Чужие среди своих

Зачем защищать киргизских детей от собственной родни
Брошенный ребенок родителей-мигрантов в реабилитационном центре в Киргизии. Кадр репортажа Currenttime.tv

В начале января в Киргизии от побоев умер очередной ребенок, оставленный родителями-мигрантами под присмотром родственников. Правозащитники бьют тревогу, а местные депутаты инициируют поправки в законы, обязывающие оформлять на детей мигрантов официальное опекунство.

Издержки «воспитания»

Третий за два месяца ребенок погиб от рук неформальных опекунов в Оше. Родители двухлетнего мальчика и его четырехлетнего брата развелись, дети остались на попечении отца. Но мужчина вскоре уехал на заработки в Россию и оставил сыновей в семье своего брата. Виновницей гибели мальчика считают тетю — жену брата отца. Женщина заявила следователям, что ребенок описался в штаны, в связи с чем она его «не сильно ущипнула» и несколько раз ударила ногой. Супруг задержанной подтвердил ее показания и пояснил, что ребенка били якобы в воспитательных целях.

14 января обвиняемую по решению суда водворили в СИЗО. Ее не оставили на свободе под подпиской о невыезде, хотя она сама является матерью пятерых детей и беременна шестым. Как результат, сложности возникли уже у них — двоюродных братьев и сестер погибшего. Один из детей еще до инцидента был отдан на воспитание другим родственникам. Брата погибшего мальчика после убийства тоже забрали родственники. Оставшихся четверых детей отец после задержания жены оставил на попечение еще одной, 12-летней племянницы. Органы опеки узнали об этом и отправили всех пятерых детей (включая «няньку») в интернат. Позднее отец забрал их оттуда.

В конце прошлого года в Киргизии произошли два аналогичных убийства. В ноябре в Панфиловском районе Чуйской области женщина насмерть забила двухлетнего сына своей подруги, которая уехала на заработки и оставила ребенка ей на воспитание. А 23 декабря в Джети-Огузском районе Иссык-Кульской области женщина забила прутом полуторагодовалого сына своей сестры. Как и в Оше, причиной для таких суровых мер стало неумение ребенка пользоваться горшком.

Справедливости ради заметим, что дело не только в миграции за рубеж. Например, 20 декабря в Жумгальском районе Нарынской области собутыльник 47-летней женщины изнасиловал ее саму и четырехлетнюю внучку, после чего задушил бабушку, внучку и семилетнего внука. В данном случае мать детей уехала не работать за границу, а лечиться в Бишкек.

А иногда дети оказываются в опасности из-за того, что родственники просто не могут решить, кто будет о них заботиться. 10 декабря женщина, после развода воспитывавшая троих детей, привезла младшего сына в дом его отца в селе Бурана Чуйской области. Она заявила, что воспитание хотя бы одного ребенка семья отца должна взять на себя. Но сразу после отъезда матери бабушка по отцу отвела полуторагодовалого внука на автобусную остановку и бросила. Ребенок провел некоторое время в доме малютки, а после выяснения всех обстоятельств мать забрала его обратно.

Что делать?

На фоне всех этих новостей в Киргизии начали активно обсуждать тему жестокого обращения с детьми, в первую очередь — проблему присмотра за детьми мигрантов. Правозащитники предложили обязать родителей при выезде из страны официально оформлять на родственников или друзей доверенности, позволяющие им следить за детьми на протяжении трех-шести месяцев (причем для детей в возрасте до трех лет доверенность можно будет оформить только на три месяца). По истечении этого срока родители должны будут вернуться в Киргизию и решить: оформить на детей полноценное опекунство или же забрать их с собой по месту работы.

24 декабря ужесточить уголовную ответственность за насилие над детьми потребовал премьер-министр Киргизии Мухаммедкалый Абылгазиев. По его словам, в регионах должны возобновить работу существовавшие ранее штабы по предотвращению насилия над детьми. Возглавить их обязаны лично мэры городов и главы районных администраций. Представители штабов проведут подворовые обходы и сформируют информационную базу о детях, которые воспитываются родственниками в отсутствие родителей.

А 14 января вице-премьер Алтынай Омурбекова заявила, что при Министерстве труда и социального развития планируется создать специальный департамент защиты детей. Именно этот орган будет нести ответственность за благополучие детей, оставшихся на попечение родственников, и всех других несовершеннолетних граждан страны.

Парламентские инициативы

В интервью «Фергане» депутат Жогорку кенеша (парламента Киргизии) Аида Касымалиева заявила, что в стране необходимо провести исследование судеб детей, родители которых находятся в миграции. «Совсем немного мигрантов забирают с собой детей. В основном это те семьи, где отец так хорошо зарабатывает, что может себе позволить снимать достаточную жилплощадь и обеспечивать супругу и детей. Все остальные оставляют детей на родине», — отметила депутат.

В связи с этим депутаты обсуждают внесение поправок в Семейный кодекс и Кодекс о детях, предусматривающие обязательное официальное опекунство над детьми мигрантов.

Касымалиева посетовала: «Но встает вопрос, кто будет контролировать опекунов? У нас и родители, и родственники довольно легко отказываются от детей, оставляя их на улице или сдавая в детдома. В Европе обращение с детьми контролирует Минздрав, сотрудники которого обходят семьи и, если видят ребенка в депрессии или с синяками, сразу принимают меры. У нас эта система не работает и обо всех случаях жестокого обращения мы узнаем, когда уже произошло что-то ужасное. Проблема комплексная, и решать ее надо также комплексно. В том числе через пропаганду культурных ценностей через СМИ. Людям надо объяснять, что детей нельзя бить, нельзя составлять их незнакомым, что дети — это наше будущее. Это долгосрочная мера».

Что же касается краткосрочных мер, то Касымалиева считает, что в Киргизии необходимо улучшить ситуацию с детскими пособиями. «Чаще всего жертвами жестокого обращения становятся дети до трех лет, оставленные на попечении родственников. Мы неоднократно поднимали вопрос выплаты детских пособий всем детям до трех лет. Возможно, тогда матери смогут находиться с детьми более долгое время. Надо также определить пособие и для опекунов. Это может звучать страшно, но у нас в стране низкая зарплата и не хватает рабочих мест, поэтому денежное вознаграждение может помочь изменить ситуацию», — считает депутат.

Кроме того, Касымалиева считает, что на местах надо развивать систему государственных социальных услуг. Например, нужно открывать центры дневного пребывания детей. Такой центр уже есть в Оше. Он предполагает более гибкую, чем в детсадах, систему пребывания детей, в том числе вместе с родителями. Там работают психологи. Воспользоваться услугами центров могут и родители детей-инвалидов.

Аида Касымалиева. Фото с личной страницы в Facebook

Еще одна инициатива, которая сейчас обсуждается в парламенте, — перевод дел о насилии над детьми из категории частного в категорию публичного обвинения. Тогда подобные уголовные дела нельзя будет закрыть по договоренности сторон. Отметим, что в одном из вышеперечисленных случаев мать погибшего ребенка, вернувшись из России, заявила, что не имеет претензий к обвиняемой в убийстве подруге.

Касымалиева напомнила, что нечто подобное происходило с проблемой семейного насилия, когда пострадавшие сначала обращались в милицию, а потом отзывали заявления. В мае 2017 года в стране был принят Закон «Об охране и защите от семейного насилия», согласно которому милиция обязана реагировать на каждое сообщение о насилии в семьях и выдавать охранный ордер, запрещающий агрессору приближаться к жертве. После этого ситуация несколько улучшилась, хотя еще далека от идеальной.

Забрать нельзя оставить

Одна из причин, по которой дети мигрантов оказываются на попечении родственников или даже в детдомах, в том, что в Киргизии очень высок уровень женской миграции. По статистике, лишь 15% граждан стран СНГ, получающих в России документы на право работы, являются женщинами. Примерно таков уровень женской миграции в Узбекистане и Таджикистане. Но в Киргизии ситуация резко отличается: там среди мигрантов насчитывается 40% женщин. Более того, если из Узбекистана и Таджикистана на заработки уезжают в основном женщины зрелых лет, вдовы и разведенные, то Киргизию покидают молодые девушки. А поскольку в стране существует проблема ранних (в том числе насильственных) браков, — многие из этих девушек уже являются матерями. Нередко психологически они еще не готовы к материнству и не могут принять весь груз ответственности за ребенка.

Эксперт по вопросам миграции Марина Павлова считает, что брать ребенка с собой в другую страну, особенно если женщина едет туда впервые, слишком опасно. «Чаще всего мигрант едет в никуда, не зная заранее, ни где он будет жить, ни где он будет работать. Деньги на дорогу одалживают. Если в одиночку человек как-то может пережить этот этап, то с ребенком будет намного сложнее. Он будет подвергаться самым разным рискам — недоеданию, скитанию, что, в свою очередь, может привести к появлению в России брошенных детей мигрантов», — пояснила Павлова.

Эксперт подчеркнула: «Мы знаем, как сложно устроить ребенка за границей в детсад или школу. А денег на няньку у мигрантов нет. Иногда, чтобы решить проблему, несколько женщин скидываются и днем отдают своих детей под присмотр одной из соотечественниц. Однако в целом на первое время лучше оставлять ребенка родственникам на родине. В этом плане я поддерживаю озвученное в Киргизии решение о введении нормы об опекунстве».

Действительно, из-за бюрократии, очередей и отсутствия российского гражданства детей бывает довольно сложно устроить в российские детские сады и школы. Кроме того, в чужой стране дети лишены привычного окружения. Известны случаи, когда из-за экономии денег старших детей используют в качестве нянек для младших, что тоже не несет большой пользы их развитию.

Дети мигрантов в лицее "Ковчег-XXI". Фото Екатерины Иващенко, "Фергана"

Тем не менее у совместной миграции детей и родителей есть сторонники. Рустам Курбатов, директор лицея «Ковчег-XXI», на базе которого открыты классы по обучению детей мигрантов, считает, что забота о детях мигрантов должна стать неотъемлемой частью миграционной политики России. «Дети должны быть с родителями. Вопрос, почему взрослые не берут детей, зависит от условий, созданных для мигрантов в стране. К нам приезжают «рабочие руки», но мы почему-то забываем про все остальные части тела. Семья имеет право жить вместе, поэтому как принимающая сторона мы должны создавать нормальные условия для семей, которые хотят приехать на работу», — заявил он.

Путь для этого один — облегчение доступа в школы для детей мигрантов и создание условий для их обучения. Курбатов подчеркивает: «Этот вопрос должен обсуждаться в обществе, а не лицемерно скрываться. Тогда к нам поедет больше родителей и детей, и это нормально. В стране вырастут дети, знающие язык и ориентированные на культуру. Это хорошо со всех точек зрения, и нам это ничего не будет стоить. Достаточно открытия групп по изучению русского языка и дополнительных классов».

***

Повторимся, что дело не только в миграции. Гибель детей оказывается вершиной гигантского айсберга социальных проблем. Это и раннее, плохо осознанное и порой насильственное вступление в браки; и отсутствие планирования семьи; и слабая социальная защита молодых семей и женщин с детьми; и общая терпимость общества к семейному насилию; и экономические проблемы, становящиеся причиной миграции; и отношение к мигрантам в России и в других странах. Решить все эти проблемы разом невозможно — это означало бы радикально поменять в Киргизии буквально все, от менталитета и традиций до экономической обстановки. Такой масштаб не под силу никакому реформатору.

Поэтому остается лишь сосредоточиться на локальных проявлениях проблемы. И это — не столько забота властей, сколько дело каждого заинтересованного гражданина. Каждый может, например, перестать молчать, когда видит, что кто-то из родственников или соседей привычно поднимает руку на ребенка, своего или чужого. Из тысячи мелких противодействий, возможно, составится и достаточно сильная волна, чтобы в какой-то степени изменить ситуацию.

Екатерина Иващенко
  • Власти Киргизии второй раз забыли подготовиться к введению автогражданского страхования

  • Нерешенность земельного вопроса может иметь политические последствия для Душанбе

  • Как трагедия одной казахстанской семьи переросла в кампанию против главы Минтруда

  • На собрании жильцов ташкентской махалли, идущей под снос, застройщики пообещали райские кущи