«Я опоздал трамвай», а потом танцы

В Москве неделю работал летний лагерь для детей мигрантов
Фото Екатерины Иващенко, "Фергана"

Несколько лет назад на базе лицея «Ковчег-XXI век» в подмосковном Красногорске был начат образовательный проект «Перелетные дети». Основная его задача — снять языковую проблему и в короткие сроки интегрировать детей в систему российского образования.

Этим летом проект вышел на новый уровень. К международным классам и дополнительным урокам русского языка добавился летний лагерь. Лагерь этот действовал на новой для «Перелетных» территории — в Москве, в помещении детской библиотеки №128, где расположен Культурный центр М.А. Шолохова (возле метро «Текстильщики»). Сам лагерь рассчитан на совсем короткий срок — с 13 по 21 июня. Однако главной задачей было выяснить, нуждаются ли дети московских мигрантов в таких образовательных схемах, и если да, то продолжить обучение уже на постоянной основе.

На Памире хорошо, а в Москве лучше

Фахрия родом с Памира. Каждый день она приводит в лагерь двух сыновей: 8-летнего Рамиля и 6-летнего Воёза. Ее муж — электрик, в Москве работает уже давно, а сама Фахрия с детьми приехала всего полгода назад. Старшего ребенка надо устраивать в школу, и он уже ходит на подготовительные курсы русского языка. Именно на этих курсах учительница и рассказала женщине про лагерь. По образованию Фахрия — преподаватель таджикского языка. В Москве ей очень нравится. На Памире, конечно, тоже хорошо, там и дом свой имеется, только с работой сложно. На родине зарплата Фахрии составляла 600-700 сомони (не больше $75). На эти деньги все равно не прожить, а вот на одну московскую зарплату мужа — вполне возможно. Фахрия понимает, что по специальности в российской столице ей не устроиться, поэтому пока занимается детьми. Главная задача для нее сейчас — определить сына в школу.

Фото Екатерины Иващенко, "Фергана"

Рядом с ней два подростка разговаривают на киргизском. Белеку 13 лет, он в Москве уже два года, но в школу не ходит. Мальчик родом из Баткена, там он окончил пять классов. У него есть 19-летняя сестра и 22-летний брат. Брат с отцом работают бульдозеристами, мама — уборщицей. В миграции они с 2006 года: первым в Россию уехал отец, потом мать, сейчас в Москве живет уже вся семья.

На вполне приличном русском языке Белек рассказывает, что три месяца ходил в платную школу. За обучение родители платили 12 тысяч рублей ежемесячно, но потом деньги закончились. Кроме того, он три месяца ходил на курсы русского языка, за них семья платила уже 10 тысяч рублей в месяц.

Молдожан тоже родом из Баткена, из того же села, что и Белек, однако на родине они не были знакомы. У него также есть сестра, она учится в Оше, и брат, который работает на заводе в Москве. В семье Молдожана первой на заработки еще 10 лет назад уехала мама, затем отец. Сейчас мать работает уборщицей, а отец занимается благоустройством парка у метро «ВДНХ». Мальчик в течение года посещал ту же платную школу, что и Белек, там ребята и познакомились. Оба они уже достаточно взрослые, так что добираются до лагеря самостоятельно: Белек — с «Павелецкой», Молдожан — из Коломенского.

Куратор «Перелетных детей» педагог Федор Бажанов рассказывает, что перед началом проекта они думали, что придет в лучшем случае человек тридцать, а пришло вдвое больше. Младшему из обучающихся 5 лет, старшему — 18, двадцать детей вообще не говорят по-русски, пятьдесят не ходят в школу. Происхождение учеников — от Конго до Киргизии.

— Этот лагерь — первый наш проект за пределами Красногорска, — рассказывает Федор Бажанов. — Понятно, что многие дети не могут доехать до нас из-за удаленности. Поэтому мы хотели выяснить, будут ли востребованы наши курсы среди московских детей-мигрантов. В этом районе (метро «Текстильщики», «Котельники» и рынок «Садовод») живет и работает много мигрантов, и лагерь показал, что такие площадки здесь нужны не меньше, чем в Красногорске.

Фото Екатерины Иващенко, "Фергана"

Помещение Бажанов нашел случайно: участвовал в мероприятии, касающемся миграции, где рассказывал о проекте и упомянул, что они ищут помещение в Москве. Один из присутствующих оказался членом президиума Совета по межнациональным отношениям при президенте России. Именно он и познакомил Федора с директором 128-й библиотеки, после чего для детей здесь было выделено несколько кабинетов общей площадью в 200 квадратных метров.

Благодаря этому знакомству здесь уже в сентябре запустят курсы русского языка, аналогичные тем, что действуют в красногорских школах. Предназначены эти курсы для детей младших и старших классов и функционировать будут со вторника по пятницу с 12:00 до 16:00.

Тазалык и красивое метро

Главная задача лагеря — обучение русскому языку. Но так как занятия не могут состоять только из штудирования русского, были добавлены уроки по мультипликации и танцам народов мира: тут вполне можно общаться без слов. На переменах дети могут поиграть в специальной игровой зоне или выйти во двор.

У группы учеников среднего возраста первым в расписании стоит русский язык. Сегодня изучают падежи.

— Конечно, вы можете сказать: «Я опоздал трамвай», — и вас поймут, но тогда зачем нам знать грамматику? — спрашивает педагог.

— Чтобы говорить грамотно, — соглашаются ученики.

Они записывают формулу запоминания порядка падежей: «Иван (именительный) родил (родительный) девчонку (дательный), велел (винительный) тащить (творительный) пеленку (предложный)», а затем отрабатывают их в предложениях.

В кабинете рядом идут уроки русского для детей младших классов. Сегодня здесь учат новые слова, которые нужно произносить в единственном и множественном числе, а также в уменьшительно-ласкательных формах.

А вот дошколятам первым назначили урок мультипликации. Николай Шакин, обладающий железными нервами, умудряется каким-то образом собрать вокруг себя даже самых непоседливых. Задача малышей — нарисовать по рисунку, каждый из которых станет кадром нового мультфильма. Несмотря на внешнюю строгость учителя, уроки по мультипликации оказались самыми популярными.

В образовательном процессе задействованы и мамы — для них также проводят уроки русского языка. Некоторые приходят на занятия с совсем еще маленькими детьми. Сегодня педагог Елена Максимова учит мам заполнять анкету и рассказывать о себе. Она приучает женщин не стесняться говорить, но при этом ошибки поправляет сразу, чтобы они не закреплялись в сознании учеников. Из анкет я узнаю, что мамам в среднем 35-40 лет, у них по два-три ребенка, и почти все они домохозяйки.

Фото Екатерины Иващенко, "Фергана"

Через 40 минут первый урок окончен. Перемена — и младшие дети идут на танцы, где Лиза Домбровская показывает, как правильно делать хореографические па, как поворачиваться, и напоминает, какие элементы они учили вчера. Легко догадаться, что на танцах шумно и весело.

Старшие дети тем временем отправляются монтировать мультики, а мамам предстоит еще один урок русского. Всего в расписании у каждой группы по три занятия, поэтому еще через 40 минут все вновь поменяются кабинетами.

Девочки Ширин, Мээрим и Рыскуль приехали из Киргизии. Ширин и Мээрим – сестры, одной 11 лет, второй 14, они бегло говорят по-русски, но иногда переходят на киргизский. Их мама уже девять лет работает в России. Папы нет, поэтому долгое время девочки жили с бабушкой. В Москве вместе с ними живет тетя, которая каждый день возит их сюда из Отрадного. И хотя девочки всего три месяца как приехали в Москву, им здесь очень нравится. Они мечтают, как окончат школу, станут взрослыми и будут жить и работать в Москве.

— В Москве тепло, тазалык (чисто. — Прим. «Ферганы») и красивое метро, а в Бишкеке жарко, ты потеешь и становишься черным от загара, — делится впечатлениями от столицы Мээрим. Девочки весело рассказывают, как они гуляли по Красной площади, ВДНХ и побывали в «большом "Ашане"».

Рыскуль 16 лет, но она стесняется говорить по-русски. Родом она из села в Ошской области, всего два месяца как приехала в Москву, где уже давно работает в кафе ее мама. Девочка окончила 9 классов средней школы и заочно учится в кыргызстанском лицее.

27-летняя Нургуль привела в лагерь свою шестилетнюю дочь Баяну и сына Умара, ему четыре. Нургуль из Джалал-Абада, по образованию юрист, в Москве работает администратором в магазине, а ее супруг — таксистом. В Москве семья живет уже несколько лет, за детьми присматривает няня.

Так как семья решила связать свое будущее с Россией, встал вопрос получения детьми образования. В сентябре Баяну отдадут в подготовительный класс, чтобы через год она смогла учиться в российской школе. А пока есть возможность, дети Нургуль, как и почти шесть десятков детей иностранных граждан, бесплатно учатся на базе лагеря «Перелетных детей».

Глупые или неподготовленные?

Федор Бажанов рассказывает, что в этом году годичное образование на базе лицея получили еще 20 детей мигрантов. (В прошлом году лицейский международный класс окончили полтора десятка человек. — Прим. «Ферганы»). Теперь они, во-первых, в достаточной степени владеют русским, во-вторых, у них есть личные дела, полученные в российском учебном заведении. А это значительно облегчит им поступление в обычную русскую школу.

После окончания лагеря Федору предстоит обзвонить всех родителей и узнать, как обстоят дела с устройством в школы.

— К сожалению, в России не созданы условия для подготовки детей мигрантов к учебе в русских школах. Их семьи вынуждены сами решать свои проблемы, — говорит Бажанов. — В России нет подготовительных курсов, а из-за разницы в школьной программе и языкового барьера детей часто берут на один или два класса ниже. Но родители часто не хотят определять детей в классы по уровню знаний, а не по возрасту. Они считают, что над ребенком будут смеяться, если в 10 лет он пойдет в третий, а не в четвертый класс. Однако надо думать о комфорте и будущем ребенка: если мы посадим его в четвертый класс, а его русский язык и математика будут на уровне второго, то в смысле образования мы его потеряем.

Бажанов сам знает детей, которые пошли в классы в соответствии с возрастом, но их теперь не допускают к экзаменам, потому что программа ими не усвоена из-за языкового барьера.

— Понимаю, что это очень щепетильный вопрос, — продолжает педагог. — Родителям кажется, что от них требуют признать, будто бы их ребенок глупый. Но это не так. Надо понимать, что он не справляется просто потому, что учился в другой языковой среде. Этот год дает ему время подтянуть язык, чтобы учиться дальше. Именно поэтому вполне оправдывают себя международные классы проекта «Перелетные дети». Нужно признать, что в России в семидесяти процентах случаев учитель-русист не справляется с ребенком-инофоном, потому что не владеет методикой преподавания русского как иностранного.

Фото Екатерины Иващенко, "Фергана"

Стоит отметить, что некоторые родители довольно безответственно относятся к переезду детей в Россию. «Фергана» уже писала о случаях, когда старшие дети не ходят в школу, так как присматривают за младшими. Кроме того, бывает, что родители не привозят с родины личные дела из школ, где учился ребенок, карты прививок (форма № 063/у), не делают детям регистрацию — чаще всего она оказывается «гостевой» и действует три месяца. Все это на практике усложняет устройство детей в российские школы, хотя любой из них имеет право на образование в России.

Вопрос с регистрацией ребенка прояснила юрист Валентина Чупик. Оказывается, такая регистрация продлевается на основе патента матери (или трудового договора, если мать приехала из страны, входящей в ЕАЭС). Если женщина не работает, то продлить регистрацию ребенку невозможно. Стоит иметь в виду, что ребенку школьного возраста регистрация продлевается на срок предоставления образовательных услуг, то есть пока он школу не закончит. Важно знать, что совсем отказать в обучении ребенку не имеют права даже при полном отсутствии у него регистрации. Единственным основанием для такого отказа может быть только отсутствие в школе свободных мест.

Кроме того, родители должны помнить, что школы формируют классы до середины июля, поэтому попытка определить ребенка в школу в конце августа или даже в начале сентября может закончиться ничем. Именно поэтому и к устройству ребенка в школу, и к его обучению нужно относиться очень внимательно.

  • В какой школе Таджикистана дети равны учителям

  • Погубит ли аренда природные заповедники Узбекистана

  • Почему узбекский МИД не заметил критику ЮНЕСКО сохранности Шахрисабза, Бухары и Самарканда

  • Как молодая семья таджикского музыканта попала в «Вилаят Хорасан»