Закручивание плеток

Иранский режим отвечает средневековыми казнями на внешнее давление
Насрин Сотуде. Фото с сайта Amnesty.org

Иранский суд вынес очень суровый приговор местной правозащитнице Насрин Сотуде – 38 лет тюремного заключения и 148 ударов плетью. Это крайне жесткий приговор даже по меркам Исламской республики. Правозащитницу признали виновной в деятельности «против национальной безопасности» Ирана и оскорблении духовного лидера страны аятоллы Али Хаменеи. В 2010 году Сотуде уже выносили приговор за «угрозу национальной безопасности» Исламской республики. Тогда ей назначили шесть лет тюрьмы; отбыв половину срока, она вышла на свободу.

В Иране Сотуде известна тем, что активно защищала права деятелей местной оппозиции и активисток, выступающих против обязательного ношения хиджаба. Она была арестована в собственном доме в июне прошлого года, после того как вступилась за женщин, задержанных за организацию уличных акций против хиджабов. Иранские и международные правозащитники уверены, что нынешний приговор связан именно с этой ее общественной деятельностью. «Мы высоко ценим независимую позицию Сотуде в борьбе за справедливость и права человека и призываем отменить ее несправедливый приговор», – говорится, в частности, в письме, опубликованном в интернете.

Надо заметить, что приговор правозащитнице был озвучен через несколько дней после того, как новым главой судебной власти Исламской республики был назначен Эбрагим Раиси. Раиси является протеже аятоллы Хаменеи (его даже называют возможным преемником пожилого Хаменеи на высшем государственном посту Исламской республики). В его назначении аналитики видят признаки ослабления политического влияния президента Ирана Хасана Роухани, который считается сторонником умеренного течения во внутренней и внешней политике, и усиления позиций консерваторов.

Эбрагим Раиси. Фото с сайта Wikipedia.org

Тут еще важно отметить такой факт: репрессии иранских властей усилились после того, как Вашингтон стал последовательно вводить и усиливать санкции в отношении Ирана. 8 мая 2018 года Дональд Трамп объявил о выходе США из соглашения по иранской ядерной программе и восстановлении всех ранее отмененных антииранских санкций. Поводом стало то, что, по мнению американских чиновников, Иран поддерживает международные террористические организации – в первую очередь ливанское шиитское движение «Хезболла», палестинский ХАМАС и движение «Талибан».

Первый американец

Есть и другие примеры ужесточения судебной практики Ирана после того, как ее возглавил Раиси. На днях стало известно, что вынесен приговор гражданину США, ветерану американских военно-морских сил Майклу Уайту. Уайта арестовали в городе Мешхед – северо-восток Ирана – в январе этого года. По словам его родственников, он отправился туда, чтобы навестить свою подругу, с которой был знаком по интернету. Изначально никаких обвинений американцу предъявлено не было – это подтвердило и Министерство иностранных дел Ирана в феврале. Однако, после того как Раиси занял новую должность, иранское информационное агентство Tasnim сообщило, что Уайту вынесен приговор по обвинению в «угрозе национальной безопасности». Причем не уточнялось, каков именно окончательный вердикт судей.

Уайт стал первым гражданином США, осужденным в Иране после того, как Вашингтон отказался от соблюдения соглашения по иранской ядерной сделке. До сих пор американские власти никак официально не отреагировали на сообщения о приговоре Уайту.

Добавим, что после подписания Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД, так официально называется иранская ядерная сделка) между Ираном и Россией, Китаем, США, Великобританией, Германией и Францией в июле 2015 года в Исламскую республику начали наезжать американские туристы. Туристы из США восхищались Тегераном и радовались, что им стали доступны иранские достопримечательности. Официального запрета на въезд американцев в Иран нет и сегодня. Более того, при пересечении границы можно попросить иранских пограничников поставить въездной или выездной штамп не в паспорт, а на отдельный лист, чтобы потом не возникало проблем с властями на родине. Подобное в настоящее время возможно лишь в двух странах мира – Иране и Израиле, странах, десятилетиями оппонирующих друг другу. Однако, как показывает пример Уайта, теперь американцы могут легко стать заложниками Тегерана в политико-экономическом конфликте с Вашингтоном.

Борьба за экологию как угроза

В период условной оттепели в Иране – пока действовало соглашение СВДП – постепенно усиливались позиции либерального крыла иранских политиков, возглавляемого президентом Роухани. В частности, для решения проблем окружающей среды в начале 2018 года Роухани предложил привлекать специалистов из числа иранцев с двойным гражданством и выходцев из Ирана, живущих в настоящее время за границей. Проблемы загрязнения воздуха и нехватки воды для обеспечения крупных городов входят в число наиболее актуальных в Иране. Повышенная концентрация пыли и выхлопных газов в зимнее время является частым явлением во многих регионах страны. По этой причине власти иногда даже вынуждены отменять занятия в школах и прекращать работу административных учреждений. Из-за нехватки воды периодически вводятся лимиты на ее потребление.

Однако консервативные круги Ирана сочли подобное предложение опасным, так как указанные специалисты «испорчены западными нравами» и могут работать на иностранные спецслужбы. Предложение Роухани стало новым поводом для критики в его адрес со стороны консерваторов.

В начале 2018 года как минимум четверо иранских экологов были арестованы по подозрению в «передаче секретной информации спецслужбам США и Израиля». Тема защиты окружающей среды в Иране еще больше политизировалась после гибели в первой половине февраля 2018 года в тюрьме ученого Кавуса Сейеда-Эмоми, имевшего гражданство Ирана и Канады. Официальная версия гласила, что Сейед-Эмоми покончил жизнь самоубийством. Однако семья ученого отказалась верить официальной версии. Сейед-Эмоми был арестован 24 января 2018 года по подозрению в шпионаже. До этого он занимал пост управляющего директора организации Persian Wildlife Heritage foundation, которая специализируется на защите редких видов животных. По мнению директора базирующейся в Швеции Европейской исследовательской группы по Ирану Рузбе Парси, «чувствительность» консервативных кругов Исламской республики к иностранному участию в решении вопросов окружающей среды повысилась в конце 2017 — начале 2018 года из-за того, что оппозиционные группы за границей попытались актуализировать эти темы. «Вмешательство оппозиционеров, проживающих за границей, для иранских спецслужб всегда является поводом для новых репрессий», — сказал Парси.

Кавус Сейед-Эмами. Кадр видеозаписи с сайта Cbc.ca

И хотя проблемы окружающей среды в Иране с тех пор никуда не делись, они теперь как-то не очень озвучиваются – уж слишком очевидна в этом случае «угроза национальной безопасности», которая в итоге может стать поводом для тюремного заключения.

Расплата за санкции

В итоге санкционная политика США лишь усиливает репрессивное давление властей внутри Ирана, а не принуждает режим к демократизации. У международного сообщества сократился инструментарий воздействия на правительство Исламской республики после отказа американцев от СВДП. Теперь почти любое иностранное вмешательство в действия иранских спецслужб против своих граждан объявляется «угрозой национальной безопасности».

Назанин Загари-Рэтклифф с мужем и ребенком. Фото с сайта Redress.org

Например, 12 марта иранское Министерство иностранных дел резко раскритиковало решение Великобритании предоставить дипломатическую защиту гражданке Ирана и Великобритании, отбывающей пятилетний срок за шпионаж, – разумеется, это суд Исламской республики решил, что она шпионка, до своего ареста Загари-Рэтклифф работала на международную благотворительную организацию. И если первоначально ее дело стало очередным поводом для обострения борьбы между либералами и консерваторами внутри самого Ирана, то нынешнее вмешательство Великобритании раскритиковали и те, и другие. «Если бы Великобритания не политизировала дело Загари, оно могло бы быть урегулировано в рамках «исламской милости» (на основе местного законодательства. – Прим. «Ферганы»)», – заявил, например, известный умеренный парламентарий Хешматолла Фалахатпише. Умеренное крыло иранской политики теперь осторожно в своих оценках западного вмешательства – в современных условиях это означает «поддержать врага».

Если первоначально санкции действительно наносили удар по экономическому сектору Ирана и побуждали граждан на антиправительственные акции, то сейчас иранская экономика относительно стабилизировалась – все-таки она с 1979 по 2015 год развивалась в условиях санкций, опыт накоплен богатый. И ограничительные меры, вводимые США, являются главным образом серьезным поводом для иранских консерваторов, чтобы и далее «закручивать гайки» внутри страны.

Отсечение пальцев, ослепление и бичевание

В уголовном законодательстве Ирана допускаются телесные наказания и смертная казнь. Аmnesty International в 2017 году заявляла о широком распространении избиения плетьми (по словам правозащитников, в Иране ему подвергаются сотни человек). 5 января 2017 года 40 ударов плетью получил журналист Наджаф Абад (провинция Исфахан), суд признал его виновным в ошибке: журналист неправильно указал число мотоциклов, конфискованных городской полицией.

Бичеванием караются различные правонарушения, начиная от краж и заканчивая супружеской неверностью или «нарушением общественных нравов», к этому может быть отнесено и потребление пищи в общественном месте во время поста в Рамадан, и посещение вечеринки с участием как мужчин, так и женщин.

В мае 2016 года в провинции Западный Азербайджан к бичеванию приговорили 17 шахтеров, которые протестовали против условий труда и увольнений. Аmnesty International сообщает, что апелляционный суд приговорил журналиста Мохаммада Резу Фатхи к 459 ударам плетьми за то, что тот в своих репортажах «публиковал ложь» и «провоцировал тревожные настроения в обществе».

Кроме бичевания, в Иране могут применяться и другие телесные наказания, например отсечение частей тела, побивание камнями, даже ослепление. За воровство и контрабанду, например, суд может приговорить не только к отсечению руки, но и к распятию на кресте. В последнем случае осужденного привязывают к кресту на три дня, если он после этого остается в живых, его отпускают. В январе прошлого года сообщалось, что в Мешхеде местному жителю по приговору суда отрубили руку. Это жестокое наказание было назначено за кражу скота. По данным местной прессы, приговор был вынесен шестью годами ранее, однако исполнение было отложено из-за апелляций в судах.

Если о приговорах общественным деятелям скупая информация все-таки поступает во внешний мир, то о наказаниях за обычный криминал становится известно крайне редко.

Кроме того, в Иране продолжают приговаривать к смертной казни. В частности, такое наказание может быть назначено за преступления, связанные с наркотиками, а также богохульство и гомосексуальные связи. Однако в целом о жестоких приговорах в Иране становится известно крайне редко, так как власти предпочитают не афишировать такие вещи. Приходится констатировать, что из-за дальнейшего усиления позиций консерваторов велика вероятность, что подобных вердиктов будет больше, но достоверная информация о них вряд ли станет доступна журналистам за пределами Исламской республики.

Читайте также