкан.

И это уже не говоря о том, что место строительства станции не такое уж и пустынное. Плотность населения составляет тут до 100 человек на кв. км, недалеко расположен полумиллионной город Джизак, а совсем рядом — поселок Богдон Фаришского района, население которого после возведения АЭС, по прогнозам, вырастет до 50 тысяч человек (во всем Фаришском районе на сегодняшний день проживает около 80 тысяч человек).

Еще в 2008 году Государственным комитетом Республики Узбекистан по охране природы и Программой Развития ООН в Узбекистане был выпущен «Экологический обзор Узбекистана, основанный на индикаторах», проект «Совершенствование и развитие базы данных экологических индикаторов с применением ГИС для мониторинга состояния окружающей среды в Узбекистане». В обзоре, в части, касающейся здоровья населения, указывается, что основные заболевания узбекских граждан связаны с вредными выбросами производств и загрязнением воздушной среды. В качестве иллюстрации можно привести выдержку из документа, в которой говорится, что «в зонах с повышенной концентрацией диоксида азота проживает более 2,6 млн жителей. Хроническому воздействию повышенных концентраций фенола, аммиака и озона подвержены 3 млн горожан», что составляет 10% от общего населения страны. В одной группе городов и областей Узбекистана преобладают заболевания органов дыхания, в другой группе – болезни органов пищеварения. Болезни же крови и кроветворных органов (анемии) практически во всех областях занимают ведущее место.

Однако с радиацией десять лет назад ситуация складывалась вполне благоприятно. Несмотря на то что радиоактивному загрязнению подвергались территории, на которых велась добыча радиоактивных руд и располагались объекты по добыче и переработке других полезных ископаемых, содержащих повышенное количество радиоактивных элементов (добыча и переработка угля и фосфоритов), в целом радиационная обстановка в стране находилась в пределах нормы.

Как же может измениться ситуация после введения в строй АЭС и после возможной аварии на ней, никто предугадать не может. Это можно предположить только по уже случившимся авариям, например в Чернобыле, на Фукусиме и недавнему взрыву в Северодвинске.

Примечательно, что все обсуждения строительства АЭС в Узбекистане проходят на фоне уменьшения выработки энергии из ядерного топлива и все большего выбора европейскими странами возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Так, например, в январе 2018 года «Немецкая волна» сообщала, что «локомотив» европейской экономики – Германия – делает ставку на производство электричества из ветра, биомассы и солнца. Доля ВИЭ в энергетике Германии составляет уже 33,1%, в то время как доля АЭС сократилась за год с 13% до 11,6%. Почти полтора года назад сообщалось, что уже к 2022 году Германия планирует полностью отказаться от атомной энергетики. Но планы были скорректированы (по времени, но не по принципиальности решения): несколько дней назад та же «Немецкая волна» назвала примерную дату полного демонтажа на своей территории атомных электростанций – не ранее 2040 года. Это оказалось очень дорогим удовольствием и требует очень сложных технологий, поэтому на это и уйдут миллиарды евро и десятилетия.

А теперь, внимание… По данным уже упомянутого «Экологического обзора…», потенциал Узбекистана в ВИЭ составляет порядка 51 млрд тонн нефтяного эквивалента (т.н.э.). Существующие сегодня технологии позволяют из всего этого потенциала реально использовать 179 млн т.н.э., что 10 лет назад более чем в три раза превосходило годовой объем добычи ископаемого топлива в стране. Из этого количества на солнечную энергию приходится 98,8%, на гидроэнергетику – 1%, на ветровую – 0,2%. Из всех трех видов ВИЭ относительно освоенной является только гидроэнергетика.

Однако разработка возобновляемых источников энергии в Узбекистане потребует, возможно, долгой проработки и более серьезных затрат, чем строительство АЭС, которое готова кредитовать российская сторона. И поскольку модернизация Узбекистана невозможна без дополнительного серьезного притока электроэнергии, строительство АЭС – самый быстрый и простой способ решить проблему, тем более найдены заинтересованные партнеры. Так что, несмотря на недоумение экологов и опасения активистов, работа над появлением АЭС в Узбекистане идет полным ходом.

Дмитрий Аляев
Читайте также
  • 164 ребенка в Астраханской области будут учиться в как бы туркменской школе

  • С какой целью узбекские дипломаты угрожают выехавшим на ПМЖ лицам утратой гражданства

  • Национальная валюта Казахстана продолжает слабеть. Стоит ли ждать выздоровления тенге?

  • Зачем Узбекистану Superjet, от которого отказались все остальные страны. И которого боятся сами россияне