Частная лавочка

Почему семейному бизнесу Рахмона не грозят никакие законы
Эмомали Рахмон в кругу семьи, 2011 год. Фото с сайта Wikipedia.org

2019 год начался для Таджикистана с примечательной новости о законодательных нововведениях, направленных на защиту интересов семьи президента Эмомали Рахмона. Как сообщили СМИ, с 7 января текущего года в республике вступили в силу поправки в закон о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Согласно принятым нормам впредь любые вновь созданные компании и предприятия, в том числе зарегистрированные в офшорах, для работы в Таджикистане обязаны указывать данные своих учредителей и собственников-бенефициариев. В противном случае им будет отказано в регистрации. При этом действие поправок не распространяется на уже существующие компании.

Машина лоббирования

Этот закон фактически создает условия для сохранения монополии крупнейших компаний в стране, которые так или иначе аффилированы с президентской семьей и, по различным сведениям, направляют существенную часть своих доходов в офшоры. В качестве примера можно привести Таджикскую алюминиевую компанию (ТАЛКО), которая сосредоточена в руках шурина президента Хасана Асадуллозода, и компанию Innovative Road Solutions (IRS), занимающуюся обслуживанием единственной в республике платной автодороги Душанбе Чанак. По некоторым данным, эта компания была зарегистрирована в офшорной зоне на Британских Виргинских островах в 2009 году, и ее владельцем является Джамолиддин Нуралиев. Такое же имя имеет муж дочери таджикского президента Озоды Рахмон, который по совместительству занимает кресло первого заместителя председателя Национального банка Таджикистана (сам Нуралиев свою причастность к IRS отрицает). IRS освобождена от уплаты всех видов налогов, кроме социальных.

О расширяющейся финансово-экономической власти родственников президента Рахмона знают многие в Таджикистане и за его пределами, кто интересуется ситуацией в республике. Однако внимания больше заслуживает не столько масштаб капитала «первой семьи», сколько процесс превращения государства в машину лоббирования интересов этой узкой группы, который практически затрагивает жизнь каждого таджикистанца и фактически трансформировал власть из обычной клептократии (власть воров) в клептократию олигархическую (власть богатых воров). Проще говоря, любители стали профессионалами.

Семейные интересы правящего клана ранее были закреплены другим законом «О госбюджете на 2019 год», который предоставил налоговые льготы для компании «Исмоили Сомони – 21 век», возглавляемой Рахматулло Саъдуллоевым. Последний является братом Хасана Асадуллозода – шурина президента Рахмона. С 2006 года эта компания занимается строительством пятизвездочного отеля «Исмоили Сомони» в центре Душанбе. В течение 12 лет компания не завершила строительство объекта, но тем не менее освобождена от уплаты НДС и таможенных пошлин.

В августе прошлого года правительство попросило парламент освободить от налога на добавленную стоимость и таможенных пошлин компанию «Сафед-Дара», принадлежащую зятю президента (мужу его дочери Рухшоны) Шамсулло Сохибову. Компания владеет горнолыжным курортом под названием «Сафедорак» в Варзобском районе неподалеку от Душанбе, теперь в этом же районе за $1 млн она намерена построить дом отдыха с поэтическим названием «Дуои модар» («Благословение матери»).

Эмомали Рахмон с женой на горнолыжном курорте. Фото пресс-службы президента Таджикистана

Разносторонние бизнесмены

Шамсулло Сохибову также принадлежит крупная холдинговая компания «Фароз», разносторонние интересы которой затрагивают многие сферы экономической деятельности в Таджикистане. Согласно данным расследования международного журналистского Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), в результате различных махинаций со стороны правительства и благодаря личной поддержке самого президента компания превратилась в бизнес-гиганта и осуществляет успешную деятельность в банковской сфере, владеет сетью автошкол и медицинских лабораторий, занимается торговлей горюче-смазочными материалами (ГСМ), добычей полезных ископаемых, фармацевтикой и другими отраслями. Во многих из них компания стала монополистом.

Другие зятья и члены президентской семьи не менее успешны в ведении бизнеса. В СМИ, кроме фамилии Сохибова, часто упоминается имя Зарифбека Давлатова мужа другой дочери президента, Тахмины Рахмон. По разным данным, Давлатов является фактическим монополистом рынка продажи авиабилетов, занимается строительным бизнесом, импортом автомобилей и золотых украшений, «курирует» таможенную сферу, в том числе таможенный терминал «Дусти» в районе Рудаки, контролирует самый большой в Душанбе оптово-розничный рынок «Корвон» и другие объекты. На днях в СМИ появилась информация о том, что в собственность Давлатова перешел крупнейший в столице оптовый рынок продовольственных товаров «Фаравон» и торговый центр «Садбарг». Оппозиционные сайты обвинили Давлатова в рейдерском захвате рынка, который создавался и более десяти лет принадлежал братьям Сафару и Гафуру Муродалиевыми.

В разные годы объектом критики в СМИ становились и другие родственники президента, в частности Ашраф Гулов муж другой дочери президента, Парвины Рахмон, который возглавляет консульскую службу Таджикистана в Москве, и Бег Сабур (Зухуров) сват президента и по совместительству глава Службы связи республики.

Эмомали Рахмон с сыном Рустамом (справа). Фото пресс-службы президента Таджикистана

Кризис как следствие монополии

Учитывая большую численность президентской семьи (у Эмомали Рахмона девять детей) и все большее сосредоточие власти в руках одного клана, становится очевидным, что человеку со стороны практически невозможно вычислить все существующие активы и схемы раздела этой бизнес-империи. Как с горечью говорят в Таджикистане, легче подсчитать то, что не принадлежит родственникам главы государства в республике.

Если в начале 2000-х годов властная группа стремилась к монополизации лишь основных кластеров экономики (хлопок и алюминий), то со временем эта тенденция коснулась практически всех сфер, приносящих какую-либо прибыль. Сейчас можно констатировать, что в руках «первой семьи» и приближенных к ним людей сосредоточены значительная часть банковской сферы страны, львиная доля экспортно-импортных операций, рынок ГСМ, авиация, горнодобывающая отрасль, металлургия, крупная розничная торговля (рынки, торговые центры) и многие другие активы.

Избирательное предоставление преференций только «своим» компаниям привело к монополизации указанных отраслей. Эта ситуация уже вызвала серьезную обеспокоенность международных финансовых институтов. В октябре 2018 года представители Международного валютного фона на переговорах с таджикской стороной рекомендовали создать равные условия деятельности для всех компаний и предприятий в Таджикистане и отказаться от выборочного предоставления льгот определенным компаниям.

Плоды монополизации в различных отраслях экономики таджикистанцы пожинают в виде постоянного роста цен на все услуги и товары. Яркой иллюстрацией этого могут быть самые высокие по сравнению с соседними странами цены на авиабилеты, бензин и другие виды ГСМ, самые большие банковские проценты по кредитам, самый дорогой интернет и так далее.

Падающие доходы населения и девальвация национальной валюты вкупе с ограниченной возможностью ведения предпринимательства напрямую влияют на качество жизни населения. В таких условиях законодательное закрепление экономических интересов аффилированных с властью бизнес-групп подтверждает тезис об олигархизации власти в Таджикистане одной из самых бедных стран мира.

Хасан Мухибби
  • Что мешает частным предпринимателям работать в Узбекистане

  • В Узбекистане дома, подаренные президентом, превращаются во временные декорации

  • В Узбекистане запущен процесс полного перевода бюджетников на «пластик»

  • Директор СЭЗ «Навои» Хабиб Абдуллаев — о том, где в Узбекистане легко делать бизнес