Урановая память Адрасмана

В Таджикистане умирает поселок, который когда-то был на полном обеспечении Москвы
Отсюда начинается поселок. Фото Тилава Расул-заде

В советское время в Таджикистане появилось несколько промышленных городков и поселков, образованных вокруг предприятий по добыче и переработке редких металлов. Они считались закрытыми, находились под постоянным пристальным контролем, а их обеспечением напрямую занималась Москва. В числе таких населенных пунктов был и Адрасман — поселок городского типа в Согдийской области.

В течение полувека — с 1941 по 1991 год — здесь бесперебойно работали специализированные промышленные предприятия, которые снабжали Министерство обороны и Минцветмет СССР стратегическими металлами, такими как уран, свинец, цинк и вольфрам. Надо сказать, когда речь шла о подобных предприятиях, советское правительство не скупилось на их обустройство. Так же обстояло дело и с Адрасманом.

Поселок благоустраивался ускоренными темпами: очень быстро были построены школы, детские сады, дома культуры, больницы, спортивные сооружения, магазины, вся необходимая транспортная инфраструктура. Получив направление из центра, сюда приезжали специалисты со всего Союза. Горно-обогатительный комбинат (ГОК) «Адрасман» стал кузницей высококвалифицированных шахтеров. Здесь трудились и передавали свой опыт новым поколениям многие мастера горного дела.

Администрация адрасманского ГОК. Фото Тилава Расул-заде

Все это было не так давно, но, увы, лучшие времена Адрасмана уже в прошлом. И тем не менее поселок существует. «Фергана» решила выяснить, что происходит на некогда закрытом и стратегически важном объекте сейчас. Какие перемены произошли здесь после распада Советского Союза? Как живут и на что рассчитывают жители поселка? Чтобы ответить на эти вопросы, мы отправились в путь.

Обеспечение прямо из Москвы

Ранним утром мы приехали на худжандский автовокзал. Отсюда в шесть утра в былые времена отправлялся первый автобус, следующий по маршруту Худжанд — Адрасман, а потом автобусы до поселка шли каждые два часа. Однако сегодня никакого транспорта мы не обнаружили. Диспетчер автовокзала сказал, что, может быть, в нужную мне сторону в 11:00 отправится микроавтобус. Но если его нет на площадке, значит, в Адрасман не едет вообще ничего.

И что мне тогда делать? — спросил я у диспетчера.

Нанимайте такси. Просто ждать у моря погоды нет никакого смысла, — отвечал тот.

По совету друзей я отправился к рынку Атуш. Здесь собирал клиентов таксист — уроженец Адрасмана 56-летний Абдуваххоб. Когда его машина заполнилась, он завел двигатель, и мы поехали.

По пути Абдуваххоб с горечью рассказывал, что разбитая дорога, по которой мы ехали, была построена еще в начале 60-х годов прошлого века, а последний раз ремонтировалась в начале 1980-х. Капитальный ремонт шоссе планировали сделать в начале 1990-х, однако рухнул Советский Союз, а вместе с ним рухнули все планы.

Дорога в Адрасман. Фото Тилава Расул-заде

Сегодня утром туман покрыл дорогу, ехать пришлось медленно, — рассказывает Абдуваххоб. — Как назло, вез студентов, они опаздывали на занятия. Попросили поднажать, чтобы успеть доехать до Худжанда. Но в тумане же ничего не видно. На полпути колесо въехало в яму, порвалась покрышка. Хорошо хоть была запаска. Колесо я поменял, но нагорел на 250 сомони (около $26,5. — Прим. «Ферганы»). Теперь придется неделю экономить, чтобы купить новую шину.

Признаюсь, меня не очень интересовали порванные шины, гораздо больше мне хотелось услышать про Адрасман. И тут мне повезло: один из моих спутников, 89-летний бывший шахтер Абдукадир Одинаев, оказался свидетелем истории поселка.

Адрасман поначалу был маленьким компактным поселком. Поскольку в поселке размещались режимные объекты, сюда пропускали далеко не каждого, — начал Одинаев. — В 1949-1956 годах, когда тут велась активная добыча и переработка урана, в районе здешнего рынка установили шлагбаум, а при нем круглосуточно дежурили вооруженные солдаты. Они проверяли документы, устанавливали личность каждого проходящего и контролировали проезд автотранспорта, который направлялся к горно-металлургическому комбинату. Вся еда, кроме фруктов и овощей, а также продукты повседневного спроса обувь, одежда, галантерея поступали прямо из Москвы.

Вообще, исторически такой самостоятельной территориально-административной единицы, как Адрасман, не существовало. Половина его земли принадлежит Аштскому, а половина — Бободжонгафуровскому району. После 1960-х годов несколько промышленных субъектов — Кансай, Алтын-топкан (ныне Зарнисор), Навгарзан, Адрасман, Чорух-Дайрон и поселок городского типа Сырдарьинский — свели в одну административную единицу — город Кайраккум, который с 2015 года называется Гулистон. Многие рабочие Адрасмана были родом из Аштского района. Поэтому в середине 80-х годов они с помощью Москвы обустраивали дорогу Адрасман — Ашт, которая эксплуатируется до сих пор, рассказал мой попутчик.

Хвостохранилища здоровья не прибавляют

Центр здоровья в Адрасмане. Фото Тилава Расул-заде

Наконец мы добрались. Я попросил высадить меня у местного центра здоровья «Адрасман». У дверей меня встретила молодая девушка и проводила к руководителю. Главным врачом оказалась выпускница Таджикского государственного медицинского университета имени Авиценны 35-летняя Дилрабо Муллоджанова. По ее словам, само здание центра было построено в 1949 году, а в прошлом году тут сделали текущий ремонт.

В поселке проживают около 16 тысяч человек, — говорит Муллоджанова. — Их обслуживают 8 семейных врачей. Нам не хватает еще трех семейных врачей и одного невропатолога. К сожалению, в поселке плохая инфраструктура, разбитые дороги, мало мест развлечений, низкая заработная плата. Все перечисленное — причины того, что местные молодые врачи не спешат сюда вернуться. Они предпочитают оставаться в городах или вовсе выехать за пределы страны — туда, где им создают хорошие условия для жизни и работы.

Главврач местного центра здоровья Дилрабо Муллоджанова. Фото Тилава Расул-заде

Я спрашиваю, какие заболевания встречаются здесь чаще всего. Доктор начинает перечислять: гипертония, онкология, анемия, зоб. По ее мнению, это вызвано негативным воздействием урановых хвостохранилищ, плохой экологической ситуацией и целым рядом других социально-бытовых факторов.

Рядом с центром здоровья находится поселковая больница, также построенная в далеком 1949 году. В прошлом году в ней были частично отремонтированы два отделения. В нынешнем запланирован капитальный ремонт, включающий строительство нового здания детского отделения и восстановление много лет не функционировавшей системы отопления.

В прошлом году в больницу были доставлены новые аппараты УЗИ, ЭКГ и другое современное оборудование, рассказывает Хусейнбой Мирзовалиев, главврач больницы с 35-летним стажем. Своими силами отремонтировали две машины скорой помощи, которые обслуживают пациентов в радиусе 25 км от больницы. Была отремонтирована столовая, и впервые за последние 20 лет мы смогли организовать одноразовое питание больным. В день на каждого пациента из бюджета выделяется 1,8 сомони ($0,2). Закуплены новые комплекты постельного белья. До последнего года у нас была проблема с подачей воды. Мы ее почти решили сами выкопали колодец. Теперь в больницу вода подается с утра до 15:00. Это в то время, когда население в поселке получает ее всего пару часов в сутки. Надеемся, что скоро этот вопрос решится окончательно.

В больнице работают 82 человека, все специалисты у нас есть, не хватает только психотерапевта. Правда, наш хирург, который делает все виды операций, уже пенсионного возраста, и хочется, чтобы на его место пришел молодой специалист. Мы готовы ходатайствовать перед руководством поселкового джамоата (орган местного самоуправления. Прим. «Ферганы»), чтобы обеспечили его квартирой. Так было сделано в прошлом году, когда к нам приехал молодой анестезиолог, рассказал главврач Мирзовалиев.

Отправляюсь обходить поселок. Первым на моем пути оказывается здешний Дворец культуры. Его судьбу по сравнению с другими зданиями можно считать завидной — в прошлом году он подвергся капитальному ремонту. А вот стадион, расположенный метрах в трехстах от Дворца, явно этого самого ремонта требует. Далее на холме находится общеобразовательная школа №5 имени Садриддина Айни. Раньше школа носила имя Владимира Маяковского до обретения республикой независимости школа считалась русской. После отъезда русскоязычных жителей преподавание в ней стало вестись на государственном языке.

По словам Асадулло Хабибова, работавшего директором этой школы в 1993-1999 годах, ее здание было построено в конце 1940-х годов немцами-военнопленными.

Это была первая школа в Адрасмане. Почти весь ее педагогический коллектив состоял из русских или русскоязычных. Ведь в 1940-е годы таджиков в Адрасмане было 4-5 семей. Потом была построена вторая школа, преподавание в которой велось на таджикском языке. К концу 1990-х годов большинство русскоязычных жителей покинули республику, отдел образования города перевел обучение на таджикский язык. Оставшиеся в поселке этнические русские отдают своих детей в таджикские классы, рассказал бывший директор.

Асадулло Хабибов, историк по специальности, говорит, что в районе «Комсомольская» поселка Адрасман находился лагерь военнопленных. Их число никому не известно, так как все данные были засекречены. Однако, судя по трем большим общежитиям, в которых жили военнопленные, их количество могло составлять от 1,5 до 2 тысяч. После смерти Сталина в 1953 году и после Аденауэровской амнистии 1955 года многие немцы (и военнопленные, и советские) были освобождены, но некоторые остались жить в Адрасмане еще на долгие годы.

Здание администрации завода низковольтной аппаратуры. Фото Тилава Расул-заде

Поднимаюсь еще выше туда, где стоят здания администрации и завода низковольтной аппаратуры. Рядом с ними находится ряд сооружений бывшего горно-металлургического завода — сейчас они больше напоминают руины, оставшиеся после бомбежки.

По пути в поселковый джамоат (орган местного самоуправления) случайно знакомлюсь с пенсионеркой, 63-летней Людмилой Васильевной. Она около 40 лет проработала поваром в дошкольных учреждениях поселка, сейчас пенсия у нее 600 сомони ($63,6). Муж ее тоже пенсионер, но его пенсия — всего 300 сомони. Однако Людмила Васильевна не ропщет на судьбу, наоборот, выглядит довольной. Одна ее дочка уехала в Россию, другая живет под боком у матери, в Адрасмане. С соседями женщине повезло они добрые и приветливые, так что печалиться, по мнению Людмилы Васильевны, ей не о чем.

Жительница Адрасмана Людмила Васильевна. Фото Тилава Расул-заде

Берия приказал

В здании поселкового джамоата я познакомился с техническим директором Адрасманского ГОКа, выпускником Екатеринбургского горного института (ныне Уральский государственный горный университет. Прим. «Ферганы») Сабирджаном Мамаджановым. Он рассказал мне об истории становления Адрасмана.

Первая бригада геологов появились в поселке еще в 1928 году. Тогда Адрасман был просто ничем не примечательным селом Аштского района. Изыскатели вели работу ручным способом, им всячески помогал местный житель, «народный геолог» Нурмат Турсунов, который предоставил геологам для проживания свой дом и дал лошадей, чтобы они быстрее добирались до месторождений.

Заброшенный газетный киоск. Фото Тилава Расул-заде

Поначалу геологи обнаружили месторождения свинца. С началом Второй мировой войны здесь появились люди, которых центр направил для поиска урановых руд. 26 марта 1941 года здесь был образован поселок, в котором поселили первых прибывших геологов. 6 января 1945 года нарком НКВД Лаврентий Берия подписал приказ № 007 «О мероприятиях по обеспечению развития, добычи и переработки урановых руд». Согласно приказу разведка уранового месторождения Адрасман, а также последующая добыча и переработка урановых руд возлагались на Главное управление лагерей горно-металлургических предприятий НКВД. В рамках данного приказа также предусматривалось строительство и эксплуатация рудников, обогатительных фабрик, заводов по переработке урановых руд и концентратов (уран, как известно, является основным компонентом при производстве атомных бомб и топливом для ядерных реакторов). Именно с того момента началось интенсивное строительство поселка.

В 1947-м здесь начали строить горно-обогатительную фабрику, которую ввели в эксплуатацию в 1949 году. Рядом с месторождением «Адрасманбаш» построили горно-металлургический комбинат. В 1956 году месторождение по добыче урановых руд было законсервировано: запасы истощились.

Развалины горно-металлургического комбината. Фото Тилава Расул-заде

В то же время здесь не прекращались разведывательные работы. Так, в западной части Адрасмана, в местечке Карамазар у подножия Кураминского хребта, называемого «таджикским Уралом», был обнаружен древний рудник Конимансур. Судя по некоторым данным, добыча металла, в частности серебра, здесь велась еще с IX века. В 1960-х годах тут шли разведывательные работы, параллельно была налажена добыча свинцовых руд. С 1973 года шахтеры стали добывать здесь также и серебро. По данным геологов, на Восточном Конимансуре имелось более 34 миллионов тонн серебряно-свинцовых, медных, висмутовых и флюоритовых руд, а на нижнем горизонте также располагались залежи золота. В 1972 году был создан Адрасманский свинцово-цинковый комбинат, в состав которого входили Кансайский и Куруксайский рудники. В том же году Восточный Конимансур был введен в строй. Здесь производили свинцовый концентрат, который в советские времена отправляли для переработки на Чимкентский завод.

Бывшая столовая шахтеров. Фото Тилава Расул-заде

После развала Советского Союза ГОК «Адрасман» работал с перебоями. В середине 2006 года казахстанская компания «Казинвест-Минерал» купила все 100% акций ГОК «Адрасман». В 2007 году здесь было добыто и переработано более 200 тысяч тонн свинцово-цинкового концентрата. Инвесторы вложили в ГОК более 20 миллионов долларов — в основном в виде оборудования. В июле 2013 года ГОК «Адрасман» приостановил выпуск продукции. Совет директоров предприятия обосновал такое решение тем, что на мировом рынке упала цена на серебро, и добыча и переработка этого металла стала нерентабельной. Работники были отправлены в бессрочные неоплачиваемые отпуска. Здесь остались только около 150 человек, которые занимаются откачкой воды, чтобы предотвратить затопление месторождений. Их труд оплачивался частично за счет сдачи в аренду некоторых помещений и сбыта металлолома.

В то же время у предприятия остались налоговые долги, росла задолженность перед рабочими и за электроэнергию. В Адрасман приехала следственная группа из числа сотрудников Генпрокуратуры, которая выявила ряд невыполненных со стороны казахских инвесторов обязательств по договору, заключенному с Госкомитетом по инвестициям и госимуществу Таджикистана. Результаты проверки были направлены в экономический суд города Душанбе, который в 2016 году вынес решение о передаче всех 100% акции ГОК «Адрасман» на баланс упомянутого комитета. Казахская сторона оспорила это решение, судебные тяжбы все еще продолжается.

В настоящее время мы занимаемся привлечением иностранных инвесторов, чтобы возобновить деятельность ГОК. Президент в своем послании парламенту объявил об осуществлении плана перевода экономики страны из аграрно-индустриальной в индустриально-аграрную. Ускорение индустриализации страны объявлено четвертой национальной целью, и это дает нам надежду на скорое возобновление производства и создание здесь более 1000 рабочих мест, — говорит Сабирджан Мамаджанов.

Технический директор адрасманского ГОК Сабирджан Мамаджанов. Фото Тилава Расул-заде

Надежда на инвесторов

Председатель поселкового джамоата Адрасман Сафар Нурматзода сетует, что поселок в настоящее время переживает нелегкие времена. ГОК «Адрасман», который является сердцем поселка, простаивает уже шестой год. 150 оставшихся человек — это в основном дворники, сторожа, а также сотрудники администрации. Более 600 рабочих предприятия ушли в бессрочные неоплачиваемые отпуска. Десятки рабочих должны были выйти на пенсию по выслуге лет, но теперь не могут ее оформить. За эти годы долг ГОК перед банками, налоговиками, энергетиками, пенсионерами и рабочими составил более 36 миллионов сомони (примерно $3,8 млн).

В советское время здесь, кроме ГОК «Адрасман», бесперебойно функционировал филиал Ташкентского завода низковольтной аппаратуры, который занимался выпуском светотехнического и низковольтного оборудования. Тогда на нем работали более 1500 человек. Теперь здания завода находятся на балансе ГОК. Помимо этого, на территории поселка работали предприятие по производству галош и фабрика по измельчению добываемых здесь руд. В настоящее время почти все промышленные предприятия Адрасмана парализованы частично или полностью. Некоторые рабочие комбината перешли на соседние предприятия, такие как «Апрелевка», таджикско-китайская горнопромышленная компания в поселке Зарнисор, Анзобский горно-обогатительный комбинат. Однако абсолютное большинство взрослого населения поселка находится в трудовой миграции.

Дома, построенные немцами. Фото Тилава Расул-заде

В создание поселка немало сил вложили немцы, русские, украинцы, татары, узбеки и представители десятков других национальностей, которые в советские времена составляли 70% от здешнего 10-тысячного населения. Они были направлены центром на работы по добыче урана, серебра, золота, висмута и других металлов. Жилые дома и другие сооружения, построенные ими из камня и кирпича 70 лет назад, до сих пор эксплуатируются и прослужат еще много лет, — говорит Сафар Нурматзода.

В Адрасмане есть два православных кладбища. Местные жители сетуют, что они заброшены и находятся в плачевном состоянии...

Одной из наиболее острых проблем, которая до сих пор остается нерешенной, является нехватка питьевой воды.

Краны без воды. Фото Тилава Расул-заде

Питьевая вода подается всего на один час в сутки. Она берется из двух источников: Дреш-сай и Карамазар-сай. В них пробурены 5 скважин, глубина которых достигает 100 метров. Здесь были установлены два насоса, которые должны подавать воду в бассейн. Однако в связи с долгой эксплуатацией двигатели насосов вышли из строя. С 2014 года вода в поселок подается насосами ГОК «Адрасман». Для бесперебойного обеспечения поселка водой муниципальное жилищно-коммунальное хозяйство должно иметь три насоса мощностью 600 кубометров: один работает, второй находится в резерве, а третий — на ремонте. Был составлен проект по улучшению водоснабжения населения, который мы отправили нескольким инвесторам. Однако обнадеживающих откликов пока нет.

Другой серьезной проблемой жителей Адрасмана является состояние автодороги Гулистон — Адрасман, которая находится на балансе областного дорожного управления «Сугдрох». Из-за ее плохого состояния многие вынуждены выбирать для поездок объездную дорогу Худжанд — Ашт — Адрасман, которая удлиняет путь больше чем на 30 километров. Я надеюсь, что с появлением у ГОК «Адрасман» нового инвестора все социальные проблемы поселка будут разрешены, — сказал в заключение поселковый глава.

Тилав Расул-заде
  • Нерешенность земельного вопроса может иметь политические последствия для Душанбе

  • Как трагедия одной казахстанской семьи переросла в кампанию против главы Минтруда

  • На собрании жильцов ташкентской махалли, идущей под снос, застройщики пообещали райские кущи

  • Аркадий Дубнов — о том, как антикитайские митинги в Бишкеке вошли в большую геополитику