Пришли в форму

Почему таджички надевают погоны
Гуландом Гафурова. Фото Тилава Расул-заде

В патриархальном Таджикистане за многими профессиями прочно закрепилось понятие неженских. В обществе до сих пор с трудом представляют таджикских женщин в роли участковых милиционеров или инспекторов дорожно-патрульной службы. Ведь они должны быть готовыми к ночным дежурствам, чрезвычайным и опасным ситуациям, при необходимости досматривать мужчин и требовать от них подчинения, что никак не вяжется с расхожим представлением о месте и роли женщины. Поэтому в правоохранительных и силовых структурах служит не так много женщин, и в основном они занимаются бумажно-кабинетной работой. Однако некоторые бросают вызов стереотипам и сознательно выбирают профессии, в которых у мужчин нет конкурентов. Именно с такими героинями и поговорил наш корреспондент в Таджикистане.

Ночной инспектор

Гуландом Гафурова с юности мечтала носить милицейскую форму и заниматься оперативной работой. Родилась она в Аштском районе Согдийской области Таджикистана в семье рабочих: отец был сварщиком, мать упаковщицей на консервном заводе. Девушка еще школьницей решила, что будет работать в милиции, а конкретнее — в Госавтоинспекции: уж очень ей хотелось регулировать дорожное движение. Но путь к мечте оказался трудным: только с четвертой попытки Гуландом поступила на факультет №4 Академии МВД в городе Худжанде — каждый раз девушке не хватало нескольких баллов. А поступив на учебу, она была вынуждена ежедневно преодолевать 200 километров пути из родного поселка Шайдан в Худжанд и обратно, так как не смогла устроиться в общежитие.

Гуландом Гафурова. Фото Тилава Расул-заде

В один из апрельских дней у Гуландом тяжело заболели мама и сестра. Так как отец находился в трудовой миграции в России, ухаживать за ними было некому, и девушке пришлось прервать учебу. Когда она вернулась в Худжанд, в академии ей сообщили, что она отчислена. Это было серьезным ударом для Гуландом. Но в это время девушка познакомилась с молодым сотрудником ГАИ, который предложил ей руку и сердце.

«Раз мне не суждено носить форму, то хотя бы буду женой милиционера», подумала Гуландом и приняла предложение.

У пары родились два сына, но жизнь не сложилась. Через несколько лет Гуландом рассталась с мужем. Чтобы прокормить детей, Гуландом устроилась секретаршей в ОВД города Худжанда. Однако желание получить высшее образование не покидало ее. В 2011 году она подала документы на заочное отделение факультета №3 Академии МВД в городе Душанбе и поступила. Удача улыбнулась Гуландом и во второй раз когда она решила участвовать в конкурсе на замещение вакансии госавтоинспектора.

Был первый день моей работы в должности автоинспектора. На улице плюс 32. Было жарко еще и от того, что пришлось общаться с разными людьми, с разными характерами. Я тогда подумала, что должна менять сложившиеся негативные стереотипы о сотрудниках ГАИ, ведь слово «гаишник» часто ассоциировалось с вымогательством денег. Люди должны знать, что далеко не все сотрудники правоохранительных структур взяточники, вспоминает Гуландом.

Первым делом Гуландом решила для себя, что никогда не пойдет на сделки с водителями, нарушившими правила дорожного движения. Порой, когда она останавливала нарушителей, некоторые из них угрожали ей своими связями в вышестоящих правоохранительных, надзорных или судебных органах.

Они начинали звонить по сотовому телефону и совали мне трубку со словами: «С вами будет говорить мой шеф». Иногда было нелегко, потому что со мной разговаривали жестко, но я всегда отвечала: «Для меня приказ министра внутренних дел закон, и никто не имеет права вмешиваться в мою служебную деятельность». Были случаи, когда угрожали физической расправой. В целях самозащиты я давно занимаюсь боевым самбо. Однажды лихач ударил меня по лицу. Оказалось, что он работал в одном из надзорных органов. Я пожаловалась на него, но, к сожалению, ему удалось выйти сухим из воды, рассказывает инспектор.

Вот уже восемь лет сержант Гуландом Гафурова работает инспектором дорожно-патрульной службы в городах Худжанде и Гулистоне Согдийской области. Хотя она закончила академию в звании лейтенанта, офицерский чин ей пока не дают, хотя, по словам Гуландом, за это время немало новых сотрудников поступили на работу и затем уволились.

Гуландом Гафурова с детьми. Фото Тилава Расул-заде

Гуландом одна воспитывает сыновей (один оканчивает школу в этом, другой в будущем году), поэтому работает в основном в ночную смену. При всех трудностях и рисках менять патрульно-постовую работу на кабинетную не хочет.

— Хотя сидеть в уютном кабинете хорошо, но я уже привыкла работать на улице. Улица позволяет почувствовать пульс нашей жизни, увидеть проблемы людей, — говорит Гуландом.

Инспектор считает, что не всегда следует проявлять жесткость к нарушителям ПДД.

— Не всех нужно оштрафовать, ведь иногда бывают такие обстоятельства, когда водитель вынужден превышать скорость. Например, когда везет тяжелобольного в больницу — тогда каждая минута дорога. Поэтому, если я вижу, что положение действительно чрезвычайное, я быстро отпускаю его либо сопровождаю до ближайшего медучреждения. В моей практике был и другой случай. Весной прошлого года я остановила машину, ехавшую на высокой скорости. За рулем оказался мужчина лет сорока, и он признался, что поссорился с женой, находится в депрессии, не знает, куда едет, зачем, и вообще хочет покончить с собой. Я начала успокаивать его, предложила стакан воды. Мы разговаривали около часа, пока его состояние не улучшилось. Затем я попросила его поехать домой. На следующий день он приехал ко мне с цветами в руках и благодарил, что я помогла ему не совершить ничего непоправимого, вспоминает инспектор ГАИ.

В Худжанде Гуландом Гафурову знают практически все водители, особенно таксисты.

Хорошо, что среди сотрудников ГАИ есть такие люди, как Гуландом, говорит таксист Карим. Она не корыстная, не берет деньги, всегда принимает справедливое решение.

Если правонарушение серьезное, например, если водитель находится за рулем в состоянии опьянения, то она бескомпромиссна, добавляет другой таксист. – Поэтому все водители уважают ее за принципиальность. Ведь если злостный нарушитель останется безнаказанным, то это угроза для жизни других граждан.

Участковый как семейный доктор

В джамоате (сельской общине) Чоркух Исфаринского района, что на границе с Киргизией, в ОМВД-2 работает участковый инспектор по предотвращению насилия в семье, старший лейтенант милиции Одина Саидова. Работать в органах внутренних дел она начала в далеком 2000 году. Каждое утро молодая сотрудница милиции преодолевала 20 километров из райцентра – города Исфары, где проживала, в село Чоркух. На работу она должна успеть приходить не позже 07:30. В начале нулевых годов это было большой проблемой, так как в то время маршрутки между городами не ходили, да и другой общественный транспорт не функционировал. Одине приходилось добираться на чем попало попутках, такси, автомобилях знакомых.

В первые годы работы мне было очень тяжело. В Чоркухе, население которого по сравнению с другими селами региона является более религиозным и консервативным, меня, носящую милицейскую форму, воспринимали неоднозначно. Кто-то с насмешкой показывал пальцем, за глаза осуждали меня за выбор профессии. Но я сознательно сделала этот выбор. Я понимала, что у нашего народа такой менталитет, стереотипы веками складывались. Чтобы исправить ситуацию, менять ее в лучшую сторону, надо долго и кропотливо работать с людьми, говорит Одина.

Со временем молодая сотрудница милиции завоевала уважение среди местного населения к ней стали обращаться за советом, делились чаяниями, рассказывали о семейных конфликтах. В 2015 году при исфаринском ОМВД-2 в Чоркухе был образован отдел по предотвращению насилия в семье. Одина Саидова стала его ведущей сотрудницей. За ее участком, помимо Чоркуха, закрепили джамоаты Сурх и Ворух. В этих трех населенных пунктах в общей сложности проживают около 100 тысяч человек.

Местные девушки после окончания школы редко продолжали учебу. Они действовали по указанию родителей, которые хотели их поскорее выдать замуж, и поступить вопреки родительскому указу не могли. Я понимала, что должна им помочь, стала работать как с девушками, так и с их родителями, объясняла, как важно продолжать учебу, рассказывает инспектор Саидова.

Одина Саидова . Фото Тилава Расул-заде

Работа Одины принесла свои плоды: за последние годы число поступивших в вузы девушек из трех ее "подшефных" сел значительно возросло.

Ко мне часто обращаются молодожены, свекрови, невестки. Одни жалуются на моральное насилие со стороны свекрови, другие, наоборот, на неадекватное поведение своих снох. Стараюсь примирить рассорившихся домочадцев, вернуть в семью здоровую атмосферу. Зная о религиозности местного населения, я стала привлекать к этой работе представителей духовенства. На собраниях я рассказываю о равноправии мужчин и женщин, а религиозные деятели в своих проповедях говорят о взаимном уважении супругов, вопросах примирения свекровей с невестками с точки зрения ислама. Мы говорим также о ранних браках 17-18-летних девушек, не имеющих никакого жизненного опыта, стараемся воспрепятствовать таким бракам, отмечает Одина.

Одина Саидова на встрече с женщинами. Фото Тилава Расул-заде

В селе Чоркух о работе Одины Саидовой можно услышать только положительные отзывы. «Она меняет представления людей об отношениях в семье, женщины и девушки более активно включились в общественную жизнь села», говорят местные жители.

У Одины только один выходной в неделю воскресенье. В этот день она занимается уборкой, стирает и гладит форму, свою и мужа, который тоже работает в милиции. У них две дочери, старшая, Озода, замужем, а младшая, Мехрангез, еще школьница.

Как дети смотрят на вашу работу в органах милиции? Не хотят ли продолжить семейную традицию? спрашиваю напоследок Одину.

Нет, пока у них такого желания нет, но они уважают представителей нашей нелегкой профессии. Они видят, сколько я работаю, как уезжаю на работу ранним утром, а возвращаюсь уже ночью. Хотя я могу управлять почти всеми видами автомобилей и мотоциклов, но до сих пор у меня нет личного автотранспорта. Особенно трудно работать в сельской местности, где больше предрассудков и сильны традиционно-патриархальные устои. Но я люблю свою профессию и считаю, что женщин в таджикской милиции должно быть больше, заключает старший лейтенант Саидова.

Тилав Расул-заде
  • За что задержали журналиста узбекистанской военной газеты Владимира Калошина

  • Почему узбекский МИД не заметил критику ЮНЕСКО сохранности Шахрисабза, Бухары и Самарканда

  • Как молодая семья таджикского музыканта попала в «Вилаят Хорасан»

  • Что ждет музей имени Савицкого при новом руководстве