Люди добрые

Почему в системе узбекского футбола нет логики
Стадион "Миллий". Фото Андрея Кудряшова, "Фергана"

В узбекском футболе происходят очередные и весьма неожиданные реформы. После заявлений футбольных чиновников об ужесточении требований к командам Суперлиги и возможном сокращении количества команд в элитном дивизионе лига была, напротив, расширена с 12 до 14 команд. В грядущем сезоне в игру вступят термезский «Сурхан» и самаркандское «Динамо». Первый вице-президент Ассоциации футбола Узбекистана Умид Ахмаджанов заявляет, что регионы соскучились по большому футболу, потому внесены « небольшие изменения в правилах».

Выглядит решение Профессиональной лиги (ПФЛ) и Ассоциации футбола республики (АФУ) крайне странно. В конце 2017 года, когда футбольные реформы только набирали обороты и было принято очень спорное распоряжение о сокращении Лиги с 16 до 12 команд, в адрес АФУ и ПФЛ было высказано немало критических замечаний. В итоге лицензии на тренерскую деятельность лишился один из лучших тренеров республики Вадим Абрамов. На тот момент глава ассоциации (ныне первый вице-президент АФУ и руководитель Олимпийского комитета республики) Умид Ахмаджанов заявил, что у Абрамова «старое советское мышление, которое отстало от современного футбола, и узбекскому футболу такие люди не нужны».

Посыл руководителя АФУ общественности, как тогда казалось, был предельно понятен – узбекский футбол идет по новому пути, дороги назад нет и быть не может. Наследие многолетнего президента Футбольной федерации Узбекистана Мираброра Усманова будет пересмотрено. Что же изменилось во взглядах чиновников?

Эксперт, с которым удалось пообщаться «Фергане», попросил сохранить конфиденциальность, он объяснил, что не желает становиться частью импровизированной постановки, которая проходит в закулисье узбекского футбола.

– Перед расширением лиги активно муссировались разговоры об очередном сокращении. Планировалось ужесточение требований к клубам, в АФУ и ПФЛ говорили о жестком подходе к командам. В январе сообщалось о том, что ряд клубов не прошли лицензирование, не предоставили гарантийные документы о соответствии академий и могут быть не допущены к участию в Суперлиге. Еще недавно шли разговоры о том, что Лига готова сократить число участников до десяти. На фоне прошлогоднего сокращения Лиги с 16 до 12 клубов футбольное руководство Узбекистана показало себя непринципиальным и непоследовательным.

Теперь ПФЛ прикрывается тем, что было давление со стороны АФУ. Безусловно, так оно и было. Но дыма без огня не бывает. Все понимали, что «Сурхан», который по спортивному принципу не получил права повышения в кассе, будет играть в Высшей лиге. Об этом говорила и трансферная политика клуба в последние месяцы

– Что с самаркандским «Динамо»?

– Для «Динамо», скорее всего, это было неожиданным сюрпризом, учитывая финансовое положение команды. Чиновники хотели оставить 12 команд в Суперлиге, но при этом ташкентский «Бунёдкор» заменить на «Сурхан». Причем не из-за проблем «Бунёдкора» с финансированием и стадионом, а потому, что этот клуб казался на данном этапе наиболее легкой мишенью. Лига заявляет, что сумела отстоять «ласточек», потому для отчетности пришлось добавлять сразу два клуба. Самаркандское «Динамо» вытянуло счастливый билет.

– Насколько с финансовой точки зрения Самарканду на сегодняшний день нужна Суперлига?

– Дело в амбициях хокимов. Но их век короток, в отличие от века промышленных компаний, где люди десятилетиями могли занимать руководящие должности. Именно предприятия способны поддерживать клубы на приличном уровне длительное время. Например, «Насаф» никогда не болтало, как самаркандское «Динамо», которое зависит от руководства области, а самаркандские хокимы меняются регулярно. Так что команда напрямую зависит от настроения или желания одного человека, причем не всегда любящего футбол. Эта судьба любого клуба, находящегося на дотации областного руководства.

Игроки самаркандского "Динамо". Фото пресс-службы футбольного клуба

Понимают это и в ПФЛ, и если бы все зависело от них, то в Суперлиге оставили бы 12 клубов, но Умид Ахмаджанов играет в политику, ему нужны хорошие отношения с хокимами. Например, в вопросе с неправильно оформленным трансфером Тургунбаева он пытался встать на сторону «Навбахора», чтобы сохранить хорошие отношения с наманганским хокимом. Для Ахмаджанова футбол – инструмент для налаживания связей на высшем уровне. Когда год назад Абрамов выступал против этой политики, он для них был врагом, лишился лицензии. В июне прошлого года лицензию ему вернули, что в очередной раз доказывает непостоянство чиновников, и теперь тренер дает разные интервью, в одном говорит, что узнал о сохранении клубом прописки только в последний день, а в другом заявил, что не сомневался в участии «Бунёдкора» в Суперлиге–2019. Что из этого правда, неизвестно.

– В очередной раз ужесточили регламент для участия клубов в Суперлиге. Что это значит для клубов?

– Все разговоры о лицензировании должны вызывать очень много вопросов. Во-первых, лицензирование закончилось в октябре прошлого года. Семь узбекских команд получили лицензии, три из них приняли участие в нынешнем розыгрыше Лиги чемпионов Азиатской футбольной конфедерации (АФК) на основании именно тех лицензий, которые были выданы ранее и действуют до конца сезона–2019. Список лицензированных клубов есть на сайте АФК, все семь команд в нем присутствуют. Зачем проводить лицензирование на тот же срок повторно? По правилам АФК любой внутренний регламент должен быть переведен на английский и подтвержден АФК, в связи с этим возникает следующий вопрос: успели ли в Узбекистане перевести и утвердить новые правила, ведь опубликовали они их в декабре, а в январе начали требовать исполнения. Насколько новый регламент легитимен?

– Почему клубы не могут пройти лицензирование?

– Например, от «Пахтакора» и «Локомотива» требуют строительства общежития на 150 воспитанников академии. Одно дело, когда вы требуете строительства общежитий в регионах, где не всегда есть общественный транспорт, другое дело – когда клуб находится в Ташкенте, где в любое время дня ребенок, завершив тренировку, может вернуться домой. Так что вопрос необходимости общежития для академии столичного клуба кажется не слишком обоснованным. Возможно, это делается для приезжих детей, тогда непонятно, где тренироваться ташкентцам, либо общежитие будет пустовать.

– Неужели в АФУ этого не понимают?

– На эти аргументы в футбольном руководстве страны отвечают, что если ташкентские клубы не могут выполнить предложенные условия, то они обязаны подписать соглашение с региональной школой, которая этим требованиям соответствует. Одно дело, когда «Бухара» подписывает соглашение со школой из Бухарской области, другое, когда «Пахтакору» навязывают сотрудничество с кашкадарьинской школой, бекабадскому «Металлургу» – с гулистанской. Это абсурд, поскольку у всех клубов и так есть собственные школы. У «Пахтакора», по разным оценкам, до 800 обучающихся игроков. То есть «Пахтакор» поставили перед выбором: либо продолжать заниматься собственной школой, либо вкладываться в школу из Карши, на которую требовалось 1,25 млн сумов ($150 тыс.) только в этом году. В дальнейшем планируется двукратное увеличение суммы финансирования.

Кроме того, непонятно, зачем «Пахтакору» содержать школу из другого региона, если дети растут в иной среде и болеют за клуб из своего города. Конечно, мадридский «Реал» открывает школы по всему миру, но основная академия находится в Мадриде. Никто и никогда не предложит руководству «Реала» отказаться от собственной академии и развивать школу, например, в Валенсии. Ведь естественно, что дети, которые живут в Валенсии, будут болеть за «Валенсию».

Воспитанники академии "Пахтакора". Фото с сайта Pakhtakor.uz

Также предполагается, что при продаже игроков академия будет получать 70% от суммы перехода. Приводился в пример трансфер Одила Хамробекова из «Насафа», мол, академия заработала 2,5 млрд сумов ($300 тысяч). Но на самом деле воспитала игрока не академия, а клуб. Ведь именно в клубе игрок засветился как профессионал, а не в академии, в которой пробыл до определенного возраста. Люди, работающие в ПФЛ, не понимают эту разницу. Представьте, чтобы академия «Реала», воспитывающая игроков для основной команды, думала о том, какой куш сорвет при дальнейшей перепродаже игрока.

– Был разговор о том, что АФУ создаст на стадионе «Миллий» (бывший «Бунёдкор») собственную академию, как успехи?

– Ее пока нет, зато там есть общежитие, так необходимое футбольному руководству страны. Видимо, под одну гребенку хотят причесать все клубы. Однако следует понимать, что стадион «Бунёдкор» возводился с учетом всех инфраструктурных деталей. У «Пахтакора» и «Локомотива» никогда не было общежитий. Кроме того, строительство требует серьезных вливаний, и за два месяца вопрос решить невозможно. Нужен как минимум год. Какой бы олигарх ни был фанатом «Пахтакора», быстро такие вопросы не решаются, поскольку нужно утвердить финансирование, составить план, наконец, само строительство.

– Помогают ли реформы в развитии футбола?

– В узбекском футболе кризис. Он не мог вырасти за последние пару лет. Недавно тренер « Бухары» Бахтиёр Ашурматов сказал, что в стране дефицит исполнителей и очень сложно найти игроков, которые соответствуют требованиям Суперлиги. Заметно это и по результатам. Уже путевка не только на чемпионат мира, но и на Кубок Азии становится проблемой для сборных команд всех возрастов, и это несмотря на победу «молодежки» в Кубке Азии – 2018.

Из позитивных моментов в работе футбольных чиновников в последнее время следует выделить маркетинг. Например, атмосфера вокруг розыгрыша Суперкубка-2019 была достаточно интересная. Они провели пресс-конференцию в публичном месте, что с точки зрения пиара стало хорошим ходом. Беда в том, что маркетинг развивался и раньше, а футбол – наследие «усмановщины». С момента ухода Мираброра Усманова мало что изменилось. Как футбольные чиновники не слушали специалистов, так и продолжают не обращать на них внимания.

Возвращение Самвела Бабаяна в узбекский футбол – очередной «жест доброй воли» со стороны АФУ и ПФЛ?

– Вполне возможно, что Бабаян еще весной прошлого года опротестовал решение АФУ в вышестоящей инстанции (АФК или ФИФА), а там вынесли решение аннулировать дисквалификацию, поскольку по регламенту тренер должен был присутствовать во время оглашения приговора и иметь возможность оправдаться. Как известно, на тот момент Бабаян находился в Москве. В итоге АФУ отпустила тренера с миром.

Самвел Бабаян. Фото Yussar с сайта Wikipedia.org

Удивительнее выглядит заявление АФУ обо всей этой ситуации, согласно которому Бабаяна простили спустя несколько дней. Заступился за специалиста, по словам АФУ, ташкентский «Бунёдкор», в котором Бабаян никогда не трудился, мало того, у руководства «железнодорожников» с Бабаяном были крайне натянутые отношения, в том числе и из-за деятельности специалиста на посту руководителя сборной страны.

Допускаю, что молчала АФУ все это время, чтобы в очередной раз не показывать своей некомпетентности, к тому же попросили не комментировать дисквалификацию и самого Бабаяна. Похоже, прикрыть АФУ согласился только «Бунёдкор» в своем сегодняшнем печальном положении, написавший задним числом прошение о пощаде Бабаяна.

По информации «Ферганы», руководство «Бунёдкора» поручилось за Самвела Бабаяна в прошлом году. Обращение было написано по просьбе, как тренера, так и АФУ. Сообщается, что Бабаян обещал не работать на территории Узбекистана, потому своим возвращением поставил в неловкую ситуацию футбольное руководство республики.

  • Играет ли на руку киберспорту вспышка коронавируса

  • Чем занимаются в «Пахтакоре» во время карантина

  • Так и не вышедший в эфир телепроект уже превратился в команду киргизской Премьер-лиги. То ли еще будет

  • Самая титулованная и самая громкая российская теннисистка завершила карьеру